Так мучим я бессонницей дурманной...

Так мучим я бессонницей дурманной,
этой южной ночью странной.
Фонарь, стоящий на дороге, слепит,
а пёс бродячий, на пороге, лежит, пытаясь задремать.

Искать я вышел вдохновенья,
и, сидя на скамье,
я под еловой сенью утешенья,
смотрю на мрачный лунный лик в лиловом небе поздней ночи.

И та, глядя в ответ,
кричит мне, что есть мочи: "Пора бы спать уже давно!
" Ну нет! Что будет завтра, всё равно,
мне нужно скоротать лишь ночь, лишь несколько часов безропотных скитаний и кончится оброк моих страданий!

Томителен и жарок воздух был,
как в сердце деревенской печки,
лишь только лягушачий ропот
доносился с старой речки.

Оттуда, припозднившийся рыбак,
устало возвращавшийся домой,
нарушивший унылый образ моих мыслей,
пришёл.

И вновь,
Наедине с Кубанской лунной ночью,
и мыслями моими разведённого огня,
он оставлял наедине меня...