На круги своя

Мужчина в белом халате склонился над пожилой женщиной лежащей накрытой пледом на диванчике в просторном холле. Ровно минуту он держал бледную кисть старушки, пытаясь нащупать пульс. Затем он присел на табурет, поставил у ног оранжевый чемоданчик и начал проворно рыскать в нём в поисках ампулы с лекарством.

Старушка, почувствовав присутствие человека, открыла глаза и непроизвольно глубоко вздохнула.

— Здравствуйте, доктор, — чуть слышно прошептала она. — У меня очередной приступ?

— Здравствуйте, Наталья Кузьминична, — ответил фельдшер, не поднимая головы.

Отыскав нужное лекарство и шприц, фельдшер надломил стеклянную колбу и стал медленно набирать лекарство через длинную и тонкую иглу.

— Пока не могу ничего сказать на счёт очередного... Но по хорошему вам нужна госпитализация и полное обследование с всеми анализами, - ответил он.

— Я уже никуда не поеду... — отрешённо ответила пациентка.

Старушка снова глубоко вздохнула и прикрыла глаза.

 

— Ну значит придётся подписать отказ. Кстати, а кто скорую вам вызвал?

Мужчина пытался уловить из бледных губ пациентки ответ на свой вопрос.

— Откуда я знаю, Мишенька, — прошептала Наталья Кузьминична, — Вероятно, это Нинка - моя сноха.

 

Возникшую паузу неожиданно прервал сквозняк хлопнув дверью в прихожей.

— Сноха? — переспросил врач, затягивая резиновый жгут на плече старушки.

— Кулачком поработайте, я вам укольчик сделаю внутривенно, чтобы снять тахикардию.

— Сноха, конечно. А кто же ещё? — взбодрилась пациентка с трудом приподнимая веки.

Приехавший на вызов фельдшер округлил глаза до состояния базедовой болезни.

— Этого не может быть, Наталья Кузьминична. Ваша сноха умерла ещё в прошлом году от инсульта. Я сам приезжал на вызов к ней. Кстати, и заключение о смерти тоже я подписывал, — ответил он, медленно вводя лекарство старушке через вену.

 

— Сам ты умер, дубина ты стоеросовая! — обиженно произнесла пожилая хозяйка квартиры. — Я её сегодня утром в магазин за мандаринами послала. Кстати, Миша, который сейчас час?

 

Закончив инъекцию, фельдшер согнул старушечью ручонку в локте, подложив на место укола ватку со спиртом.

 

— Без четверти полночь, Наталья Кузьминична, — ответил фельдшер, сворачивая спасательную операцию.

Женщина обратила взгляд на потолок, пытаясь вспомнить подробности уходящего дня.

 

— Действительно, странно. Мне даже самой стало интересно, куда это она делась?

 

Уходя, уже в дверях фельдшер врач громко сказал: «Наталья Кузьминична, я замок на собачку посадил, чтобы случайно не захлопнуть. Через час дежурная бригада должна приехать, проведать вас».

— Хорошо, мой ангел! — ответила старушка, внимательно рассматривая кровяное пятнышко на ватке.

Она долго изучала ватку в свете ночника, то сворачивая её, то разворачивая, будто старалась найти ответ на свой вопрос.

— Умерла... — с недовольством снова произнесла она. — Дай вам волю, вы нас, стариков, заживо похороните.

 

Через полчаса старушка медленно поднялась с кровати и вышла в коридор.

— Темно-то как... — произнесла она, пытаясь нащупать выключатель на стене.

Щёлкнул выключатель. Тускло замерцали две из трёх лампочек в кухонной люстре.

— Так-то лучше!

 

Замотанная в тёплый пуховый платок землисто-серой расцветки, Наталья Кузьминична подошла к холодильнику, стоящему в самом углу кухню. Рядом с кухонной плитой свернувшись калачиком дремал старый пёс неизвестной породы. Учуяв свою хозяйку, пёс вскочил на все четыре лапы и жалобно заскулил.

 

— Мать честная! — всплеснула руками старушка, — Рекс, а ты чего тут ошиваешься? Проголодался небось?

Хозяйка потянулась к дверце холодильника с металлической табличкой с названием «Север». Отыскав на полке пару кусочков докторской колбасы, бережно завёрнутых в газетку, она бросила их собаке.

Пёс перестал скулить, одним махом проглотил брошенное ему угощение и стал внимательно наблюдал за всеми передвижениями хозяйки.

 

Наталья Кузьминична достала из хлебницы небольшой кусок чёрного хлеба, отломила краешек и отправив его в беззубый рот. Послюнявив мякиш, она в недовольстве скривила лицо и сплюнула получившуюся неприглядную серую массу в кулак. Подойдя к раковине, она бросила несостоявшийся поздний ужин в мусорное ведро.

— Гадость какая... — сказала она. — Ни вкуса, ни запаха теперь у продуктов.

 

— Да где ж ты, Нинка? Мать твою за ногу... — тихо выругалась на сноху старушка, обращаясь к коридорной пустоте.

 

Пёс продолжал внимательно следить за хозяйкой, переминаясь с лапы на лапу.

— Ну, чего уставился, дармоед? — обратилась к собаке хозяйка. — Курей опять без присмотра оставил? А ну, дуй давай на двор, пока тапкой не огрела!

 

Рекс понимающе заскулил и послушно засеменил прочь из кухни, поджав хвост.

— В аптеку нужно бы сходить. Таблетки мои от давления закончились. А Сколько же я в кровати провалялась?

 

Сделав пару глотков кипячёной воды из остроносого чайника, пожилая женщина выключила свет и вышла из кухни. Пёс перебрался в коридор продолжая тихо скулить у входной двери.

— Давай, я выпущу тебя на улицу, дармоед... — сказала хозяйка квартиры, открывая входную дверь.

 

***

 

Мужчина открыл глаза и потянулся к прикроватной тумбочке. Он привычным движением включил лампу ночника и осмотрелся вокруг. Затем он взглянул на часы стоящие рядом с лампой. На электронном табло будильника был ровно час ночи.

— Ма-а-аш, — протяжно позвал супругу Николай, — ты слышала? Ма-а-аш!

Через полминуты из под одеяла показалась сонная женская голова.

— Чего тебе? — недовольно спросила женщина, сощурив глаза на свету.

— Слышала? Опять собака скулит... — ответил муж, отбрасывая одеяло.

— Наша что ли? — переспросила супруга Мария, ещё больше нахмурившись.

— Нет. Откуда у нас собака? Рекс умер неделю назад, как только бабка представилась.

— Тогда чья? — ещё больше удивилась женщина, взяв с тумбочки телефон.

— Ну не ночью же выяснять чья именно? — ответил Николай. — Утром спрошу у соседей. Может кто приютил какую заблудшую в мороз.

 

— Значит тебе приснилось, — констатировали супруга. — Давай я тебе валерианы накапаю, чтобы лучше спалось?

Из коридора вновь послышался слабый собачий скулёж. Муж с женой переглянулись.

— Коля, мне страшно! — сказала Мария, придвинувшись к сидящему на краю кровати мужу. — Ты точно похоронил собаку?

— Собственными руками, Машуль, — ответил Николай, — сам же Рекса закапывал.

Входная дверь щёлкнула замком. Включился коридорный свет.

— Мистика! — громко произнёс мужчина, вставая босиком на прохладный пол. — Сейчас проверю, что за чертовщина происходит в доме.

— Коля, не ходи! Вдруг там воры?

— Воры с собакой, которым обязательно нужен свет в квартире?

 

Взяв стоящий у стены штатив от фотоаппарата, муж осторожно выглянул в коридор. Пока супруга тряслась от страха под одеялом, Николай обошёл всю квартиру. Он по очереди проверил помещения, открывая все двери, заглядывая в каждый угол. Немного задержавшись на кухне, мужчина вернулся обратно в спальню.

 

— Нет никого в квартире, кроме нас! — констатировал он.

— Уверен? — спросила мужа Мария, отвернув краешек одеяла от лица, оставив для обозрения один глаз.

— Стопроцентно! Сквозняк, видимо. А с электричеством после работы разберусь. Спать всё-таки нужно. На работу рано утром!

 

Супруга нежно обняла мужа, прижавшись похолодевшими ступнями к разгорячённому обстоятельствами мужчине.

 

— Ма-а-аш? — позвал жену Николай.

— Чего? Ноги убрать? Тебе неприятно?

— Да нет! Я не об этом. — ответил он. — Ты снова ешь колбасу на ночь? А как же твои диеты?

— Ничего я не ем! — ответила Мария, обиженно убрав из под мужа ноги. — Вместе же ложились... Сам слопал, а на меня сваливаешь!

— Странно. Ладно, давай спать!

— А чего спиртом так запахло?

— Сама сказала, чтобы я валерианы выпил…

— Знаю я твою валериану, Коля. Тебе утром за руль садиться.

— Я самую малость махнул, стресс снять.

 

Продолжение следует...