имя ему – всё
Оно везде.
У ничего есть имя.
Голодное до жарких губ полынной тишины
с сырыми опустевшими глазницами.
Вложи в них жизнь –
от плача, нерождённого в утробе,
до стона избавления разрядом грозовым.
От свиста суховея, треплющего бахрому степных адаев,
до зернышек шуршания в шкатулке маковой.
До страстного камлания в хрущёвке на далёком этаже.
До шёпота «хочу ещё».
Везде его незримая печать.
Отметина.
Клеймо.
С ним хочется кричать одним беззвучным ртом,
как и молчать – многозначительно и громко.
Миг длится счастье, а потом свобода –
отсутствие всего и пустота.
