Jean de Lafontaine. L'Ours et les deux Compagnons. Жан де Лафонтен. Медведь и два товарища.
Deux Compagnons, pressés d'argent,
À leur voisin fourreur vendirent
La peau d'un Ours encor vivant,
Mais qu’ils tueraient bientôt, du moins à ce qu’ils dirent.
C'était le roi des ours, au compte de ces gens.
Le marchand à sa peau devait faire fortune ;
Elle garantirait des froids les plus cuisants ;
On en pourrait fourrer plutôt deux robes qu'une.
Dindenaut prisait moins ses moutons qu'eux leur Ours :
Leur, à leur compte, et non à celui de la bête.
S'offrant de la livrer au plus tard dans deux jours,
Ils conviennent de prix, et se mettent en quête,
Trouvent l'Ours qui s'avance, et vient vers eux au trot.
Voilà mes gens frappés comme d'un coup de foudre.
Le marché ne tint pas ; il fallut le résoudre:
D'intérêts contre l'Ours, on n'en dit pas un mot.
L'un des deux Compagnons grimpe au faîte d'un arbre ;
L'autre, plus froid que n'est un marbre,
Se couche sur le nez, fait le mort, tient son vent ,
Ayant quelque part ouï dire
Que l'Ours s'acharne peu souvent
Sur un corps qui ne vit, ne meut, ni ne respire.
Seigneur Ours, comme un sot, donna dans ce panneau.
Il voit ce corps gisant, le croit privé de vie,
Et de peur de supercherie
Le tourne, le retourne, approche son museau,
Flaire aux passages de l'haleine.
" C'est, dit-il, un cadavre : ôtons-nous, car il sent. "
À ces mots, l'Ours s'en va dans la forêt prochaine.
L'un de nos deux marchands de son arbre descend,
Court à son compagnon, lui dit que c'est merveille
Qu'il n'ait eu seulement que la peur pour tout mal.
" Eh bien, ajouta-t-il, la peau de l'Animal ?
Mais que t'a-t-il dit à l'oreille ?
Car il s'approchait de bien près,
Te retournant avec sa serre.
- Il m'a dit qu'il ne faut jamais
Vendre la peau de l'ours qu'on ne l'ait mis par terre. "
Товарищи, за барышами в погоне,
Продали соседу скорняку
Шкуру медведя, что вовсе не помер,
Но будет убит (врали как на духу).
Медвежьим монархом зверь слыл средь людей.
И стоила шкура его состояние
И в самую лютую стужу - ей-ей! -
Теплее вдвойне соболей с горностаями.
Баранов ценил Диндено куда менее, чем добычу друзья:
(Для них то добыча, а зверь с тем едва ль согласится).
И предложив крайний срок через два дня,
Взявши задаток, в погоню компания стремится;
Вот зверь искомый: и на друзей он несётся как ветер.
Остолбенели они, будто молнией поражены.
Сделка была под угрозой; друзья что-то сделать должны:
Не было даже и мысли, как снять шкуру с медведя.
Из компаньонов один мигом на древо взобрался;
Хладен как мрамор другой на дороге остался,
Лег на живот, и застыл словно мёртвый, дышать перестал
Вспомнив, что от охотников слышал
Что косолапый внимания не обращал,
Ежели тело не двигается и не дышит.
Леса ж хозяин, наивный, на эту картину купился:
Видит лежащее тело - думает, труп то безжизненный,
И, дабы в том убедиться,
Лапой подвигал, перевернул, морду приблизил,
Обнюхал шумно лицо.
"Мёртв человек, - молвит он, - и воняет противно."
Посеменил после зверь наш в ближайший лесок.
Тут и спустился второй; к другу покинутому
Он побежал со всех ног; лепетал он про чудо,
И что не ведал тогда ничего кроме страха за друга да лепшего:
"Ну, принесли мы с тобою, брат, шкуру медвежью;
Но что ж зверь на ухо тебе нашептал (я видал аж оттуда)?
Как быстро медведь-то к тебе подбежал
И перевернул одним когтем..."
- "Сказал, чтоб я впредь шкуры не обещал,
Коль зверь по земле ещё ходит."
