Саска и Море
Саска уже час бродил по морскому берегу, а может, два или три. Времени он совершенно не замечал, он играл с Морем.
Неспешно, с легким пацанским выебоном, он переступал по еще мягкому песку с камешками, где несколько секунд назад еще была вода. На откате Саска старался как можно ближе подойти к самой турбине волнового барашка, с тем расчетом, чтобы не попасть в воду, когда этот барашек стремительно прыгнет на берег и укроет его шипящей пеной с перекатом камешков.
Чаще всего, волна останавливалась в каком-нибудь сантиметре от Саскиных башмаков. Зимних распластанных, пропитанных песком и морской солью. И Сасок даже успевал плюхнуть одной ногой по стремительно уползающей волне.
Конечно, Саска мог и разуться, повыше подтянуть спортивки и бродить по вспененной морской кромке босиком, пока не станет ломить красные лапы, всетаки, был декабрь.
Поэтому, особым удовольствием было уворочиваться от набегавших на берег волн.
Море, словно играло с мальчиком, серией слабых волн заманивало подойти поближе, и неожиданно заряжало волну посильнее, которая, словно подкрадывалась, прежде чем рывком выскочить на берег, и в миг поглотить то, что было далеко, и за мгновение до этого казалось недосягаемым.
Пока Саска рассматривал блестевший на солнце полупрозрачный обломок молочного халцедона, волна стремительно подпрыгнула высоко вверх, и весело рассыпалась на тысячу маленьких жемчужинок, окатив парня выше коленок. И почти сразу, совершенно не колючей прохладой Море сползло в Санины растопнаные башмаки. Спортивки тоже, покрылись темными мокрыми разводами, и совсем уж мелкие брызги приятной йодистой свежестью коснулись лица.
-Уух!- только и сказал Саска, отпрыгивая назад, а его лицо осветила счастливая улыбка. Он оценил проказу Моря, которое сумело до него дотронуться.
Саска играл с волной, уже особо и не стараясь остаться сухим, если Море уж очень хотело его потрогать. И, будто подманивая, к кромке самых ближних волн подкладывало мальчику самые красивые камешки, интересной формы.
-Вот успеешь выхватить, аль нет? - Раззадоривало море, и наверное тоже, где-то в глубине улыбалось, как шкодной подросток, у которого много игрушек, но играть особо не с кем.
Саску оно любило, вынося к ногам мальчика гладкие самоцветы, и будто взаправду старалось отогнать, бахая брызгами перед самым его носом, по щиколотку облизывая разбитые пацанские шкары.
-Ах ты, сучка, драная, - ругался мальчик, когда волна вновь расписывала его спортивки темными подтеками, - ах тыб лядина,- смеялся он и ругал Море самыми грязными словами, которые только слышал, как и бывает с самыми закадычными друганцами. Но это была тайна только его и Моря, и больше никто об этом не должен знать.
А перед тем, как уйти, широким размахом мальчик возвращал Морю самый красивый камень, который ему удавалось достать.
Настоящая дружба бескорыстна.
