Машутинский мох

МАШУТИНСКИЙ МОХ

 

2025 год

 

* * *

Я стою над рекой. Я, щегол оробевший,

«Ничего, — говорю, — заживёт!»

Синий снег и сосны золотое навершье —

всё, что в жизни дано. Видишь, вот

уводящая в небо дорога крутая,

призовое мерцание звёзд.

Это, крылья свои высоко простирая,

как Дворцовый трагический мост,

«Встань, — душа говорит, прозревая, —

в полный рост!»

13.01.25

 

* * *

Последний снег чернеет по низинам,

а сердце бьётся, птенчик кровяной.

Мне хочется — ах, знаю, что со мной! —

в объятья к нецелованным осинам,

упасть на землю — что на свете проще? —

и запах прелых листьев ощутить,

зазнайку-жизнь простить и полюбить,

и слушать, как берёза плачет в роще.

 

В сосновый сон, где холодно и странно,

пойду напьюсь болотной тишины,

где тонут облака, отражены

в моих следах, оставленных недавно.

И будет сниться мне моя смешная жизнь,

и синий ветер, снег,

и льдинка

дзинь.

28.03.25

 

* * *

Напоила меня торфяной водой

речка маленькая Воя,

торфяной, несговорчивой, ледяной.

Ох, черна, да зато своя!

 

За плотиной бобровой, где старый мост,

тишина — неразрывный клей.

Я тяжёлой рукой достаю до звёзд,

чтобы стало ещё светлей.

 

Чтобы сердце таранило мне ребро,

как резные ворота, ох,

ветер треплет готический тёмный бор

на болоте Медвежий мох.

 

Нитку тянет забывчивый паучок

ради маленьких паучат.

Пробивается первой травы пучок,

и лягушки уже не спят.

 

Приобнимет меня охромевший лес,

расцелует звезду в реке.

Зачерпну, плескану в серебро небес —

пустота в моём котелке.

 

Напоила меня торфяной водой

речка маленькая Воя,

торфяной, несговорчивой, ледяной.

Ох, черна, да зато своя!

19.04.25

 

* * *

Я фонарик включил, натянул конденсатник:

снег и ветер — такая судьба.

Помню, ты говорила: «Серёжа, касатик,

я не справлюсь одна без тебя».

 

Ничего, я вернусь. Обязательно звёзды

будут вечером в нашем саду.

Или музыка? Тёплые, летние грозы?

А пока я зачем-то иду —

я куда-то иду по земле неуютной,

и палатка продута насквозь.

Вот в такой, холодами до нитки продутой,

человек — нержавеющий гвоздь.

 

Я — твоё косолапое чудище ветра,

я как раз тебе нужен такой,

чтобы ярость из Ветхого вышла Завета

до звезды дотянуться рукой.

 

Там, за белой стеной налетевшего снега,

ты, ночник зажигая, поёшь

про любовь и про то, что высокая Вега

далека. И твой голос хорош!

 

«Млечный Путь, грозовой от высокой болезни,

свет, прижатый к виску, роковой!

О, недаром пылает в распахнутой бездне

мир изменчивый

над головой!»

15.05.2025

 

* * *

Славное место для жизни тайга-то.

Топаешь к югу, глядишь в навигатор:

вот и стоянка, ручей,

звонкий весёлый, ничей.

 

Под котелком раздуваю дровишки,

думаю: «Чё ж, повезло-то, что мишки

где-то прошли стороной.

Страшные всё-таки, ой!»

 

Но покемарю, стихи натуманю,

вспомню печальную жёнушку Аню:

не повезло ей с таким —

только что был, и, тыг-дым,

 

катит куда-то вагончик плацкартный.

А в навигаторе новые карты,

к югу проложенный трек

с пересечением рек.

 

Что же, приеду и снова берёзы,

снова костёр и холодные звёзды,

озеро, влага болот.

Сердце куда заведёт?

 

По лесовозной шагаю дороге:

смерть как увязли железные ноги,

прёт комариная рать

кровушку пить… Оборвать

 

трудно судьбы серебристую нитку.

Как же я всё же похож на улитку —

домик ношу на спине,

кованый нож на ремне.

 

Всё остальное — огромное небо,

каша овсяная, корочка хлеба.

Аня, молись обо мне!

20.07.2025

 

* * *

Над моей палаткой «Сплав»

сухопарых сосен сходка.

Скачет белка-обормотка,

пышный хвостик распластав.

 

Мир — волшебное кольцо:

поверни, и заиграет.

То ли бабочка порхает

и садится на лицо,

 

то ли просто у реки

чуть колышется осока.

Сколько жить ещё? О сколько?

Всей мороке вопреки,

 

вьётся долгая, крепка,

ветхой жизни паутинка.

Вереск, заячья ложбинка,

ветер, птицы, облака.

23.04.25

 

* * *

1

Крепко натянул оттяжки,

спальник застегнул повыше.

Ветер вереск чуть колышет,

прячется в моём кармашке.

 

Ночь — целительное средство,

вся в эбеновых заплатах.

И на мягких волчьих лапах

сон крадётся: тише, тише, тише…

 

2

Но проснулся: что-то снилось

невозможное, чужое.

Вышел — небо ледяное,

сосен ветренная милость.

 

Глянул: озеро, как бронза,

в темноте — за шторкой леса.

Жизнь пошита из отреза

несуразного вопроса.

 

3

Щепочницу раскочегарил,

каши наварил, а звёзды

шепчут мне упрямо: «Брось ты

сомневаться — жив Гагарин.

 

Он — волна, и он — частица.

Ночь какая! Загляденье:

всё — полёт! И всё — вращенье!

Дышится! Поётся! Мнится!»

 

* * *

Ночью

по душу мою

приходили волки —

я просыпался от шороха, думал: «Кто?

Звери? — нащупал ракетницу. — Но зато

я заночую завтра уже в посёлке!»

 

Жарко. Лежу, засыпаю в одной футболке.

Свет пробивается слабый сквозь тонкий тент.

Там, над палаткой, светила горят — осколки

зеркала счастья, которого вовсе нет.

 

Долго ещё, может быть, мне ходить по свету,

шарик волшебный раскручивать — пусть летит!

Жить на ветру хорошо человеку — ветру

тоже неплохо, когда человек в пути.

14.07.2025

 

* * *

Так вытри

глаза мне досуха

за всю эту боль и муку!

Гляди-ка, следы. И просека

уводит куда-то к югу.

 

Медведица с медвежатами

ходила совсем недавно.

Они загребали мохнатыми

лапами так забавно.

 

Ну вот, отпустило! Господи,

ты меня слышишь, точка!

Осенью будут россыпи

брусники на этой

кочке.

06.06.2025

 

* * *

Надёжно укрыт плащом,

я снова иду, и мох

под сапогами — ох! —

это кукушкин лён.

 

А солнце светит сквозь лес,

расходятся облака.

И божья поступь легка

в лазурной чаше небес.

 

Ты есть у меня, мой свет,

а я у тебя. И медь

сосновая будет петь,

что Земли прекраснее нет.

23.05.2025

 

* * *

Переходил через просеку ЛЭП,

в сапоги черпанул.

Присел на кочку, вытащил хлеб,

с чесноком навернул.

 

Такое дело: по краю тайги,

как бедовый медведь.

Я вылил воду, надел сапоги —

не дано умереть.

 

И вновь шагаю, усталый солдат.

Высь. На поясе нож.

Горит за лесом кровавый закат —

завтра, может быть, дождь.

04.09.25

 

* * *

На целом свете никого,

а только дождь.

Но влажный ветер ого-го —

его не трожь!

 

Гудят сосновые стволы

моей судьбы.

Инопланетные послы,

стоят грибы.

 

Ещё листва желтеет на

берёзах тех.

Дождя скрывает пелена

медвежий мех.

 

Недолго ждать уже зимы —

случится снег.

Мы — только музыка и сны

за шторкой век.

 

А для чего всё это? Шут

поймёт поди!

За стрелкой компаса спешу

на свет звезды.

 

* * *

Грибное болото Машутинский мох.

Рюкзак чугунеет, проклятый, ох,

мошки налетели тучи!

Дойду и сварганю супчик,

с тушёнкой и с луком, походный суп.

Вода между кочками хлюп да хлюп —

с усилием выдернешь ногу

и думаешь: «Слава Богу!»

И вдруг понимаешь: прекрасен лес,

где лапы еловые наперевес,

и в чаще хозяйка-медведица,

и сверху Большая Медведица.

13.06.25

 

* * *

Синий лес несговорчивый сыроват,

птичий терем, кладезь пера:

волчеягодник, да призор-трава,

да в чернике губы с утра.

«Спи, моя пробитая голова, —

видно, вышла насквозь дыра».

 

Обсушусь, прочухаюсь у костра,

сочиню печальный стишок.

А река поманит меня, быстра:

«В чёрный омут ну-ка, дружок!» —

«Не гони, — отвечу, — дела, сестра:

дай найду разрыв-корешок.

 

Поживу покуда дурной-дурной

со своей великой виной».

Только ветер бешеный надо мной,

звёздный выводок ледяной,

придорожный крест за моей спиной,

да шумит сосновый прибой.

24.07.2025

 

* * *

Кочуют облака над голубой тайгой.

Проходит человек с палаткой и слегой.

Что ж на лице его улыбка и мошка?

Видать, не так тонка ветровка и кишка?

И навигатор жив пока в его руке,

и высохла крупа, и спички в коробке.

 

Куда он держит путь? Легка ли жизнь его?

Не спрашивай! Он жив — не более того!

Горит его костёр в болотной полумгле —

небесный человек, застрявший на земле,

последний пешеход, знаток заветных мест.

Его не свалит грипп, медведь его не съест.

А вот и запеклась картошечка в золе!

 

Мерцает огонёк в болотной полумгле,

и звёзды надо мной летят, как из мешка.

О, тяжкая моя

пробитая

башка!

01.09.25

 

* * *

Затихло озерцо

на клюквенном болоте,

и месяц проплывает, золотист,

пока слегка меня от холода колотит

и чаем травяным не обойтись.

 

Переливается

Аврора Бореалис —

то вспыхивают бледные столбы,

то угасают вдруг. А только что казались

туманами на звёздах голубых.

 

О, как ничтожны

мы, когда играют силы

небесные над головами! Да,

природы пасынки, мы на краю могилы

среди огня, и холода, и льда.

 

Но молчаливые

тоскующие сосны

уходят в небо там, над головой.

Так я лежу на мягком ягеле, бесслёзный,

обид не помнящий, и всё ещё живой.

27.07.2025

 

* * *

Жизнь на зубок меня не шутя

пробует, а покамест

жалобный, кроткий шёпот

дождя

слушал, уснуть пытаясь.

 

Что там такое? Охает клён?

Или вздыхает клевер?

Я неудачами закалён,

верно, как вьюгой Север.

 

Вот уже скоро лесной рассвет —

вспыхнут вершины сосен.

Самая лучшая из побед —

жизни святая осень.

08.06.2025

 

* * *

Дождь по тенту стук да стук,

холодно в палатке.

Вот качается паук,

потирает лапки.

 

Мне-то что, почти уснул,

а ему забота:

встретил муху, навернул,

знатно поработал.

 

Вот висит под потолком,

тянет паутину.

Я-то старым дураком

этот мир покину,

 

а его болотный лес

растворит, обнимет

влага северных небес

и туман под ними.

 

Ладно, шапку поискал,

молнию поправил.

Из тетрадного листа

снится мне журавлик.

14.06.2025

 

* * *

Горит над палаткой внимательный глаз

Альтаира,

в холодной протоке мерцает звезда Алиот.

Утиное озеро возле сосновых болот —

куда мне ещё уходить от безумного мира?

 

Ночной неулыбчивый ветер качает осину,

и щучья уха остывает в моём котелке.

Сырые ботинки дымятся, а ложка в руке.

Насыпались палые листья в пустую корзину.

 

Где лук Ориона горит над вершинами сосен,

где лось проходил — на поляне оставил рога,

весёлое пламя согреет меня, старика,

и мы на двоих муравьиного

хлеба попросим.

05.06.2025

 

* * *

Сосны смолистые рыжи,

света и тени полны,

к небу всё ближе и ближе,

руки раскинув, как мы.

 

Как высоко поднимает

горе своё человек!

Тихой совой вылетает

грозная ночь из-под век.

 

Вещая птица разлуки —

клюва опасный изгиб.

Так и стоишь у излуки,

видишь звезду Альгениб.

 

Дай мне, о Господи, силы

вынести, преодолеть

холод межзвёздной могилы

и одинокую смерть.

 

Там голубые долины,

горний, мерцающий свет,

плещущий, неизъяснимый

ветер далёких планет.

 

Зарево. Кисти рябины,

брезжит холодный рассвет.

06.07.25 — 11.01.26

 

* * *

Сколько раз мне в зубы давали —

ничего, ерунда.

Здравствуй-здравствуй, озеро Вялье:

ёлки-палки, звезда.

 

Здесь, где нет следов человека,

мне совсем хорошо.

Сплю себе в мешке из тайвека —

всё прошло.

 

Ветер — чу! — шумит, озорует,

щука крупная бьёт.

Словно жизнь иную — вторую —

Бог даёт.

 

Так оно сбывается — счастье —

в небе алый рассвет.

Завтра будет, может, ненастье?

Или нет?

 

«Друг, домой лечу облаками!» —

напиши, подыши.

Что-то есть на небе — над нами —

поглядим. Не спеши.

10.06.25