Бешеная обезьяна
БЕШЕНАЯ ОБЕЗЬЯНА
2025 г.
* * *
«Что я знаю?
Что-то со мной не так!
Мир — открытая книга, а я, дурак,
ни словца прочесть не могу, ни строчки».
Так смотрел на закат Диоген из бочки,
никому не нужный, седой старик.
«Что известно из этих проклятых книг?
Все в конце умирают, а после праха
остаётся горсточка — чёрный бархат,
и мигает фонарик: ищи-свищи,
только ночь и музыка
в той ночи».
06.08.25
* * *
— Господи, это я, обезьяна бешеная твоя!
Всё, что я сотворил, было во славу твою, о Господи!..
— Э-э, что мне толку от этой несовершенной особи?
То-то я погляжу, вертун-голова смотрит куда-то набок.
Надо срочно дефекты поправить. Ишь, непорядок…
— Верю! Делай со мной, что хочешь, только не отнимай
неба и облаков, леса, где можно славить тебя, Адонай!
А ещё оставь звезду путеводную и мою жену…
— Ладно, ладно... Ну-ну…
Ты, дружок, не бойся. Дай-ка, я тебя обниму!
Покачаю в люльке из горных кряжей, а ещё прокачу
по таёжной реке, на перекатах стремительных поверчу,
дуну тебе в костёр, седые волосы поерошу
да пошлю на похлёбку съедобных, гляди, грибков…
— Господи! Предаю душу в руки твои. Всегда готов
и на жизнь, и на смерть. Прими раба твоего, Серёжу…
2025 г.
* * *
Я знаю, когда взорвётся планета и прямо в тартарары
всё, что мы создавали, рухнет в единый миг,
останется только небо — миры и антимиры —
никто не припомнит этих наших дурацких книг,
но в ход пойдут, вероятно, каменные топоры.
И слово станет дороже — слово само по себе,
завоет: — Ну ты, обезьяна, давай сюда мой шашлык!..
Две волосатых лапы, кольцо на нижней губе,
а глиняные таблички — это уже потом,
когда-нибудь, очень нескоро. Но, видишь ли, дело в том…
27.01.25
* * *
В его высокое предназначение
всё меньше веры, и всё меньше мы
надеемся на разум. Впечатление
такое, что разумнее слоны.
Гиганты добродушные, ушастые,
не убивают вовсе никого,
листву жуют, живут, в саванне шастают.
Не то, что человек! Да ну его
к чертям со всеми этими удобствами
и войнами за правые дела.
Земля без нас живительными свойствами
наделена, поэтому цела.
Мы не в ладах давно с её законами.
Разумный говорите? Эх, да ну…
А где-то далеко слоны огромными
качают головами. Никому
не причиняют зла, великодушные,
на них лежат моря, материки.
А люди — это люди… Безоружные
беспомощны,
и в целом,
дураки.
22.06.25
* * *
Невероятное счастье кому-нибудь обещая,
пусть останутся после нас только стихи, а ты,
дорогая, не плачь, не надо! Налей себе чашку чая,
томик Пушкина почитай, поставь на окно цветы.
Слышишь музыку? Небо играет Баха!
Больше радости, дорогая! Меньше страха!
И молчание оборванного
на полуслове
стиха!
28.06.2025
* * *
Мне смеялись в лицо молодые весёлые хамы,
старики меня били ногами: «Гляди, наркоман!»
Я в ответ улыбался: «Спасибо!» Такой вот упрямый
человек, написавший о нежности лучший роман.
И пускай не читали меня молодые хозяйки,
и хозяева жизни не слышали имя моё,
у меня валуны остаются, и быстрые чайки,
и высокое небо —
оно за меня
допоёт.
2021 г.
* * *
На «Лито» был отправлен в нокаут.
Вышел. Вечер. Седая река.
Вспомнил: где-то звезда Фомальгаут
есть на свете — она на века.
Что касается наших разборок,
через месяц не вспомнит никто
этот вечер, и холод, и морок,
и моё с барахолки пальто.
Обижаться? Да вовсе не страшно.
Потихоньку шагая к мосту,
думал: «Принято бить в рукопашной
за стихи, за любовь, за звезду».
Шёл, шатаясь... Морозило... Люди
удивлялись: «Нарезался, м-дя!»
У поэтов смешные причуды —
сам Господь для таких не судья.
Дома бублик с крупинками мака,
в кипятке золотой зверобой:
«Ничего, ничего. Ну поплакал,
и довольно! Трудись, Бог с тобой!»
01.07.2025
* * *
Бутылки плывут по каналу
Обводному. Аня, прикинь,
идёт понемногу к финалу
моя непутёвая жизнь.
Не юноша, знаешь, не мальчик —
блоха одиозная, клещ.
Сижу, наливаю стаканчик
«боржоми» — хорошая вещь.
Припомнится лёд на Урале,
железный кулак старшины.
Как часто меня убивали,
так просто — совсем без вины.
Но жить я владею искусством
и рифму на кровь подбирать.
Как небо огромно! Как пусто
на улицах! Боже, пора!
Вот-вот на Болтах электричка
угрюмая тронется в ночь…
Дождись меня, девочка, птичка!
Мигалка, наручники, дождь.
25.05.2024
* * *
Таракан сидит в стакане,
Ножку рыжую сосет.
Н. Олейников
На кухне плачет таракан
по имени Серёжа:
«Жизнь беспощадна к дуракам!
К пророкам, впрочем, тоже!
Направо — два тебе шажка.
Налево — два тебе шажка.
Гранёная посуда.
Сиди, записывай, башка:
“Ты — христианка, о душа,
опасная причуда!”»
2025 г.
* * *
Приснился мне Мартьянов-бригадир,
что обучал меня простой науке
закручивать болты и через люки
наружу выходить — в угрюмый мир.
А в мире были Люберцы, ларёк
и сумрачные рожи хулиганов.
И говорил под мухою Мартьянов,
что в глаз я получу. Но за урок
я благодарен. Веки разлепил,
пошёл на кухню, долго пил из крана.
Монтажника не вышло из барана,
зато теперь я знаю: кто любил
такую жизнь, тому не страшен чёрт,
тюрьма, сума, безумие, разлука.
Прекрасна жизнь! Ах вот какая штука,
и никакой нас вирус не берёт.
24.06.25
* * *
Кафешка, столы из пластика,
цветные огни в окне.
Мы взяли себе салатика
и рюмочку каберне.
И спорим: — Увы, останется
всего ничего... — Зато
наступит второе, пятница:
пойдём погрустить в «Лито»…
А город засыпан листьями
до самых окраин, где
день перебежками лисьими
спешит к высокой звезде.
Мигает фонарик розовый,
фонтан отражает свет,
и мир золотой, как бросовый,
летит туда, где нас нет.
09.10.25
* * *
Бледный огонь златошвейки-зари догорел.
Падает снег на изогнутый клювик фонарный.
Очи возвёл человек одинокий горе —
прямо туда, в наползающий мрак непроглядный.
Там ничего, может быть, — только холод сырой,
Даже фонарь в эту ночь слепоглухонемую
еле горит. Да и сам человек не герой,
хоть и готов на судьбу беспримерную, злую.
Кто накидал ему полную шляпу монет,
и почему этой ночью он всё ещё светел?
Бог наблюдает за ходом небесных планет,
но на печальный вопрос никому не ответил.
Лысую голову шляпой накрыл человек
и зашагал в направлении бензоколонки.
Холодно. В мире война. Опускается снег.
Только фонарь у театра замёрз одинокий.
21.10.25
* * *
Мы с тобой нарежем половину
хлебушка — спасительная часть.
Надо жить, как звери! Помяни, ну,
Швецию — ах, та ещё напасть!
Чайник закипает, и овечья
теплота позвякивает «дзинь».
За крестами окон человечья
путаная, сломанная жизнь:
ходят люди, полные отваги,
внаглую поглядывают на
опыта глубокие овраги.
Ангел мой, какие времена!
Вот оно — пространство ледяное!
Вот она — далёкая звезда!
И Земля, одета в голубое,
Ниоткуда мчится
в Никуда.
19.05.2025
* * *
Весенний дождик, мелкий, слюдяной,
накрапывает как-то неумело.
Но вот уже рассвет, и полетела
душа, покинув холмик земляной.
Она стремится — как же ты права —
туда, туда, на берег Авалона.
Ты не грусти, любовь моя! Ну полно!
На всякую беду легко слова
найдутся утешения, покуда
апрельский ветер гонит облака.
Всё есть у нас: печаль, что высока,
и горький хлеб, и кружка молока,
и наша, боже мой, с кроватью халабуда.
О, ты, мой бедный друг, живи, живи пока,
хотя бывает жить, порой, почти невыносимо…
28.03.25
* * *
Пламя оближет наш котелок —
будет еда и кров.
— Знаешь, Земля-то, — скажу, — сынок,
лучшая из миров.
Но ничего не ответит сын —
могила его сыра.
Долго буду смотреть один
на пламя того костра.
— Какого, — скажу, — Боже мой, рожна
сижу один у огня?
Война, опять на Земле война,
и сына нет у меня.
Я знаю: не сдюжил, не уберёг.
Так не должно быть, да?..
— Никто не ответит. Никто, Серёг.
Только моргнёт звезда.
31.03.25
* * *
От украинской пули умер мой сын,
а я всё живу, человек-беда.
Точнее, седой человек-акын,
стихи которого, как вода,
текут в направлении моря Бед —
туда, где сияет лунная желть,
где нет никого, никого там нет —
зажигаются звёзды, и плачет Смерть.
04.08.25
* * *
Как пыль ложится на Луне
почти без памяти о весе,
так тихо-тихо, как во сне,
снег оседал на чернолесье.
К реке я вышел: мелкий лёд,
шурша, крутился на стремнине.
Душа свой прерванный полёт
возобновила, и о сыне
я больше думать не хотел,
а только слушал, слушал, стоя,
как Бог молчит и в пустоте
уже не спрашивает, кто я.
17.08.25
* * *
О небо, звездой венозной
ты смотришь на мой костёр!
Заводят вогулки-сосны
рифмованный разговор
о том, что грибами август
и птицами вдохновлён.
Он знает про тугоплавкость
идущих вразнос времён.
Так значит, я тоже ближе
к бессмертию? Нормалёк!
Весёлое пламя лижет
подвешенный котелок.
Кричит воробьиный сычик,
вздыхает угрюмый куст.
Разодранный (без кавычек),
танцующий воздух густ.
Травинку обняв, от жара
спасается муравей.
Волчок роковой квазара
вращается всё быстрей.
07.08.25
* * *
Собиратель пространства…
О. М.
Пахнет железом и дымной тайгой
бледно мерцающий сад.
Хрупкий ледок. Ну а ты-то? Изгой,
в чём ты ещё виноват?
Дни так стремительно мимо бегут —
вот и январь пролетел.
Птичьи тройчатки на белом снегу,
снег поразительно бел.
Нет, никогда не закончится мир,
яростный мир голубой.
Скоро к далёкой звезде Альтаир
я поспешу за тобой.
Где через пропасть отважных ведёт
нежная лобная кость,
там лиловеет отчаянный лёд,
там, на вершинах, сердце не лжёт
и птица поёт
Алконост.
05.09.25
* * *
За кромку леса огненный закат
меж облаками рваными спускался.
Казалось, там небесные горят
большие города. О, начинался
последний век. Так люди говорят.
Не верь! Ещё никто не попрощался!
----------------------------------------------
Благоухали сумерки болот
доверчивыми травами лесными.
Я знал, что навигатор поведёт
вперёд под небесами ледяными.
Но вышел из палатки. Из живых
последний, кто восславил непогоду.
Мне слышно было шелест дождевых
тяжёлых капель, падающих в воду.
А в неподвижном воздухе стволы
суровых сосен страшное молчали.
Я знал, что человечества малы
такие несравнимые печали,
щепотку мха меж пальцами катал,
и слушал: бьёт и бьёт по капюшону.
Я думал: «Кто? По принципу какому
устроил это всё?..» И что-то бормотал.
-------------------------------------------------
И глядя на лесное озерцо,
я разводил костёр из ветробоя.
Оно и называлось Лебевое,
как если бы волшебное кольцо
таилось там, на дне, и ледяное,
огромное, как счастье слюдяное,
мне ниспадало небо на лицо.
10.07.2025
* * *
Мир кончится! Поверишь — и погиб!
Вот вырастет смертельный чёрный гриб,
вот содрогнётся бедная планета:
не станет нас, цветов не станет, рыб,
и только пепел… Господи, да это
не может с нами сделаться, пока
стихи приходят, с музыкой союзны:
«На хрусталя сверкающие друзы
пролили дождь весталки-облака…»
«Ах, море! Полосатые арбузы!
Ах, продавец подвыпивший слегка!
Плескаются на пляже карапузы,
где звонкая звучит издалека
так чудно песенка… О, счастье на века!..».
Космический, безбрежный человек,
за всё в ответе, сбрасывает кожу:
в нём виден май, в нём виден свет и снег.
Я так скажу тебе: «Не потревожу
я твой покой пророчеством! Гляди,
какие птицы выстроили гнёзда,
и музыка рождается в груди,
на ниточке подвешенная к звёздам».
23.03.25
* * *
Как заговорщики, мы собирались
великие стихи давно ушедших
поэтов почитать. И мы казались
самим себе собраньем сумасшедших.
А между тем, за окнами катилось
такое время жёсткое, что эта
литературой насладиться милость
нас восхищала. В космос, как ракета,
сознание взлетало, если Блока
читали мы, ценили Пастернака.
Казалось бы, весёлая морока
всего за час до хаоса и мрака.
Вот-вот и равновесие земное
рассыплется непрочное. А дальше
надзвёздное сиянье голубое,
два-три стихотворения без фальши.
24.12.25
