Сон - сам не свой.
Нужно изменить свою жизнь, если ты не чувствуешь себя счастливым, и очнуться, если дела идут не так, как ты хочешь.
Приснился сон, как перхоть –
навязчиво пустой.
Какой-то быт убогий.
Столы все в разнобой,
Стоят, кто как поставил.
Кроватей вовсе нет.
Все спят возле канавы.
В решётку белый свет.
Траншеи понарыты,
а вдоль них люди спят.
Еду дают один раз.
Все чайники кипят.
Вся пища – кипяток лишь,
мне вдруг не повезло.
Сорвало кран резиновый
с резьбою, как сверло.
Звенит звонок, как колокол…,
постель кто не убрал,
Того ведут под стенку,
её чтоб целовал.
И лбом стучал сильнее,
качаясь взад-вперёд.
Потом ведут к траншее
и бьют поленом в лоб.
Смотрю на это действо –
по ходу здесь дурдом.
Я вроде спал под стенкой,
но тут нам всем облом,
Устроили циклопы,
с пробежкою вокруг…,
Большой пустой цистерны,
там слово мелом – «друг»,
Давно уж написали,
а снизу буква – А.
Какие-то скрижали
зелёного куста.
Здесь женщины, мужчины,
сидят вокруг столов.
Посуда из резины
и глянцевый покров.
Нет смысла в этих действиях –
сплошная суета.
Кому-то очень хочется,
чтоб здесь остался я.
В забытом Богом мире
укушенных надежд.
С прищуром будто в тире
и яркостью одежд.
Горит лампа, как солнце.
Кто-то стучит ногой.
Проснуться очень хочется,
но перхоть танец свой,
Всё пляшет и не слышит
ни музыку, ни ритм.
От альфы до омеги
минуя прозу сигм.
Что хочешь от меня ты,
пространство, расскажи?
Зачем мне это видеть?
Я будто взаперти.
Сорвало кран резиновый,
вода фонтаном бьёт.
Ко мне не долетает.
В руках держу оплёт.
Он вырван был напором
и кран разорван весь.
Я просыпаюсь медленно
и рад, что я не здесь.
В замученном пространстве
закопанных надежд.
Среди людей подобий,
что с лицами невежд.
В суетно-стрёмной яме,
где маяком испуг.
Пустой цистерны в центре,
с корявой строчкой – «друг».
