Крылья
На изломе неба бесконечных клятв,
Где звезда в прострации мерцает,
В невольный ряд измученные Ангелы стоят,
И свои раны алой кровью омывают.
Глаза печальные – пустые зеркала,
Забвение рябит в плену отчаяния.
Дотла сгорела вера в Небеса,
И время замерло в объятиях раскаяния.
Лишённых чувств безмолвен ровный строй,
Подобных статуям из мрамора и стужи.
Но сердце каждого пронизано тоской,
Сочувствием и болью, что так чужды.
Лишь скорбный взор уставлен в никуда,
И негде прятать Ангелам их слёзы.
Для них привычна неземная красота,
Но не понять им никогда земные грёзы.
Безмолвен первозданный путь судьбы,
Невинно чист полёт средь облаков.
Но крылья рваные давно обречены,
И тянет вниз под тяжестью оков.
Священная была нарушена ведь клятва,
Обет пронзил и истерзал в душе любовь.
Он подчинён был обнажённой, лживой "правде",
Всю жизнь напрасно проливая свою кровь.
Но лишь один смог изменить нутро святое,
Лишь ради одного из них он начал жить.
«Ты научил меня сражаться с Тьмою,
И ослеплëнным Светом научил меня не быть.
И я весь мир объять готов своими крыльями,
Лишь только потому, что в нём есть ты.
И я готов сражаться с Небесами пыльными,
И быть изгнанником своей слепой мечты.
Ты научил меня любить, как любят люди,
Ты полной грудью научил меня дышать.
Ты показал, насколько ж путь наш труден,
Но дал понять, что выбор есть всегда.»
Но кто бы точно знал ту цену за свободу?
И счастье чувствать, любить, страдать, дышать.
Горячих капель крови тихий грохот,
И стон души мятежной нынче не унять.
Земеная жизнь казалась слаще всех иллюзий,
Его не влëк неистово-блаженный свет.
Впервые чувства не были пороком чуждым,
Впервые ярким оказался серый цвет.
«Ты изменил меня. Я был слепым солдатом.
Бесстрастным воином, без цели и надежд.
Я был скитальцем во Вселенной необъятной,
Потерянной душой на сотни лет.
Но ты твердил, что сила всех творений,
Не в том, чтоб армии в один момент крушить.
А в том могущество, чтоб смочь встать на колени,
Дабы упавшего поднять и защитить.
Ты показал мне бесконечный свод огней.
Что значит видеть звëзды в дымке страха.
Но на одну-единственную лишь глядеть,
Средь всех ликующих в мирском потоке краха.
И находить в ней красоты смирнóй покой.
Слепое зарево, пьянящее рассудок.
И быть уверенным, что блик её благой
Осколки склеит воедино всех разбитых судеб.
И ведь во всех космических путях запретных,
В сомнениях крылась независимость души.
Но в самых трудных и пленительных моментах,
Звездою этой для меня всегда был ты.
С момента встречи, как пошёл я против Рая,
Как спас тебя от страшных адских мук.
Ты всем мне стал, дорогу освещая,
Во мгле сплетëнных чистых душ в порочный круг.
Я за тебя готов лишиться даже жизни.
За Бога голосом я следовал всегда,
Но только твой... позволил обрести мне смысл,
Лишь голос твой дал веру мне в себя...
И вот же плата за мой бунт и непокорность.
Лететь отныне мне навечно только вниз.
Пусть мои крылья разодрали в клочья, –вольность,
И веру в лучшее во мне им не сломить.
Мы вновь увидимся однажды, точно знаю,
Я вновь смогу расправить крылья за спиной.
Нас покорит забвенья вера неземная,
И обретëм с тобой желанный мы покой. –
Однажды Неба святый лик померкнет.
Кровоточить начнут сухие капли слëз.
Все звëзды упадут, Луна померкнет,
Забудется прощальный шёпот слов.
Когда вода вскипит в морях и океанах,
Иссохнут все озера и ручьи,
Утихнет боль в глубоких, давних ранах,
И обренëтся пеплом знаменье свечи,
Бессильный Ангел снова в высь взметнëтся,
В разломанное Небо вечных грёз.
Из пустоты миров моë могущество вернётся,
И песнь гармонии прольëтся в хоре звёзд.
Любовь со временем залечит эти раны,
Любовь, воздвигшая пленящий райский сад.
Любовь, затмившая все страхи и обманы,
И воскресившая из праха наш закат.
Сойдутся крылья за спиной рябой мозаикой,
Напомнят шрамы о пути прошедших лет.
И сказ истории тобой и мной слагаемый
Оставит свой последний горький след.
Ты стал мне всем. Ты всем навек остался.
Пропитан болью между нами воздух всквозь.
Я не жалею ни о чём, за что сражался.
И ни о чëм, что пережить нам довелось.
Ты подарил мне лучшее, за всю эпоху, время,
За все века, сквозь пыль которых я глядел.
Ты научил меня... ценить, что я имею.
И я люблю тебя... И это мой удел.»
На грани света замолчавший слабый зов,
Блик звёзд, испепеливших тайну боли.
И пепел выжженных прощальных горьких слов,
Щит крыльев, неповинных Божьей воле.
Светлица судеб двух миров теперь погасла,
В дожде холодном утонули все мечты.
И крылья чёрные в крови давно погрязли,
В попытке тщетной улететь от темноты.
Свободный ветер все развеет тайны,
И откровенья шепот скроет в кроне древ.
Беззвучное падение слëз хрустальных
Найдет призвание в тиши земельных чрев.
Ручьи кровавые грехами мир согреют,
И в атмосфере навсегда сгорит закат,
В осколках ночи чувства немощные стелют,
И слов невымолвленных острая тоска.
