Поэма: «Железный инструмент. (Учение о Государстве)» (По мотивам работы В.И. Ленина «Государство и революция»)
Аудиозапись
Поэма: «Железный инструмент. (Учение о Государстве)»
(По мотивам работы В.И. Ленина «Государство и революция»)
ПРОЛОГ: ЗАЧЕМ ЭТО ПИСАЛОСЬ?
Шалаш.
Сырость Разлива.
Год — семнадцатый.
Время,
как натянутый нерв,
гудит
в висках.
Слышите?
Грохот идущей бури.
Уже близко.
А в это время —
в уютных кабинетах,
за толстыми стенами —
«вожди».
Так называемые.
Те,
что жуют
марксизм
в каше оппортунизма.
Они
утопили учение
в болоте
компромисса.
Исказили!
Извратили!
Выпотрошили
революционную суть
до полного
спокойствия.
Каутские
и прочие «теоретики»
шепчут:
«Можно взять старое государство.
Можно!
Усмирить.
Перешить.
Приручить».
Ложь!
Ядовитая
слюна
примирения с системой.
Цель —
ясна,
как выстрел.
Вернуть марксизму
его стальной,
грозовой
характер.
Вырвать теорию государства
из липкой паутины
буржуазных
иллюзий!
Разбить
вдребезги
все эти сказки
о «всенародном»
и «надклассовом».
И вот он —
лейтмотив.
Стучится
в висках,
как молоток:
ГОСУДАРСТВО!
Это —
не божий дар.
Не орден
для ношения на груди истории.
Это —
машина.
Простая
и безжалостная.
Машина
для подавления.
Одного класса —
другим.
Так
БЫЛО.
Так
ЕСТЬ.
Так
БУДЕТ.
Пока
мы
её
не
сломаем.
Вот с этого
всё
начинается.
***
ЧАСТЬ I: СУЩНОСТЬ. (ОТКУДА НОГИ У ЭТОЙ МАШИНЫ?)
Вопрос
первый
и главный:
государство…
Что это?
Откуда
явилось
это чудовище
с тысячью чиновничьих щупалец?
Исторический разрез
показывает
без прикрас:
Не «божья воля»,
не дар
с небес
для усмирения грешников.
Не «общественный договор»,
не разумное соглашение
равных.
Чушь!
Сказки
для доверчивых
и незрелых умов.
Классовый анализ —
вот скальпель,
вот прожектор!
Оно
родилось
на определённой ступени.
Когда общество
раскололось.
Когда появились
непримиримые,
враждебные
классы.
Когда тому,
кто внизу,
надоело
кормить
того,
кто наверху.
Функция-яд,
его сердцевина —
подавление.
Подавление
угнетённого класса
угнетающим.
Диктатура
сильного.
Диктатура
того,
у кого
в руках
собственность
и власть.
Иного смысла
у него
нет
и не было!
Атрибуты
его власти
видны
невооружённым глазом.
Особые отряды
вооружённых людей.
Армия.
Полиция.
Не народ
с оружием,
а наёмники
против народа.
Тюрьмы —
для несогласных.
Суды —
для узаконенной
расправы.
Чиновничий аппарат —
неуязвимая каста
паразитов.
Это —
«органы»
машины.
Винты
и шестерни
единого
механизма
угнетения.
Разрушим же
иллюзии!
Буржуазная демократия —
самая утончённая,
самая хитрая
из всех масок.
Но под ней —
всё тот же
звериный оскал
диктатуры.
Диктатуры
буржуазии
над пролетариатом.
Парламент?
Шумная
говорильня
с колоннами.
Болтовня
для отвода глаз.
Кулуарные сделки,
прикрывающие
единственную
настоящую власть —
власть капитала.
Власть
тех,
кто платит.
Прикрывающая
диктатуру.
***
ЧАСТЬ II: ОПЫТ. (УРОКИ ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ)
Вспышка!
Семьдесят первый год.
Париж
в дыму и в славе.
Пролетариат,
впервые
не прося,
не вымаливая, —
взял.
Власть!
Взял
и показал миру
прообраз.
Эскиз
своего государства.
Не из книг.
Не из головы философа.
Рождённый
в пламени
и улиц грохоте.
Что сделала Коммуна?
Она
не стала
подметать залы
для новых господ.
Она —
взяла
и разбила
старую машину
вдребезги!
Не ремонт.
Не «улучшение».
А —
лом.
Армия?
Особые палачи
в мундирах?
Долой!
Сменила
постоянную армию
всеобщим
вооружением
народа.
Сам народ —
и есть стража.
Сам народ —
защищает свою власть.
Чиновник?
Надменная шея
в воротнике?
Нет больше
касты
неприкасаемых у власти!
Выборные.
Сменяемые.
В любой миг —
обратно в цех,
к станку.
И зарплата —
не выше
рабочей.
Чтоб не сбивался
с пути
на запах
привилегий.
Что это было?
Не «завоевание»
старого государства.
Не влезание
в чужой
бюрократический мундир.
Это было
создание
нового!
По форме —
Коммуна.
Не парламент
(болтовня,
закулисные игры,
пустая говорильня).
А —
работающий корпус.
И законодательствует,
и исполняет.
Диктатура пролетариата
не на словах.
Не в программах.
В действии!
В живом,
хотя и коротком,
опыте.
Вывод?
Вывод —
гвоздём
вбит в теорию:
Коммуна
нашла
ту самую
форму!
Форму,
в которой
можно
и должно
произойти
экономическое
освобождение
труда.
Несмотря на поражение.
Она —
указала
путь.
Её опыт —
наш
краеугольный
камень.
***
ЧАСТЬ III: ДИКТАТУРА. (ВЛАСТЬ НАШЕГО КЛАССА)
Слушайте,
и не вздрагивайте
от слова.
От термина
стального,
как выпущенный штык.
Диктатура
пролетариата.
Да!
Диктатура.
Не бояться
этого слова,
как трусливый интеллигент.
Не прятать
в мягкие варежки
«демократии».
Враги
кричат:
«Ужас! Насилие!»
А ихняя диктатура,
буржуазная,
разве не держится
на костях?
На вековом
насилии
молчаливом?
Только —
прикрыта
парчой законов.
Суть
нашей диктатуры
пряма,
как удар:
Захват власти
пролетариатом.
Не для банкетов.
Не для речей.
Для подавления
сопротивления
бывших эксплуататоров.
Они же
не уйдут
просто так,
с поклоном.
Им
власть свою,
привилегированную,
как клыками,
вырывать надо.
Это —
государство
победившего
рабочего класса.
Его орудие.
Его воля,
закованная в закон.
И вот
главное отличие,
запомните!
Все прежние диктатуры —
угнетение
меньшинством
большинства.
Наша же —
диктатура
огромного
большинства
над кучкой
бывших палачей.
Она —
последняя.
Самая историческая.
Форма государства
в истории.
Потому что
после неё —
уже не государство.
Полугосударство!
Вот его имя.
Оно
с самого первого дня
рождено
не для вечной жизни.
А чтобы
начать
отмирать.
Сразу!
Его цель —
не вечно править,
а создать
такие условия,
чтоб отпала
сама нужда
в насилии.
Чтоб необходимость
в диктатуре
растаяла,
как грязный снег
под солнцем
нового общества.
Оно —
не цель.
Оно —
костыль.
Мощный,
железный.
Чтобы помочь
встать
и пойти
к миру,
где не нужны
ни костыли,
ни тюрьмы,
ни надзиратели.
Вот её
великая
историческая
смертоносная
для старья
задача.
***
ЧАСТЬ IV: ОТМИРАНИЕ. (ПУТЬ К ИСТИННОЙ СВОБОДЕ)
Запомните раз и навсегда:
Конечная цель —
не вечное государство.
Не выстраивать
новую тюрьму,
пусть
и с нашей вывеской.
Нет!
Конец пути —
общество.
Без классов.
Без государства.
Имя ему —
Коммунизм.
Вот куда
мы держим
железный курс.
Но путь —
не прыжок
в один миг.
Две фазы.
Два шага
истории.
Шаг первый:
СОЦИАЛИЗМ.
Он же —
низшая фаза.
Он —
наш сегодня,
наш завтрашний день.
Здесь
ещё не рай.
Здесь —
«по труду».
Получай
по заслугам.
Строгий учёт.
Жёсткий контроль.
Ибо —
родимые пятна
капитализма
ещё не сошли
с тела общества.
Остатки
буржуазного права
ещё шевелятся,
как тени
от прошлого.
И государство —
ещё нужно.
Но спросите:
«Кого угнетать?»
Угнетать
уже
некого!
Эксплуататоры
разбиты.
Их сопротивление
додавлено.
Машина
уже не для удушья,
а для учёта.
Для организации.
Чтоб все
получили
по труду.
Строго.
Справедливо.
По-рабочему.
Шаг второй:
КОММУНИЗМ.
Он же —
высшая фаза.
Он —
наше послезавтра.
Здесь
лозунг меняется.
«По потребностям!»
Бери —
не потому что заработал,
а потому что
ты — Человек.
Исчезает
сама нужда
в принуждении.
Люди
привыкают
соблюдать правила
без насилия.
Без надзирателя.
Свободно.
Сознательно.
Как дышать.
Государство…
А где оно?
Его уже нет.
Оно —
не нужно.
Метафора
отмирания
проста,
как молот:
Государство
не «отменяют»,
как спектакль.
Оно —
засыпает.
Как отслужившая
машина.
Как огонь,
когда дрова
кончились.
Оно
уходит.
В музей.
В историю.
Встаёт
на почётный пьедестал
рядом
с прялкой
и бронзовым
топором.
Диковинка.
Архаизм.
Напоминание:
«Смотрите,
как было трудно
и нелепо
до Свободы».
***
ЧАСТЬ V: СПОРЫ. (ПОЛЕМИКА С КРИКУНАМИ)
А теперь —
критика!
Разбор полётов
и падений.
Справа —
и слева.
Одни
засыпают глаза
пеплом компромисса.
Другие —
хлопают дверьми,
не зная диалектики.
**Против оппортунистов.**
Против Каутских
и им подобных
«ортодоксов».
Их марксизм —
выставочный.
Для парада.
Они
в теорию примирения
одели
стальные латы учения.
Они шепчут:
«Можно…
не ломая…
завоевать…
переубедить…
старое государство».
Буржуазное!
Эту машину
угнетения —
взять
и «использовать»?!
Предательство!
Лакейская
поправка
к революции.
Под маской
«марксизма»
они
выдают
разрешающий билет
в болото
соглашательства.
Их учение —
не руководство к бою,
а подушка
для убаюкивания
класса.
С ними —
путь в никуда.
В тупик
вечных реформ,
укрепляющих
вражескую крепость.
**Против анархистов.**
Против Бакуниных
и им подобных
«нетерпеливцев».
Они кричат:
«Всё государство — зло!
Долой!
Немедленно!
В один миг!»
Их цель?
С ней
мы спорить не будем.
Общество без государства —
да,
это и наша цель.
Но их метод —
детский
выверт.
Они не понимают
диалектики
процесса.
Нельзя
«отменить»
то,
что может
только
**отмирать**.
Между
«сегодня»
и «завтра»
лежит
переходный
период.
И в этот период
нужна
стальная
организующая сила.
Государство
диктатуры
пролетариата.
Чтобы
подавить
сопротивление.
Чтобы
организовать
хозяйство.
Чтобы
вырастить
нового человека.
Выбросить
этот инструмент
сейчас —
значит
сдать позиции
сразу после боя.
Они
выплескивают
ребёнка
с грязной
буржуазной
водой.
Два фронта.
Две ошибки.
Справа —
трусливый
отказ от борьбы.
Слева —
ребячливый
отказ от пути.
Наш путь —
один.
Диалектический.
Взять власть.
Установить диктатуру.
И через неё —
шаг за шагом —
к её
полному
отмиранию.
Вот где
стоит
подлинное
учение.
***
ЭПИЛОГ: ПРИЗЫВ. (ВЗЯТЬ И ПОСТРОИТЬ)
Итак!
Итог
не в тоннах
исписанной бумаги.
Не в диссертациях
для пыльных полок.
Вся эта теория —
не для дискуссий
в клубных креслах.
Не интеллектуальная игра
для сытых
и утомлённых.
Она —
руководство
к действию.
Единственно верному.
Железному.
Задача века,
задача-исполин
проста
и беспощадна:
ВЗЯТЬ
ВЛАСТЬ.
Не выпросить.
Не выждать.
Не поделиться.
Взять!
Сломать
до основания
весь этот
прогнивший
аппарат угнетения.
Все эти
канцелярии,
управления,
департаменты
по надзору
за нашими жизнями.
И на этом месте,
пустом
и очищенном
от хлама,
построить
своё.
Рабочее.
Государство-коммуну.
С одной
единственной
целью —
подготовить
его
собственное
отмирание.
Чтобы оно,
выполнив
свою историческую роль,
ушло.
Как уходит
строительные леса
после постройки
здания.
Финальный образ —
не для слабых духом.
Это —
мир,
где
управление вещами
и процессами
окончательно
вытеснит
управление
людьми.
Мир-Коммуна.
Где
каждый пекарь
сможет
управлять.
Не потому что гений.
А потому что
управление
станет
простым делом.
Понятным.
Доступным
всем.
Как читать.
Как дышать.
Как работать
на общей земле.
И вот он,
последний рубеж.
Последняя строка,
которой
зажигают
факелы:
**«ВЛАСТЬ — У ПРОЛЕТАРИАТА.
ГОСУДАРСТВО — НА ПУТЬ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ.
КОММУНА — НАША ЦЕЛЬ!»**
***
ПОСЛЕСЛОВИЕ. (ЗАБЕГАЯ ВПЕРЁД)
История
оказалась
извилистей,
чем чертёж.
Ленин
писал
сгоряча.
Слишком
забежал
вперёд.
На целый век,
что ли?
Он думал —
паровозы,
телеграф…
а революция
уже стучит.
Но она
пришла
и ушла,
оставив
искажённые
гримасы
госкапитализма.
А сейчас…
Сейчас
вот оно.
Условие.
То самое,
о котором
он мог
лишь
умозрительно
помыслить.
Искусственный
Интеллект.
Не человек-чиновник,
алчный,
подкупной,
бюрократичный.
А —
алгоритм.
Сеть.
Прозрачная
и для всех
видная
цифровая книга
учёта
и распределения.
Машина
для управления
вещами.
Не людьми!
Уж она-то
не возьмёт взятку.
Не обюрократится.
Не захочет
властвовать
вечно.
Её диктатура —
диктатура
расчёта.
Справедливости
по коду.
«От каждого —
по способностям» —
уже
не лозунг,
а техническое
задание.
«Каждому —
по потребности» —
уже
не утопия,
а вопрос
вычислительной
мощности.
Вот он —
могильщик
государства
в ленинском смысле.
Не пролетарий
с винтовкой.
А —
технолог
с клавиатурой.
Армия?
Роботизированная
стража
правопорядка,
подчинённая
закону,
а не генералу.
Суд?
Прозрачный
алгоритм
на основе
миллионов
прецедентов.
Чиновник?
Смотритель
системы,
а не распределитель
благ.
Теперь-то
оно
и может
начать
«засыпать».
Отмирать
по-настоящему.
Не потому,
что все
стали святыми.
А потому,
что управление
стало
технической
рутиной.
Доступной
каждому.
Как пекарю
управлять
уже не метафорой,
а —
нажатием кнопки
в интерфейсе
PlanEconomy 2.0.
Ленин
торопился.
Ошибся
в сроках.
Но не в цели.
И сейчас
его «Утопия»
из области мечтаний
перешла
в область
технических
возможностей.
Вопрос
только —
кто
и для каких
классов
эту машину
настроит.
Но это —
уже
материал
для новой
поэмы.
