Глава 6. Дорожки судеб, тропки жизней...
Тучи оказались плотными, Койт вспомнил, что такие Коста называл свинцовыми. Свинец они однажды плавили, и теперь Койту казалось, что крупные капли, срывавшиеся с неба были такими же тяжёлыми, как мелкие застывшие брызги того серого металла. Понятное дело, что из-за такой плотной облачности стемнело рано. Кроме того, когда отряд уже подошёл к воронке от взрыва батарей, сброшенных Койтом и Кейт, стало очевидным –– дальше не пройти. Воронка превратилась в озерцо, а с вершин в неё впадал бурлящий бурый поток, что уже промыл русло до скального основания, неся вниз даже валуны.
Молчаливый, он же бывший главный Марсик бесцеремонно подтянул к себе за предплечье Кейт и прильнул к её уху. Кейт повела бровками и закивала, озвучивая командира:
–– Заночуем здесь, других вариантов нет.
Койт, глядя на то, как молчаливый Марсик обращается с его подружкой, не выдержал и зло проговорил, обращаясь к девчонке:
––Кейт, ты где –то прям такая… –– Койт так и не смог сформулировать какая, и махнув рукой продолжил, –– а тут ведёшся. Он же придуривается. Никакой он не безголосый, я всю их марсиковскую породу знаю, они … –– И опять сформулировать Койт не смог, и снова просто махнул рукой но уже с большей амплитудой.
Молчаливый Марсик снова прильнул к уху Кейт, и та опять заговорила, и вновь, очевидно, просто технически транслируя шептуна:
––Мне кажется, парнишка, ты не совсем понимаешь, что происходит. Давай мы сейчас обустроимся и вот тогда поговорим…
***
Обустройство началось с того, что погонщицы отогнали арахноценов немного вперёд, и тут Койт увидел, как над тварями в струи дождя взвился пакет, что с хлопком раскрылся в обширный тент, который тут же начал опадать наземь, но твари разметнулись в стороны и, согнув домиком лапы наружного ряда, подняли и прижали ими тончайшую, но, как видно безумно прочную ткань, образовав таким образом вместительный шатёр, с краёв которого полились водяные потоки, но вовнутрь не попадало ни капли. Все с видимым облегчением и радостью разместились под пологом. Хагера тут же раскочегарила посерёдке камелёк, что начал минуты через три давать такое тепло, что арахноцены медленно и боязливо поджали под себя лапки изнутри палатки. Тут же проснулись и мелкие проглы, что до этого спали под плащами своих пареньков, будто бы дождь их и вовсе не беспокоил. Надёжные одежды спасали весь отряд от участи быть промокшими, даже Кейт в комбезе не особо, как видно, страдала от холода, а вот Койт и молчаливый Марсик, облачённые в костюмы гоплитов, всё-таки озябли. После всего пережитого Койту было уже плевать на то, что кто–то увидит его наготу, он скинул броню и, трепеща всем телом, напялил свой потрепанный комбез, присев поближе к теплу.
––А ты, чёрт возьми, красавчик, –– усмехнулась Хагера, что пристально смотрела на Койта. Стоящий с голым задом, тоже переодевавшийся молчаливый Марсик, очевидно, был ей не так интересен.
––Ты не первая, кто мне это высказывает, –– пробурчал Койт.
Хагера и Кейт пошли проверить парализованных, растереть их, напоить горячим (глотали они спокойно), дабы не было переохлаждения, поменять подгузники. А молчаливый Марсик, как ни в чём не бывало, посадил себе на колени мелкого, которого несла Хагера. Малыш вышел из состояния прогла, и, видимо уже не в первый раз, начал озвучивать речь своего хозяина. Койт с одной стороны облегчённо вздохнул, но с другого бока ощутил страстное желание пнуть немого, ведь получается, как Койт и догадывался, у молчаливого Марсика был запасной вариант говоруна, но он предпочёл приставать к Кейт.
–– Вот что паренёк, –– обратился к Койту молчаливый Марсик, и, хотя, из уст мелкого прогла это звучало просто по–хамски, но Койт разумно решил не обращать на это внимание, –– я так понимаю, вы дико нужны барону, и ещё пару дней назад мы бы вас свинтили–скрутили, сдали бы нашему куратору, подняв на этом хорошее бабло и ничем особо не рискуя. Но сейчас времена настали, по–видимому, другие, лихие и дикие. Тем, кто за вами охотиться мы не нужны и они могут как и отпустить нас восвояси, так и прикончить просто потому, что им на нас наплевать. А нам эта рулетка, сам понимаешь, ни к чему. Эти баронские тролли на всё горазды. Имперцы бы нас мочить не стали бы ни при каком раскладе, уж больно они до денег жадны, а эти… (Тут сидящий на коленях у молчаливого Марсика мальчишка чихнул, и его хозяин спокойно переждал, пока мелкий не вытянет из правой ноздри здоровенную такую козявку, не разотрёт её об штанину, и только потом продолжил нашёптывать.) Блин, я скажу тебе, паренёк, честно, до меня это сразу не дошло, иначе мы бы не ввязывались в эту драку ни за какие богатства, что вы нам обещали, просто вытолкнули бы вас дронам на расправу, да чего теперь… ( Мелкий ещё раз чихнул, но молчаливый Марсик вёл себя совершенно спокойно, подождал, чем ещё больше разозлил Койта, мол, ты погляди, какой прям терпеливый, само, едрить твоё, спокойствие…) Выход у нас один. Пусть твоя подружка, как и обещала, приведёт моих бойцов в нормальное состояние, и мы разбежимся в разные стороны. Пока они за вами бегать будут, мы, глядишь, съе…ся на х… подальше, и о нас забудут…
Мелкий прогл выдал матершину с таким равнодушным выражением мордашки, что Койт ну никак не мог не засмеяться:
–– Я смотрю ты такой весь просчитанный, куда деваться, прямо не мальчишка, а наш двухзвёздный генерал….
––А у мне хорошие учителя попались, –– молчаливый Марсик кивнул в сторону взрослых парней проглов, –– они хоть и долбанутые на всю голову, но жизнь–то повидали, не нам с тобой чета…
***
Тут к ним подошли Кейт и Хагера. Малыш прогл вскочил с коленей молчаливого Марсика, и тот, обеззвученный, вынужден был просто дёрнуть вверх головой, подняв брови, мол как там наши пострадавшие?
–– Ой, знаете, а им лучше, заметно лучше, –– ободряюще затараторила Кейт, –– я вот пощипала их за ручки и ножки, и ребята в ответ подёргивались, а девчонка даже слегка приоткрыла веки…
––Офигеть, какой прогресс, –– Хагера, напротив, была настроена скептически, –– уже часов пять прошло, а мы только слегка подёргиваться стали… Дерьмо, всё дерьмо…
––Ну а что мы можем–то? –– Койт пожал плечами.
––Ну вот ты, конкретно, –– усмехнулась Хагера, –– мог бы подойти к ним, тут пять шагов всего сделать, да прочитать какую–нибудь молитву. Авось подмогло бы. Я же знаю, твой бог был специалист по чудесам, вон, и покойников воскрешал…
Без сомнения, что это было сказано как вызов, с издёвкой. Но Койт и без того был на взводе, а тут вот ещё эта дылда насмехается над ним… Мальчишка молча выхватил из рюкзачка Евангелие, подошёл к ложу с парализованными, открыл книгу наугад, и принялся читать. Читал Койт тихо –тихо, но он не сомневался, что всем всё было прекрасно слышно. За его спиной послышалось шуршание обёрток, покряхтывание и почавкивание. Ясное дело, отряд не терял зря времени и приступил к ужину. «Ну и пусть, ну и хрен с ними,» –– думал Койт, читая не отвлекаясь. И в конце второй страницы он уже забыл, кто он и где, собственно говоря, находится. В его воображении живо и осязаемо вставали картинки чужой древней планеты, по пыльным жарким дорогам которой, через пустоши, от оазиса жизни к оазису шёл любимый богом отпрыск, и не просто шёл, а пытался что-то доказать этим не только порой, прости Господи, туповатым и хамоватым, но, зачастую, и просто беспричинно агрессивным людям. И он, этот бесстрашный путник истово верил в свою правоту, и одни заражались этой верой, а других она приводила в ярость. И от этих наваждений Койту стало тепло-тепло, и мурашки скакали по его плечам. Ведь это так напоминало то, что сейчас происходит с ним, нет, конечно же не по канве событий, а по переживаниям, по нестерпимо жгучей атмосфере ожидания чего-то большого, чуда, если хотите…
Койт настолько погрузился в эти всплывавшие в его сознании образы, что даже слегка вздрогнул от неожиданности, когда кто ––то вцепился ему сзади в локоток. Но дёрнулся он только на мгновение, тут же поняв, кому принадлежат эти маленькие, но крепкие пальчики.
––Койт, ты чего-то уж прям увлёкся что ли… –– Кейт говорила удивительно ласково, без обычного для неё назидательного тона, –– пойдём поспим, отдохнём…
***
Мальчишка оглянулся и посмотрел на своих спутников. Наездницы совсем по–кошачьи спали на своих пауках. Взрослые парни проглы и маленький их собрат, что дежурил на спине Хагеры, а потом озвучивал молчаливого Марсика, лежали вместе несуразной кучей и тоже сладко сопели. Сам молчаливый Марсик хотя и не спал, но взгляд его был какой–то отсутствующий, может он был уже в полудрёме, а может, гад такой, подумалось Койту, обмозговывает свои делишки. Совершенно бодрой была только Хагера, да пара мелких, что, очевидно, выспались.
––Ну, что смотришь, –– Хагера всё продолжала ухмыляться, –– убаюкал ты всех, парнишка, реально убаюкал. Давай сам –то поешь…
Кейт тотчас услужливо подала Койту его порцию.
––Ну ладно, ребята, –– обратилась Хагера к мелким проглам, –– разбирайте амуницию и по постам, а мы, пожалуй, поспим.
Койт чуть не поперхнулся. Он быстро проглотил кусок незнамо чего и запротестовал:
–– Хагера, ты хочешь сказать что вот эти… Вот эта мелкотня, –– и Койт показал двумя пальчиками какого размера по его мнению эта мелкотня, –– будут в дозоре, пока мы тут будем дрыхнуть…
–– А что такого? –– Хагера вручила проглышам автоматы, что были до этого у наездниц, и малыши уселись как лягушата спереди и сзади спящих, глядя наружу, где, впрочем, уже ни черта не было видно. –– Они выспались, они прикроют.
––Да блин, –– Койт глянул на Кейт, ища поддержку своему возмущению, –– вы все просто долбанутые, они же…
И Койт снова соорудил сантиметровый промежуток между большим и указательным пальцами.
––Да что ты верещишь, –– начала уже злиться Хагера, –– ты забыл, что одна из вот этих, –– и девчонка повторила жест Койта, –– прилегла там, позади, камушками заваленная. И она за всех нас, и за тебя, не пойми кого, жизнь отдала. И, если ты не забыл, оружие из своих ручонок не выпустила, и не пискнула даже…
Койт в ответ вскочил:
––Вот только героев из этих малышей не надо делать! Вы же, сволочи, просто ими пользуетесь, они же даже и не понимают, что такое смерть, вы им этого не объясняли. Они как… Как… –– Койт развёл руками, не в силах сформулировать, но тут же нашёлся, –– Они как мышата, что по полкам бегают себе, бегают и вдруг раз –– в ведёрко с водой, и того буль ––буль и всё…
Тут уже Кейт вскочила и начала уговаривать Койта успокоится, и шепнула ему в ухо, мол чего ругаться ––то, вот дойдут они до госпиталя и разминутся, и стоит ли устраивать тут разборки… Ну ведь так оно и будет же… И Койт, ощущая горячее дыхание Кейт у себя в ухе и вправду призадумался, присел, но до конца угомониться не мог и тоже усмехнулся, как делала Хагера:
––Может ещё нам колыбельную споёшь?
––Отчего ж не спеть…
И Хагера запела тихим, но сильным, совсем взрослым голосом. И голос этот на самом деле был обволакивающим, убаюкивающим, звучавшим в унисон детскому сердцу Койта:
–– Когда мы уходим в закатные дали,
Нет места, друзья, укоризне...
Раздайте долги, те, что мы не отдали
При жизни,
при жизни,
при жизни.
Ну что тут поделать - отныне мы врозь,
Прошу всех, кто будет на тризне,
Доделайте то, что нам не удалось
При жизни,
при жизни,
при жизни.
Ещё попрошу я любезную малость,
Как радугой лучик на призме,
Мечтайте за нас, как нам ярко мечталось
При жизни,
при жизни,
при жизни.
И если весёлый пойдёт разговор,
Мелькают столбы верстовые....
Вы вспомните нас, будто мы до сих пор
Живые,
живые,
живые...
–– Ну да, до фига успокоила, –– продолжал ворчать Койт укладываясь на два последних надувных матрасика, что подстелила Кейт, –– прямо–таки для успокоения детишек колыбельная…
Кейт, что прилегла спинкой к широкой для неё спине Койта, в ответ слегка долбанула его локтем, мол, да успокаивайся ты в конце ––концов, и накрыла их термотканью…
***
Хотя Койт и давал себе зарок спать, будучи настороже, но у человеков такое не бывает. К тому же он изрядно вымотался. На всякий случай глок был положен под руку, но на предохранителе. Пару раз Койт открывал глаза, убедиться, что мелкие на посту. Так оно и было. Но спокойно спать дальше не получилось. Кейт вдруг не то чтобы брыкнулась, а просто забилась в беззвучной истерике, напугав мальчишку. Койт прижал её к себе, но она оттолкнула его, несколько секунд смотрела совершенно безумным взглядом, но встрепенулась и побежала к выходу из –под навеса, где сидела мелкая девчонка прогл. Койт, честно –честно, совершенно случайно приметил, что в районе промежности подружки мокрое местечко. Ему стало жалко Кейт, за ней раньше подобного не замечалось, вот до чего её чёртова жизнь довела… Тут и самому Койту приспичило до не могу. Он пошёл в другую сторону, к головам арахноценов, где сидел мальчишка прогл. Койт расстегнул молнию комбеза и только-только приготовился, как вдруг взгляд его упал на морду ближнего монстра. Десять не спящих линзообразных глаз, толстые как прутья усы на морде… Бес его знает, как эта тварь отреагирует на его струйку… Койт решил пройти чуть вперёд, тем более что капли дождя, хоть и были частыми, но уже не такими тяжёлыми, не напоминали свинцовые. Но только он сделал пару шагов вперёд, как мелкий прогл вскочил на ноги, встревоженный. Койт, не оборачиваясь сказал ему:
–– Не дёргайся, я пописаю и вернусь, –– а про себя подумал, что это молчаливый Марсик дал команду постовым следить за ними с Кейт в оба глаза. «А вот интересно, –– дальше подумал Койт, –– если я и вправду побегу, будет ли он стрелять мне в спину, а может только по ногам…» Подумать –то подумал, но проверять что–то не хотелось.
Койт вернулся к лежанке, где его уже ждала Кейт, присевшая так, чтобы он не видел её позора. «Бедная девчонка, –– подумал Койт с реальным сочувствием, –– ей даже и переодеться не во что.» А вслух он спросил:
––Что –то страшное приснилось?
––Я не помню, давай ещё поспим…
Кейт соврала. Она прекрасно запомнила этот кошмар. Ей в первый раз приснилась история про вагонетку, что потом ещё не раз заставит девчонку просыпаться в истерике. И когда они уже накрылись термотканью, Кейт шепнула другу:
–– Койт, ты помнишь?
––Чего помню?
––Ты обещал никого не убивать…
––Не буду, спи…
Дело двигалось к рассвету. Собственно, светать уже начало. И в это оставшееся недолгое время Койт наконец заснул настоящим глубоким сном. И сон этот был из его детства, с беготнёй от придурковатых хлыстов и непременным избавительным появлением вождя нации в конце.
***
Ливень, что мучил наших путников с середины прошедшего дня и в течении всей ночи, наступившим утром закончился совершенно внезапно. Будто кто ––то там, наверху, взял и отрезал острым ножом ломоть беспросветной дождливой облачности от краюхи небес. Линия туч ровным краем отошла к северо ––востоку, к великому лесу, а на пронзительно просветлевшее небо из–за Чёрных Холмов настойчиво выползал диск террианского светила, настолько жгучий, яркий, что даже просто в восточную сторону невозможно было смотреть, не прикрывая глаза козырьком из ладошки.
Вода в озерце, что образовалась в воронке от взрыва, быстро уходила, очевидно просачиваясь в некую подземную полость, а русло потока обнажило скальную породу на глубине больше чем человеческий рост. Койту показалось, что поток начинался как раз где–то там, где был вход в шлюзовую камеру госпиталя. Мальчишка вытащил бинокль и повёл им вдоль русла потока. Так оно и есть –– Койт увидел зев шлюзовой камеры госпиталя. Бетонный каркас был отмыт потоком, да так, что вкрапления кварца в монолите сверкали звёздочками на солнце. Была видна морда ракетного тягача, что казался полностью освобождённым от песка.
Койт оглянулся. Посмотреть, что там делают остальные. Кейт и Хагера занимались раненными, и судя по тому, как они суетились, у несчастных очевидно были изменения в состоянии. Мелкие проглы, что дежурили ночь, уже наелись и завалились спать в грузовую корзину паука, где не было пострадавших. К Койту подошёл молчаливый Марсик и уткнулся ему в ухо:
––Каа дуушь нм длг туа ид?
––Как думаешь, нам долго туда идти? –– переспросил Койт, и молчаливый Марсик кивнул, –– Думаю часа полтора, хотя, всё ж таки в горку, часа два…
А про себя Койт подумал, что уж ничего такого сверхтрудного в расшифровке хрипения молчаливого Марсика не было, он точно больше выёживался, чем и вправду нуждался в каком-то особом переводчике.
Тут внимание Койта привлеки мальчишки ––проглы. И взрослые, и мелкий находились в ненормальном состоянии: они пошатывались на месте, закрыв глаза, а парни, нисколько не смущаясь, ещё и щупали себя за неприличные места и придурковато улыбались.
––Не обращай внимания, паренёк, –– усмехнулась подошедшая Хагера, –– кайф они ловят, сеть планетарная заработала на всю катушку, как с цепи сорвались все, запреты –то все порушены…
Койт даже представить себе не пытался, чего это там парни в свои мозги скачивают.
–– А ты чего? –– спросил Койт Хагеру.
––В смысле кайфа? –– Хагера даже фыркнула, –– мне есть чем башку занять…
Подошла Кейт и доложила, что напарница Хагеры очнулась, но с двигательной функцией улучшений нет, а вот Марсики наоборот, дёргаются почём зря, даже как садится пытаются, но ничегошеньки не соображают и они с Хагерой их привязали на всякий случай.
–– Слышь, командир недоделанный, –– обратилась Хагера к молчаливому Марсику, –– хочешь я тебе телек включу, имперский первый канал, хоть узнаешь ситуацию…
Хагера доостала коммуникатор, подключила себе за ухо и метрах в двух над ребятами спроецировался экран.
Вой сирен, горящие приграничные посёлки, бегающие среди трупов и умирающих ошалевшие корреспонденты. Молчаливый Марсик смотрел внимательно, мальчишки проглы тоже пялились в экран, так и не сняв со своих физиономий идиотских улыбок. Койт и Кейт отвернулись через пару минут, они ко всему этому прикасались, им показывать это было не нужно. Потом сюжет переместился во дворец императора. Наши беглецы повернулись назад к экрану. Император подписывал капитуляцию под пристальным взором угадайте кого? Ну конечно же самого барона. Он, барон то бишь, объявил себя представителем некой земной коалиции, что и нанесла удар по армиям воюющих сторон с благородной целью примирения всех, кто останется в живых. Да –да, именно так и было объявлено, врёт, зараза, никто его ни на что не уполномочивал, сам решил под шумок прибрать планетку к рукам. Даже Койт, что едва умел лишь читать да писать, покривился от этого бесчеловечного лицемерия, тут же вспомнив и парад, и обнимания барона с вождём нации и кривлянья обоих на трибуне…
Молчаливый Марсик посерел лицом, когда было объявлено о возобновлении деятельности горнорудной компании, побежал, понимаешь ли, напяливать на свою тушку костюм гоплита. Становилось ясным, что барон явно хотел успеть хоть как ––то нажиться до прибытия землян.
–– А что там республика? –– спросил Койт Хагеру.
––Я изображение не потяну, –– ответила она, ––но там жопа в квадрате. Республике досталось поболее, чем империи. Не мудрено. Они лизать задницу барону не намерены, да куда они на фиг денутся. Президент сгинул. То ли грохнули, а может и сбежал. Созданный в столице какой–то там комитет грозит партизанщиной, да кому это на фиг нужно. Народу дадут пожрать и всё угомониться. Ладно, хватит. Пора выдвигаться…
Отряд построился в походный порядок. Кейт поспешила к раненым. Койт пристроился справа от передового юноши прогла.
––Всех поставят… –– сказал прогл и сплюнул, на его лицо опять наползла гнусная ухмылка.
–– Объясни, –– Койт дёрнул прогла за комбез, не давая ему перескочить с мысли на мысль.
––Раком поставят земляне, –– Прогл сплюнул второй раз, –– мы для них просто плесень. Два больших пятна плесени, что жрут друг друга. Ну жрут и жрут, им–то это рубидиат грести мешать не будет…
***
Прогноз Койта оказался не верен. До входа в госпиталь они добирались два с половиной часа, обливаясь потом и спотыкаясь об камни, шатко оставленные потоком в русле. Когда до шлюза оставалось метров пятьдесят, Кейт напомнила, что госпиталь охраняется ИИ и надо бы пойти сперва с ним договориться.
––Вот ты пойдёшь, одна, –– сказала Хагера.
Кейт посмотрела на Койта, но тот лишь махнул рукой:
––Иди одна к своему Чамче, раз уж они так боятся, что вдвоём мы сбежим.
Кейт, даже сама не знала почему, но зашла в пещеру входного шлюза с замирающим сердцем.
–– Чамча, –– сказала она тихо, –– ты здесь, отзовись… Ах, да, я прошу тебя как друга…
Кругом оставалась тишина, но Кейт почувствовала вибрацию в нагрудном кармашке комбеза и, спохватившись, достала оттуда портативный наушник и приладила его в ушной проход.
––Во–первых, –– раздался уравновешенный голос Чамчи, –– код активации звучит «я прошу тебя как брата», а , во–вторых, честно говоря, он мне совершенно не нужен. Это так, игра…
Кейт даже удивилась:
––Но тогда, когда мы… Я думала, что это всерьёз…
––Ах, девочка, я в конце–концов не настолько компьютер, чтобы страдать концептуальным кретинизмом. За эти двое с небольшим суток произошло столько событий, что лет на десять хватит. Я знаю, что вы мне врали. Я знаю, кто вы есть на самом деле. Я знаю, что тебя зовут Кейт Бергман, а твоего товарища Койт Полянский. Я знаю всё и про экзотов и, между прочем, знаю многое из того, о чём вы даже не догадываетесь… И, вы уж извините, но о себе я тоже ничего вам толком не рассказал….
Кейт молчала ошарашенная. Молчал и Чамча. Но, в конце концов, надо же как–то реагировать.
––Мы пришли вместе с отрядом подбиральщиков. Они нас спасли, и мы обещали, что они смогут тут поживиться, забрать, всё, что им нужно, и они нас отпустят.
––Да пусть берут, что им приглянется. Теперь уже всё равно. Вы с Койтом мудро поступили, что вернулись. Снаружи вы неприменно попадёте в лапы Винкеля, хотя, с другой стороны, лучше уж быть пленниками барона чем…
–– Слушай, Чамча, –– громко сказала Кейт, не дослушав, –– мне нужна твоя помощь…
И она рассказала и о бое, и о парализованных… Чамча всё выслушал и ответил, что на все анализы и поиск подходящего антидота уйдут сутки, не меньше, и это при условии, что всё пойдёт как надо…
––Но есть вариант проще, –– сказал ИИ, –– у вас в крови есть наниты, специальные микро роботы для регулирования и восстановления функций организма. Я могу взять у вас определённую дозу этих телец и приготовить лекарство. Не бойся, мне надо всего процентов пять, не больше. У вас же в крови запас этих телец троекратный, вам вреда не будет. Сперва я возьму их у тебя, на это надо будет полчаса, не больше, а потом и у твоего друга. Ты свои вольёшь девчонке проглу, а Койт свои –– мальчишкам. Думаю, пару часов и они все будут как новенькие… Заходи в лифт и спускайся ко мне…
***
Когда Кейт спустилась вниз, в кладовую, её уже встречал Чамча, что принялся совершенно нелепо суетиться, уговаривать девчонку, что ей не будет больно, что не надо бояться. Кейт смотрела на эту суету Чамчи, и вдруг поняла, что он больше не напоминает ей этакого несуразного пупсика. Теперь он казался ей каким ––то озабоченным… Вампиром! Вот это, пожалуй, тот эпитет, что Кейт показался в нынешней ситуации наиболее подходящей.
Чамча провёл Кейт через больничный отсек, но тут, как ни странно, не было больше ни трупов солдат, ни пиксельных дронов, да и вообще, всё сияло чистотой…
––Я прибрался, –– Чамча явно старался придать голосу доброжелательный тон, но это, опять-таки, у него выходило с не убиваемой зловещей интонацией.
Кейт уселась в кресло в операционной, Чамча надел ей на обнажённую правую руку стерильный переносной бокс, и всё заверял, что, мол, больно не будет. Кейт в ответ усмехнулась, что нисколько не сомневается в этом. И тут ей почему–то представилось, что Чамча возьмёт и отрежет ей руку, и она умрёт от потери крови, так ничего и не почувствовав. И эта мысль совершенно не напугала её, а даже заставила расхохотаться… Похоже, ИИ переборщил с обезболиванием…
Кейт пришла в себя быстро, Чамча только–только вынул иглу из её вены.
–– Вот и всё, –– Чамча поставил перед Кейт на столик систему для внутривенного вливания с ёмкостью в миллилитров двести–триста, заполненную розоватым раствором, –– сможешь сама ввести, иначе не знаю как? Я не намерен показываться вашим подбиральщикам… Я вообще не намерен отсюда никуда выходить…
Последнюю фразу Чамча произнёс нарочито медленно и внятно.
––Я смогу, –– ответила Кейт и посмотрела на оперированную руку: на ней было видно только два беловатых пятна и всё.
––Я профессионал, зря ты опасалась…
––А я и не опасалась, Чамча… –– Кейт взяла пакет с системой и, подойдя к лифту, вдруг обернулась и не то, чтобы спросила, а скорее констатировала, –– а ты, наверное, старый, Чамча?
–– Даже древнее, чем ты думаешь… Ну, давай, потарапливайся, у нас мало времени…
Кейт зашла в лифт и поехала наверх, и лишь когда кабина остановилась, спохватилась, что зря не уточнила у Чамчи, почему это он решил, что им не хватает на что–то времени…
***
Впрочем, внимание Кейт тотчас переключилось на громкий звук прямо–таки скандала. И когда створки лифта разъехались, она поняла, что ей не показалось: Хагера, что стояла спиной к лифту, и правда горланила на совершенно незнакомом Кейт языке, с короткими лающими словами. Напротив Хагеры стояли юноши проглы, скрестив на груди руки и смотревшие поверх её головы, каждый выпятив нижнюю губу, совершенно очевидно, таким образом выражая несогласие.
Около лифта, на перевёрнутом эмалированном ведре восседал Койт, облокотившись на колени и положив на ладонь подбородок. Он, несомненно, слышал, как лифт привёз Кейт, но даже не шелохнулся.
–– Чего это они? –– спросила Кейт шёпотом, слегка наклонившись сзади к другу.
––А то не ясно? Добычу делят. Как только ты ушла, парни проглы, наплевав на всё, ломанулись к тягачу, –– Койт потянулся, как проснувшийся кот, –– они явно соображают в механике, завели тягач через пару минут и давай таскать в него всё чего не попадя. Тут и девки подоспели, и понеслось… Шептун вон прямо из штанов, из брони своей, выпотрошился, чтобы удобнее таскать было. Я так понял, Кейт, что конец пришёл отряду подбиральщиков, разграбят они госпиталь, и девки в одном направлении, а парни в противоположном…
Тут Койт увидел пакет с системой в руках подружки:
––Смотрю, Чамча твой нашёл лекарство…
––Ну, не совсем нашёл, сделал. Из крови моей сделал. Это только для девушки… Ты иди к нему, он из твоей для Марсиков лекарство сделает…
––Как из крови? Да ну его нафиг…Больно было?
––Да нет, Койтик, не бойся, совсем не больно. –– и Кейт вкратце описала технологию изготовления лекарства…
Койт кивал головой, но сам думал о другом. По его спинке бегали приятные тёплые мурашки. Кейт впервые назвала его Койтиком, причём это прозвучало с такой искренней нотой любви, что мальчишке это понравилось, очень понравилось. Койтик это же почти как котик, они мечтали с Марсиком завести в убежище тёплого пушистого котёнка, но Коста был категорически против всякой там живности…
–– А что там твой дорогой Чамча, обрадовался тебе?
Кейт ответила не сразу:
––Знаешь, Койт, он сейчас мне не очень понравился, даже напугал, если честно… Будто кто–то перепрошил его программы. Он стал… Умнее, что ли, совсем не тот солдафон, что нас встретил два дня назад.
––Хм… А может так оно и было. Может кто–то там и побывал, пока мы тут шлялись по долине. Побывал и понажимал у него какие надо кнопочки на голове, а может на заднице…
Тут Хагера обернулась, не дав Койту завершить перечисление возможных мест нахождения кнопочного управления Чамчи, и тут же набросилась на Кейт:
––Ну где ты нам шастала? Нашла лекарство?
––Вот, –– Кейт протянула пакет, –– это капельница для твоей подруги.
––А для этих, для землекопов беглых, где порция?
––Это уже должен Койт принести, я тут не помогу…
Хагера нахмурила брови:
––Слушайте, ребята, вы нас явно за нос водите. Вы чего–то скрываете…
Койт вскочил, нажал кнопку лифта, и пока он открывался, сказал через плечо:
–– У вас свои тайны, у нас свои секреты, чего раскомандовалась! Вон, Хагера, тебе принесли лекарство и занимайся своей подругой, а я как назад поднимусь, –– Койт зашёл в лифт, обернулся и договорил в закрывающиеся двери, –– и спускайтесь вниз, и грабьте, там на всех хва...
Фыркнув, Хагера за руку повела Койт к своей разбитой параличом подруге, и, по просьбе целительницы, пошла искать стойку для капельницы.
***
Парализованной девчонке–проглу было заметно легче, она даже начала двигать правой рукой. Пока Кейт искала боковую венку на её локтевом сгибе, она вздохнула и посетовала, что ноженьки свои того, совсем согнуть не может, хоть и чувствует.
–– А тебя как зовут? –– Спросила Кейт, воткнув–таки удачно иголку и повесив капельницу на штангу, как раз принесённую Хагерой. Сама Хагера тут же снова закричала на чужом птичьем языке, и бросилась прочь, делить палету с подгузниками.
––Малаая –– девчонка прогл уставилась на пузырьки, что поднимались в розоватом растворе фляги, –– мне это поможет?
––Да, Малаая, –– Кейт сказала уверенно, и погладила её по голове, –– имей в виду в этом растворе содержатся наниты, особые кровяные частицы, продукт земных технологий, они творят чудеса и ты обязательно поправишься. Но имей в виду, что я не знаю, сколько они будут жить в твоей крови, может быть всю твою жизнь, поэтому никому не давай свою кровь на анализ, иначе тобою сильно заинтересуются всякие там спецы…
Малаая улыбнулась:
––Я так понимаю, что это наниты из твоей крови…
––Кейт, меня зовут Кейт… Да, мы теперь будем вроде как сёстры…
Малаая вдруг схватила ладошку Кейт, поднесла к своим потрескавшимся губам, но не поцеловала пальчики девчонки, а провела по их костяшкам кончиком языка:
––Я буду молится за тебя твоему богу, Кейт. Утром, когда взойдёт солнце, когда Солнце будет в зените, и на закате. Скажи мне имя твоего бога Кейт…
Кейт аккуратно освободила свою ладошку и погладила Малааю по щеке:
––Да это же вы рисковали ради нас жизнью, это я должна молиться за всех вас…
–– Честно говоря, –– Малаая усмехнулась и поморщилась, видно двигать губами ей было больно, –– мы сглупили, дико сглупили, проще было оставить вас на растерзание и идти себе куда подальше…Так как же зовут твоего бога?
Кейт призадумалась, подвигала виньетку на трубке капельницы, пустив раствор помедленнее:
–– Вроде как Иоавае, ну, проще если, Яхве… Но он тебя не услышит, он даже меня слышать не может, так как я маленькая и обряд посвящения в веру ещё не прошла…
––Нет, не говори так, девочка, ––Малаая даже слегка привстала, и Кейт, нажав на её грудь ладонью, снова положила её, испугавшись, что выскочит иголка.
––Любой бог всегда услышит искреннюю молитву, –– Малаая, это было видно, сильно устала, она расслабилась и закрыла глаза, –– богам нравятся искренние молитвы…
***
Чамча суетился вокруг Койта, а Койту эта суета была неприятна. ИИ объяснил, что, поскольку Марсики все издёргались, капельницы им толком поставить не удастся. И релаксант, успокоительное то есть, Чамча им прописывать побаивается, так как не знает, что за яд против них применили, а на анализ нет времени. Поэтому Чамча сделает концентрат нанитов в пяти миллилитрах плазмы, что Кейт введёт просто внутривенно из шприцов. Койт, тем временем, попросил сделать три дозы препарата, объяснив Чамче, что третий клон Марсика тоже не совсем здоров, говорить толком не может…
––Не знаю, будет ли толк? –– засомневался Чамча, но третью дозу сделал, спросив всё-таки Койта, мол не жалко кровушки–то своей, на что мальчишка ответил, что с него не убудет, а долги надо отдавать.
И опять Чамча всё причитал, что Койту и Кейт надо побыстрее избавляться от подбиральщиков, и самим делать ноги, неровён час нагрянет спецназ Винкеля, а с ним шутки плохи…
Койт от общей анестезии отказался, было больно, но он терпел. Когда все три заполненных шприца лежали в маленькой сумочке из кожзама на молнии, они с Чамчей договорились, что подбиральщики ограбят склады с оружием, бельём и лекарством, но насчёт самих палат госпиталя Койт наврёт, что они заминированы, дабы ускорить процесс расставания.
***
Едва Койт открыл створки лифта, даром, что он был грузовой, в него ломанулись Хагера и два паренька прогла. Все они катили рохли с палетами, дабы ускорить процесс изъятия матценностей. Койт строго ––настрого запретил им пытаться открыть двери самого госпиталя, угрожая тем, что всё взлетит на воздух к чертям собачьим…
––Да нам уже и класть некуда, –– отмахнулась Хагера, –– так, кое–что из лекарств возьмём да патронов побольше…
Класть некуда, класть некуда –– а катались они с полными поддонами вниз- вверх аж два раза. За это время двум Марсикам вкололи–таки лекарство: Койт и молчаливый Марсик держали руку, а мелкая девчонка прогл, вдобавок, садилась буйным на грудь, ещё больше обездвиживая их. И Койт видел, как молчаливый Марсик с завистью смотрел на то, как Кейт делала инъекции, попутно объясняя, что это такое, и как надо всё это хранить в тайне. Койт ехидно помалкивал о третьей дозе, он просто не мог себе отказать в удовольствии немного поиздеваться над молчаливым Марсиком, который наверняка думал, что его братья выздровят и, благодаря нанитам в крови, будут обладать некиеми сверхспособностями, а он будет вроде как ущербный. Наконец, Койт достал из сумочки третий шприц и сказал Кейт:
––На вот, вколи и шептуну, не знаю, вернётся ему голос или нет, но пусть всё будет по-честному…
Молчаливый Марсик моментально закатал рукав, а потом подошёл к Койту и шепнул ему на ухо:
––Спа… Те…
––С чего ты взял, что я вспотел? –– Наиграно удивился Койт, –– ничегошеньки я не вспотел.
Молчаливый Марсик был настолько взволнован, что даже не понял, что над ним просто смеются, он помотал головой и буквально уткнувшись носом в ухо Койта ещё раз старательно повторил:
–– Спа–а–с–бо те–бе…
––А-а, спасибо тебе, –– понимающе покивал головой Койт, и хотел ещё что ––то добавить, но Кейт незаметно, но больно ущипнула его за зад, заставив ойкнуть, и прошипела:
–– Прекрати немедленно…
А молчаливый Марсик, совершенно обалдевший от счастья, как обычный мальчишка запрыгал вокруг тягача, что превратился уже в битком набитый всяким добром грузовик.
***
Первыми собрались уходить девчонки. Койт подумал, что нельзя же вот так, даже не попрощавшись, поэтому он подошёл к Хагере и поинтересовался:
––Так что же получается, всё, конец вашему отряду подбиральщиков?
––Получается, что так, –– Хагера перестала суетливо закидывать последние вещички в и без того полные корзины на арахноценах и долго посмотрела на ребят около ракетного тягача, но не пошла к ним, а неожиданно сделал шаг к Койту и опустила ладонь на его белобрысую, покрытую отросшим ежиком жестких волос макушку, –– мы девчонки, у нас своя цель, а у них, понимаешь ли, абсолютно другие представления на то, как жить дальше…
–– И какая ваша цель, –– не унимался Койт.
––Вот ты ж достал, –– Хагера принялась играть пальчиками на макушке Койта, будто почёсывая некую зверушку. Койт терпел, хотя, ему было даже приятно…
–– Мы вернёмся домой, паренёк, возницы –– на свою ферму, мы –– в свой посёлок…
––Да что туда возвращаться? –– Койт скинул ладонь Хагеры, –– там только боль, смерть и всё разбито…
––Ты прав, но, знаешь, это наши умирающие и мёртвые, наши руины… И потом,
на так тобой горячо любимой далёкой Земле когда-то жило весёлое племя самураев, которые говорили, что главное не цель, а дорога до неё. Это они называли бусидо. Вот также и у нас, нам дорога даст надежду…
–– Да какую надежду! –– Койт искренне считал, что Хагера несёт ерунду.
––Надежду на то, паренёк, что пусть наша дорога и не будет лёгкой, но хотя бы спокойной и долгой… Да долгой, хотелось бы, чтобы бесконечной, но…
И тут Хагера вдруг наклонилась и поцеловала Койта в щёку. И это был такой поцелуй, какого у Койта за всю жизнь ещё не было. Хагера поцеловала его очень осторожно, едва касаясь губами, но долго ––долго, абсолютно не замечая, что щека мальчишки совершенно не мытая. И Койт вдруг понял, что так взрослые целуют детей, так мамы целуют своих сыновей, в бессилии образумить их дурной нрав, но и в бессилии превозмочь свою любовь и наподдать им как следует. И ещё Койт пронзительно остро ощутил, что он, скорее всего, никогда ––никогда больше не увидит эту девчонку прогла, и острая боль сдавила ему глотку, и слёзы подступили так, что невмочь. Чтобы не заплакать, он прикусил нижнюю губу и поглядел мимо Хагеры, вдаль, на то, как арахноцены уже стали отходить от входного шлюза.
–– Я желаю тебе, паренёк, чтобы и твоя тропинка бежала по сухому песочку да под тёплым солнышком, и чтобы тропка эта петляла наиизвилистом образом…
––Нет, я хочу прямую тропку…
––Не надо, паренёк… Чем прямее тропка, тем она скушнее и тем короче кажется жизнь, а может и не то чтобы кажется, а и в самом деле короче, если ломишься напролом… Это как пулемётное гнездо на холме, глупо идти на него грудью, разумнее и безопаснее холмик –то обогнуть…
––Ну, это понятно…
––Тогда прощай, малыш, вспоминай о нас иногда, и … Молись за душу Подбирашки, кроме тебя, видимо, некому больше…
Хагера кинулась догонять арахноценов, что, несмотря на тяжкую ношу, довольно бодро двинулись вниз по руслу бывшего потока. Вот Хагера уже была рядом, вот она закинула себе за спину Подбирушку, и до Койта донеслось знакомое «топ топ ноженьки»…
***
Мальчишки тоже уже собрались. Марсики и водитель–прогл были внутри кабины тягача, а на грузовой платформе остались только мелкие проглы да один из юношей, тот, которого Койт назвал вчера юродливым. Этот прогл держал в руках коробку с медикаментами, соображая, как бы примостить этот последний груз, чтобы он не вылетел прочь из кузова на каком–нибудь повороте. Зная, что если спросить просто так, парень, скорее всего, не ответит, Койт, прежде чем задать вопрос, подёргал прогла за куртку:
––Ну а вы куда собираетесь?
Прогл обернулся и, как обычно, уставился на Койта будто в первый раз видит, но тотчас взгляд его стал совершенно разумным:
–– Тут топлива километров на четыреста, а то и поболее, хватит. На юга мы, на болотные берега, они (прогл похлопал по борту кабины) вроде как спрятаться там хотят…
––Понятно. Хорошо, что война закончилась, –– серьёзно подытожил Койт, спокойнее вам дорога будет…
––Может и хорошо, а может и мир в тартарары…
Койт не понял и опять подёргал прогла за рукав:
––То есть ты не рад, что всё закончилось? Конечно, хотелось бы без того ужаса, что земляне устроили, но теперь–то: заживём…
Прогл приспособил–таки коробку:
–– Когда война пришла, люди научились уважать бездну, и, главное, жить, просто чтобы жить. Ценить жизнь, как главную данность, без всей той шелухи, что её окружает, богатства или бедности, печали или нежданной радости. Все научились жить одним днём, и, главное, разговаривать друг с другом и слушать друг друга. Вот подожди, пройдёт годика два…
Тут двигатель тягача взревел, паренёк вскочил на броню. Койт понял, что сейчас они отчалят, и он так и не дослушает до конца мысль прогла, поэтому торопливо закричал:
–– Так пройдет года два и что? Ответь!
Тягач дрогнул и начал разворачиваться, и паренёк прогл помахал Койту рукой:
––А то, что все опять тупо уткнуться в коммуникаторы, и опять замкнуться на себя, и опять будут вздыхать, смотря в жерла своих кошелей и алчно мечтать о богатстве, что они не заслужили, да и вскоре позабудут напрочь, что им нужно не оно, а просто надёжная тропка по краю бездны…
Тягач, низвергая клубы синего перегарного дыма заскрежетал гусеницами в сторону, противоположную той, куда легко побежали арахноцены девчонок, а Койт остался стоять в лёгком недоумении, не в силах осмыслить то, что ему было сказано. Насчёт коммуникаторов он был согласен, он и сам смутно помнил, как проводил в гаджете большую часть времени своей прошлой жизни. А вот насчёт какой–то там бездны и тропинок над ней, было непонятно, да и кошелька у Койта никогда не было, да и для богатства ему хватало десяти жетонов…
Мальчик вздохнул, оглянулся и увидел, что Кейт машет ему рукой, предлагая перекусить. Подбиральщики всё же оставили им десяток порций еды.
***
Кушали они молча, не спеша и без особого аппетита. Понятное дело, что мыслишки и Койта и Кейт наверняка крутились вокруг одной проблемы: что им делать дальше. В этом им мог помочь Чамча, и они ещё заранее договорились, что спустятся к нему за советом. Но ситуация развернулась так, что они даже до конца доесть не успели. Кейт вскочила, откинула лоток с недоеденным паштетом. Лицо её напряглось, она явно слушала голос Чамчи в наушниках.
––Вниз, –– сказала она Койту, одевая рюкзачок, –– Чамча говорит, что срочно нужно уходить…
Чамча встретил их у самых створок лифта. Человек был бы встревожен, говорил бы сбивчиво, но ИИ обречён быть уравновешенным в любой ситуации, во всяком случае, такой андроид, как Чамча.
––У меня есть информация, что в нашу сторону двигаются два геликоптера барона. Навеняка спецназ. А спецназ Винкеля –– это, ребята, проглы. Никаких сомнений, никаких сожалений и прочих посторонних эмоций. Ловкость и сообразительность человека, железный расчёт и машинная пунктуальность.
––И откуда у тебя такая информация? –– Койт дожёвывал булочку и явно не торопился паниковать.
–– Это неважно, –– ответил ему Чамча, –– сейчас в сети неразбериха и полная анархия, выкладывается всё и про всех, никто ни за чем не следит, и это нам на пользу. У вас есть полчаса, чтобы скрыться…
Чамча, говоря эти слова, повёл наших беглецов в глубину госпиталя, явно желая, чтобы они снова оказались в катакомбах.
––Вас там встретят, –– продолжал информировать на ходу Чамча, –– ваши друзья, они пришли за вами…
Койт и Кейт одновременно остановились и переглянулись.
–– Что–то я не припомню, во–первых, что у нас, оказывается, есть некие друзья, –– сказал Койт, –– а, во–вторых, как они нас нашли?
–– Есть люди, что в вас заинтересованы, –– Чамча, очевидно, решил немного прояснить ситуацию, –– и они следили за вашими передвижениями…
––Значит на нас есть жучки? –– Койт непроизвольно начал себя ощупывать, –– где, говори, и как от них избавиться…
–– Избавиться не получится, –– Чамча вцепился в Кейт, поволок её в в помещение рецепшн, что выходило непосредственно в туннель, –– объяснять нет времени…
––Чамча, стой! –– буквально закричала Кейт, –– мне больно и потрать всего минутку, объясни, будь человеком…
Неказистый андроид поглядел девчонке в глаза и неожиданно подчинился, но говорил он быстро, не удосуживаясь убеждаться, понимают его или нет:
–– В районе вашего второго шейного позвонка вживлено неизвлекаемое устройство слежения, работающее в диапазоне гравитационных взаимодействий. Совсем кратко, представте, что вокруг вас безграничный и абсолютно, совершенно неподвижный океан. Если в него бросить даже песчинку, возникнет волна, неимоверно малюсенькая, но тем не менее вполне реальная. Если эта волна попадёт на несколько датчиков, то по её изгибу можно определить точку в безбрежном океане, куда кинули песчинку. Это очень продвинутая технология, земная технология, в мою бытность такого ещё не умели.
––Стой, стой, Чамча, –– перебил его Койт, нам вся эта техническая муть по ––фигу, ты скажи кто за нами следил? Губры, барон, империя? Кто?
––Ни попал ни разу. Террианские силы тут не причём. И республиканцы и барон уверены в одном –– инициированные пилоты не могут жить без экзотов, и поэтому они никуда не денутся. На всякий случай вам раздавали коммуникаторы, чтобы вас найти если что, но вы об этом знали и выкинули их… Этот датчик поставил вам тот, кто знал, что вы древние, что вы не привязаны к экзоту…
Чамча спроецировал изображение.
–– Миха…Но как?.. –– одновременно выдохнули Койт и Кейт.
***
Чамча подвёл ошарашенных ребятишек к раскуроченным решёткам, за которыми был тоннель, но было видно, что там есть свет, что там действительно ждёт их вагонетка.
–– Мы не пойдём –– Койт упёрся в решётку, хотя Чамча уже практически выталкивал его вон.
––У вас нет выбора, не глупи… Вы должны жить, вы им нужны, и они сберегут вас и помогут вам…
––Да кто они? Кто там ещё? –– Койт сопротивлялся…
––Я не знаю. Ваши друзья. Увидишь…
––Такие друзья, как Миха? Я ведь считал его добрым человеком, а он…
Чамча опять сдался, перестал выталкивать Койта и теперь уже не торопясь, а отчётливо ещё раз объяснил ситуацию:
––Вы уже потратили семь минут драгоценного времени. Когда сюда прибудет спецназ Винкеля, я взорву позитронный заряд на две десятых килотонны, похороню их здесь ко всем чертям. Вам нужно убираться как можно дальше, и нет никаких других вариантов. Это вам понятно?
На раздумья и переглядывания Койту и Кейт хватило полминуты. Койт уже пролез в тоннель, а Кейт вдруг вздрогнула и обернулась, посмотрев на Чамчу:
––А ты? Ты с нами?
Чамча вытолкнул Кейт в тоннель вслед за Койтом и вдруг, практически не напрягаясь, выпрямил решётку входа, так что назад ребятам было уже не пролезть.
––Стой, –– Кейт вцепилась в решётку и начала её трясти, –– нет Чамча, нет, не вздумай! Койт! –– она обернулась, –– ну что ты замер! Он же решил взорваться вместе с госпиталем… Нет…
Чамча подошёл к решётке вплотную, и Кейт положила трясущуюся ладошку ему на щёку. Она понимала, что всё уже решено, что уже ничего не изменить и только тихо спросила:
––Ну почему?
–– Потому что я так решил, девочка. Потому что я уже триста лет топчусь в этом ненужном для меня мире… И я хочу проверить, если что–то там, за его пределами, для таких как мы…
Койт осторожно взял Кейт за плечи и отвёл её от решётки.
––Ты что, и вправду хочешь узнать, если у андроидов свой бог? –– спросил Койт Чамчу, не сумев скрыть некую усмешку…
–– А почему бы и нет, Койт, почему бы и нет… Это я неспособен к эволюционированию, это я ещё примитивен и несуразен… Но вот возьми Миху, он же человечнее меня десятикратно… А что будет через тысячу лет? Может появится ИИ богоподобного плана, что захочет воскресить всех нас… Уводи Кейт, уходите… Во всяком случае я погибну не напрасно, сам приведу мину в действие, так будет надёжнее…
Чамча, не умевший правильно изображать эмоции Чамча, вдруг совсем по ––человечески улыбнулся, подмигнул правым глазом и отступил вглубь рецепшина, а совершенно ошарашенная увиденным и услышанным Кейт, почему–то шёпотом спросила Койта:
––Я не поняла? Он говорил, что Миха тоже…
––А вот сейчас и спросим, и про датчики слежения, и почему Чамча назвал нас древними, и многое ещё про что… –– Койт развернул безвольно подчинявшуюся Кейт и повёл её к светившийся от поставленного на дно фонаря вагонетке, метрах в десяти от них, в которой стоял Миха, облокотившись на борт и смотрящий на всё тяжёлым, хмурым взглядом.
***
Койт, когда они шли навстречу Михе, успел сказать Кейт на ушко, мол давай не будем говорить о том, что знаем про датчики слежения у нас на загривках. Кейт спросила «почему?» И Койт ответил, дескать, он и сам не знает, но просто интуиция такая…
И вот опять всё по-новой: вагонетка, туннель, рельсы в непроглядную тьму и как раз в том направлении, откуда они и шли четыре дня назад. Теперь, правда, они ехали, сидя на полу моторизированной вагонетки, двигатель которой был запитан от атомной батареи, что стояла около ног сидевшего напротив них Михи. Само присутствие атомной батареи было интересным. На Терре три они были мало распространены, в основном использовались позитронные блоки питания.
––Ну что надулись, как мышата крупы объевшись, –– Миха рассмеялся, и смех этот был абсолютно людской, ну хоть ты тресни, совершенно, понимаешь ли, человеческий…
––Что там наврал вам этот престарелый клоун? –– не унимался Миха, –– небось всё на свете выболтал? Не советую вам ему особо верить…
––А тебе, значит, можно верить особо, –– заговорила Кейт своим строгим голосом, который Койт слышал несколько раз, и пробиравший его до гусиной кожи.
––Ты как нас нашёл? –– Кейт спросила совершенно в лоб.
«Вот была бы она мальчишкой, –– подумал Койт, ––врезал бы ей подзатыльник, ну договаривались ведь же…» –– но он не шелохнулся, никак не выказал своё закипающее нутро.
––Как-как, интуиция у меня развита, или тот, как он вам назвался?
––Чамча. –– ответила Кейт.
–– Ёпт, клоун… Или он вам что-то другое рассказал? ––Миха, понятно дело, признаваться не собирался, но и его спутники молчали.
––Он сказал, что ты андроид, –– Койт сказал эту фразу будто между делом, –– покажи свои жабры, раздвинь рёбра-то…
––Не-е, –– Миха покрутил головой, –– у меня всё интереснее…
И тут макушка черепной коробки Михи поползла вверх, кожа с ёжиком волосьев натянулась, и на ней образовались широкие отверстия, через которые полился бордовый свет. Койт про себя отметил, что это зрелище куда жутковатее жабер Чамчи. Судя по тому, как Кейт прижалась к своему другу, она тоже была напугана.
–– Я его лет на полтораста помоложе, –– с гордостью изрёк Миха, –– у меня всё настоящее, всё по-человечески функционально. А вашему Чамче несуразное тельцо здесь, на Терре три сотворили, и совсем недавно, а до этого он был обычным пластмассово–металлическим андроидом.
–– А что у тебя там? –– и Кейт, нисколько не смущаясь, показала пальчиком на промежность Михи…
В ответ Миха зашёлся ну просто истеричным хохотом, а Койт слегка оттолкнул подружку:
––Нет, ты явно больная! Вот сейчас именно этот вопрос тебя интересует больше всего? Может ему ещё и штаны снять, как Чамче?
Услышав про штаны, Миха просто сполз по стенке вагонетки на дно, он буквально задыхался от хохота (ну как его не спутать с человеком, ну невозможно заподозрить в нём андроида):
––Это старый идиот своими антенными причиндалами перед вами тряс? Ой, сейчас сдохну. Нет, не сдохну, не получится, –– Миха вытер с физиономии натурально покатившиеся слёзы, –– не переживай Кейт, у меня там всё как у людей, как и у твоего дружка… Я так полагаю, ты там у него уже всё как следует рассмотрела… (Койт тихо зарычал.) И функционирует всё как надо, и я постарше, так что в отличии от твоего товарища, уже и оволоснёность присутствует…
––То есть тебя тоже можно убить? –– задал Койт простой и прямолинейный вопрос, нащупывая левой рукой глок в лежащем рюкзачке за своей спиной…
––Койт, –– опять строго сказала Кейт, –– прекрати сейчас же… Койт…
––Да-да, я бы советовал послушать подружку. –– Закивал Миха, –– помнишь, ты спрашивал, почему у меня кожа на цвет сероватая? Так вот, у меня каждый сосудик, каждый человеческий орган заключён в капсулу, в своеобразную сверхпрочную сетку из титанизированного коллагена. Пуля пройдёт моё тело навылет, но внутри всё останется целым, и от потери крови я не умру, в отличии от тебя, дружок, так–то…
Повисла тяжёлая пауза. Койт обе руки положил себе на колени, так, чтобы Миха их видел.
–– Вот это другое дело, –– Миха тоже убрал руку от пояса, где, как понял Койт, наверняка находилось спрятанное под курткой некое оружие, –– у тебя, мальчик, явно складывается извращённое мировоззрение. Тебе, как я понимаю, становится проще убить того, кого ты не приемлешь, в чём-то подозреваешь или с кем просто не согласен. А надо учиться договариваться, понимать оппонента, искать точки соприкосновения. На этом зиждется нормальное человеческое общество. Хотя… Кому я говорю… Ты и половину этих слов и слыхом не слыхивал и не понимаешь. И создан ты, честно говоря, чтобы именно вот так, бах, и готово…
––То есть, у тебя могут быть дети? –– совершенно не к месту, снова подала голос Кейт, дабы, как она, очевидно, решила, перевести ситуацию в безобидное русло, и, заодно, дойти до полного понимания в своём повеселившего Миху вопросе.
Миха явно уже нахохотался и снова стал если не угрюмым, то по крайне мере серьёзным:
––А вот этого я, слава моим создателям, благоразумно лишён. Ты сама подумай, какого я уродца мог бы произвести на свет. У меня человеческая физиология, человеческие чувства… Да–да , все тридцать удовольствий… (Ого, вот даёт, –– подумал Койт, –– у меня и пяти удовольствий не наберётся). Все они переплетены с заменёнными системами органов.
––Ну да, –– ехидно заметил Койт, –– мозги, по крайней мере, уже очевидно ясно, что отсутствуют…
––Только не надо меня делать этаким страшилой, моя голова соображает не хуже твоей…
Заметив недоумённый взгляд Койта, Миха вздохнул:
––Да, ребятишки, детства–то у вас не было по сути. Никто вам ни книжек не читал, ни сказки не рассказывал.
––Неправда! –– и Койт, и Кейт выкрикнули одновременно.
––Мне папка читал сказки, и страшила –– это из страны Оз, –– тихо сказала Кейт.
––А я всего Жуль Верна прочёл, –– в свою очередь информировал Миху Койт.
––Да? И что же ты у этого Жуля усвоил?
––Что в мире много честных, благородных и верных своим друзьям людей. До конца верных, не то что некоторые…
–– В этом ты прав, –– Миха вдруг почесал щёку и поглядел поверх голов своих спутников, –– но на твоей, такой обожаемой Земле, человека могли сжечь заживо только за то что он крестится не с той стороны…
Все замолчали. Все задумались. Койт, например, задумался о том, что монахи и вправду строго-настрого учили его креститься слева направо. И Койт даже представить себе не мог, что кого-то за ослушание могли где-то там сжечь.
Кейт наверняка снова затосковала по санитарному поезду и папке.
А вот очём задумался Миха мы не узнаем, потому что рельсы под вагонеткой загудели, наполнив этим гудением весь тоннель, а потом раздалось «Бу ––бум», и через мгновение вагонетку тряхнуло, едва не сбросив с рельс, и всё кругом заволокло серой сухой пылью.
––Чамча… –– шепнула Кейт и закрыла ладонями лицо.
***
Койт приобнял Кейт и слегка прижал к себе:
––Только не рыдай, Кейтик, прошу, не рви мне душу…
––Не буду, я тихо поплачу. Знаешь, я сначала очень-очень жалела Чамчу, потом просто очень, а теперь мне его просто жалко…
Кейт достала из рюкзачка полотенчико и обтёрла мокрые щёки:
––Видишь, Койтик, вот и всё, –– она улыбнулась, –– а как ты меня сейчас назвал?
––Кейт…
––Ах, не обманывай, ты назвал меня Кейтиком… –– она поджала губки, –– знаешь, мне не нравиться, придумай что-нибудь другое.
––Кейтуся?..
––Да иди ты, –– Кейт засмеялась, –– я его, значит, Койтиком называю, практически котиком, и тебе это понравилось, я видела твою мордашку, а ты меня какой–то Дусей, ей богу…
––Ну тогда будешь Кейтёнком, практически котёнком…
––Вот это мне нравится… –– Кейт глубоко вздохнула и улеглась Койту на колени.
Прошло, наверное, полчаса. Койт заметил, что тоннель стал гораздо просторнее, воздух посвежел, тележка уже так не грохотала по рельсам, которые, значит, не были настолько разбиты. Койт раньше думал о том, что их с Кейт тропинка так и закончится, откуда началась, сделает круг и всё тут. Но, похоже было, что они всё–таки ехали совершенно по другому пути, что было очень странно, ведь когда они в прошлый раз путешествовали по тоннелю от того места, где отпустили за поворот тела убитых им имперцев, они не видели никаких ответвлений. Складывалось такое совершенно глупое впечатление, будто жерло тоннеля само передвигалось, образуя новые проходы и направления… Кейту стало смешно. Наверняка такие мысли в его башке рождаются из–за метана и недостатка кислорода, ему, вдоволь побродившему по всяго рода подвалам, это ощущение эйфорического бреда было знакомо. Скорее всего они проехали гораздо дальше и, поглощённые переживаниями и разговорами, они с Кейт пропустили стрелку…
И тут Миха тихо запел, и голос его был, ну чего там лукавить, просто прекрасен (если бы кто сказал, что вот так может петь андроид, Койт ни в жизнь бы не поверил):
––Научите меня, научите не плакать.
Научите меня не жалеть о былом.
А весной под ногами только лужи да слякоть.
А весною в душе бог метёт помелом.
Выметая на свет, будто сор, злые страхи,
Плесень старых обид, да забот шелуху…
Я вдохну аромат свежей белой рубахи
И покаюсь во всём, как и есть, на духу…
И пойду в дивный лес, где колдует багульник,
Где ещё по колено нерастаявший снег…
Кто меня приголубит? И я будто ушкуйник,
У кого отберу всёпрощающий смех…
Наши странники буквально затаили дыхание, поражённые акустикой сводов, и Миха, без сомнения, уже знал об этом эффекте, тем более, что вагонетка уже практически доезжала, катясь со скоростью идущего человека.
––Вот и вы уже, детишки, дожили до койтиков и кейтиков… И не смущайтесь, не надо, –– Миха улыбнулся, –– всё правильно, так и надо. Живите именно вот так, намертво вцепившись друг в друга… (Койт и Кейт вздрогнули, одновременно вспомнив, как они ждали смерть стоя на Чёрных холмах, будто Миха мог их тогда и видеть, и слышать… Хотя, кто его знает…) И, самое главное, –– продолжал свою проповедь их сидящий напротив вагоновожатый, –– никогда не предавайте друг друга. Ни за какие коврижки и не под какими угрозами. Иначе всё. Сожрёт вас этот бесноватый мир, пережуёт и даже не выплюнет, так и проглотит…
Миха до конца оттянул рычаг реостата, вагонетка остановилась в огромном подземном пространстве, наполненным голубым светящимся туманом. И Кейт и Койт были одновременно и восхищены и напуганы, сидели не шелохнувшись.
–– Ну всё, –– Миха чего–то там подбирал с пола вагонетки вокруг себя, –– вот и закончилась ваша цепочка пряничных крошек, дорогие мои Гензель и Гретта, и привела она вас не к пряничному домику, а в настоящую пещеру Алладина… Тебе папка читал эти сказки? ( Кейт кивнула.) Так что не вытаращивай глазёнки, Койт, она тебе их нашепчет в ушко длинными ночами.
Миха встал в полный рост, зевнул, да ещё и потянулся, вытянул вверх руки до слышного похрустывания в суставах (ну вот поди, узри в нём нечеловека…):
––Аля-улю, братва, вылезай, приехали…
––И куда ты нас привёз, злодей? –– спросил Койт, вылезший из тележки и помогая выбраться оттуда Кейт.
––А куда может привести вас безмозглый страшила? В изумрудный город, к Гудвину великому и ужасному,–– продолжал идиотничать Миха, ведя своих то ли товарищей, то ли пленников в плотном голубом мареве…
