Забавное

на "Радостное"

Алесько Андрей

***

Неотвратимо и с укором,

скрестивши руки на груди,

мы уплывём обидно скоро

туда, где что-то впереди.

 

Нас понесут вперёд ногами,

кляня покойницкий привес.

И мальчик сложит оригами,

и девочка сорудит крест.

 

Да, оригами здесь для рифмы

(а крест, поверьте, не для ней).

Не оживит сердечных ритмов

Тот, кто решает всё извне.

 

Ботинки чёрные заблещут

под солнцем или под дождём.

Мы будем, как профессор Плейшнер,

лежать с улыбкой ни о чём.

 

В костюмах или кардиганах,

при галстуках или без них -

насколько хватит чистогана

нам завещать в последний миг.

 

Нас в землю стылую опустят,

подставят плачущим плечо...

А мы во снах по тихой грусти

придём с улыбкой ни о чём...

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

 

***

Обидно скоро, чистоганом,

неотвратимо укорясь,

я в здравомыслии стаканном

уплыл туда, где что-то в грязь

 

упало, оригамно хрустнув.

Ори! Ори! ...а дальше – ой!

Для рифмы соружу капусту,

сложу цепочкой пищевой.

 

Капуста, как припёка сбоку,

извне излишняя, внутри.

Для красоты кладу красовку,

(кроссовку в скобках набери).

 

Читай скорей, крути педали!

Мешает тот, который там?

Он всё, что мы изобретали,

разнёс по полкам и родам.

 

Он предлагал рубаху к родам,

страховку предлагал на быт,

но был за майку “Пума” продан,

сторчался, умер и забыт.

 

А я по тихой грусти, сонно,

на кон не ставлю ни копья.

Храп! Чую, внучка Васнецова.

Пук! Чую, внучечка моя... .