Вопрос Гретхен в музыке Таниты Раш

«Все сгорело дотла, И развеяно ветром.

Вот такие дела, Моя милая Гретхен.»

Елена Лещинская. Гретхен

 

Вся наша жизнь - обман. Она скачет перед нами тенью по стене Платоновской пещеры, всегда задавая каверзные вопросы. В лексиконе у немцев есть эпоним, слово Gretchenfrage, которое буквально означает «ВОПРОС ГРЕТХЕН» - им обозначается острый прямой вопрос на любую тему.

«Чей Крым?!» - и вопрос приобрёл какой-то сакральный смысл. Это своего рода пароль, тест, проверка в духе "свой-чужой", а от ответа порой зависит чья-то судьба или даже жизнь.

Но у этой винтовки очень сильная отдача. То есть, задавая этот вопрос, человек, вроде бы, хочет поставить другому шах и мат, ибо неправильный ответ, равно как и любой уход в сторону, будет однозначно расценен как "не брат ты мне, ... !"

Между тем, когда кто-то делает подобный ход, о нём самом тоже можно сказать очень многое, даже не отвечая. Поэтому, если человека очень сильно волнует данная тема, значит, его сильно волнует и многое другое - абсолютно в том же самом контексте.

Тестовых вопросов, ВОПРОСОВ ГРЕТХЕН, можно определить достаточно много. Сюда можно тонко приплести название книги, сословную принадлежность, должность. Но сегодня я хочу поставить такой вопрос о какой-нибудь определенной музыке, задать вопрос максимально точно - «Изнасилована» или «обесчещена» та или вот эта конкретная чья-то музыка?

До настоящего времени, будучи потенциальным потребителем, сидя и зарывшись в своих классических коллекциях, сознательно оградившись тройным кордрном перед современной и популистской музыкой, такого вопроса у меня даже и не стояло. Мне было совершенно безразлично, наплевать и по барабану. Ситуация изменилась, когда меня заразили идеей составить компанию и занять почётное место сонграйтера при создании песенных проектов. Соответственно, я уже почуствовал себя большим и знаменитым, красивым и стройным, стоящим за дирижёрским пультом.

При этом новое положение заставило меня пристально присмотреться к окружению, будущим слушателям. К сожалению, совокупность популяции составили не только деградированные дебилы, но и музыка, написанная для них.

Проблема в обществе не обошла искусство стороной. С конца восьмидесятых на сцену зашли фильмы, романтизирующие туповатых дворовых героев. Типа «Меня зовут Арлекино», культовый «Облако - рай», получивший характерный приз «Кинотавра» «За разрушение барьера между фильмами для избранных и кино для всех». Ещё в 1990 г. актерский коллектив - Андрей Жигалов, гениальные В.Толоконников с С.Баталовым - шикарно отыграли дегенеративные характеры героев нашего времни. Далее пошёл «Бумер» с маргинальной музыкой, «ДМБ» с тремя новорусскими имбецилами, закончилось «Сказками Гофмана» с уже нарицательным Виталиком. Кремом помазали тортик отцы и учителя от власти дворовыми анекдотами и воспоминаниями с прибаутками от улицы.

Результат внедрения образа человека нового времени не замедлил накрыть культурную среду. Музыкальная волна девятым валом хлынула прямо в лицо морально обезображенному обществу и понеслась в массы. Вокал превратился в невнятное лопотание, с нотами, не попадающими в загундосенные дворовые напевы. Периферийный маргинал зафанател от беззубого шепелявого Шуры, пошлой Гертруды Промежбулиной. Красная плесень, Инфосамка, Шнуров и, конечно, гениально прогрессирующие в народ «Сектор Газа» подбросили обсценной грязи в песенные тексты. Парикмахер Сергей Зверев, звезда в шоке, нагло выставил напоказ корявое неумение петь. Актёр миниатюр Александр Ревва превратился в слащавого рептилоидного певца Артура Пирожкова. Оленька Бузова – раскрученный профессиональными пиар-менеджерами человек-бренд, вошла в массы через центральные СМИ с пропагандой бесстыдства, вульгарности, пошлости и разврата, формируя образ откровенной глупости, наивности и инфантилизма как привлекательной модели поведения девушек.

А мы всё же зададим вопрос, чтобы с полуслова понять, что же за человек стоит рядом с тобой и каким поэтически интеллектуальным культурным материалом он заряжен? Изнасилована и опозорена ли современная массовая музыка заполнившая общество? Где ей место, на сцене или в борделе? Сегодня в ней нет академизма, наработки, нотной грамоты. Отсутствует мелодия в линии вокала, песня в три ноты берётся певцом вразнобой.

Впрочем, популярный блогер, музыковед Анна Виленская пытается объяснить теорию создания музыки несколько наоборот. Мол песню, мелодию, нужно написать от души, а если она наберёт признание, попробовать её популярность объяснить с музыковедческой позиции и дотошного местячкового анализа.

Мне очень интересно, как бы она объяснила песню «Дымок» Ицыка Цыпера, набравшего только на официальном канале Ютуба более 70 млн. почитателей и просмотров. Но мы пойдём проще.

Возьмите любую вещь, песню, композицию и сами поставьте точку. Задайте окружающим и себе тот самый ВОПРОС ГРЕТХЕН.

А я вернусь к теме, задавшей предмет для размышлений в этом эссе. Танита Раш, композитор и исполнитель, поэт, за творчеством которой я внимательно слежу в последнее время, на своих каналах опубликовала цикл песен. Альбомом сейчас это называть не принято. Я попытаюсь раскрыть свои ассоциации на их тему, превратившись во внимательного зрителя или слушателя.

Для этого примера восприятия давайте обратимся к традиционной концепции триединого мозга, сравнив его с обществом. Это рептильная нижняя и лимбическая средние части, отвечающие за биологическое выживание, и неокортекс, высшая часть, отвечающая за формирование осознания, мышления и речи. Последняя эта часть определяется примерно пятью процентами необходимого участка мозга или общей частью общества. И ей, этой части, требуется усложнение конструкции песни гармониями, тексты с двойным или тройным смыслом, резонирование от селекционирования музыки, ставшей сегодня классической, вокальная опора, красивые линии и академизм вокала.

Вся эта гамма требуется как от автора, так и от понимания слушателя. Но такой музыки всё меньше и меньше. Меньше поэтов, пишущих смысловые стихи, меньше композиторов аранжировщиков, вяжущих мелодии и звуки инструментов в музыкальные темы.

Такую музыку и автора я с удивлением нашёл в музыкальной команде Таниты, где каждая композиция говорит за себя и сохраняет классическую пропорциональную девственность и выражает чистое отношение к окружающему миру, ломающему нас своим обезображенным быдло-босяцким дьявольским напором.

В «Городе мертвых», «Алхимии», «Отчаянная», «Мороке» и в десятках других произведений очевидно, что автор строит свою личную композиционную и музыкально смысловую границу, защищаясь от ненормативной грязи смысла, искажения и опрощения вокала для потехи зрителям. Зачем? Для кого?

«Только небо, только море не видать тебе доколе выпьешь беды, выпьешь горе, маленькая птичка...» Можно только представить ворох проблем артиста и непонимание публики от невыдачи на сцену площадных песен для развлечения толпы.

В сцене «сад Марты» трагедии Гёте «Фауст» решается вопрос Маргариты о религиозной принадлежности Фауста. Маргарита, также известная как Гретхен, — молодая девушка возрастом около четырнадцати лет, за которой ухаживает старший ученый Фауст. Маргарита поднимает перед ним вопрос о религии со словами: «Скажи ты мне прямей: Как дело обстоит с религией твоей? Ты славный, добрый человек, но к ней, Относишься как будто беззаботно». Фауст, несмотря на последовавшие многочисленные вопросы Гретхен, уклоняется от прямого ответа. В конце концов Гретхен прекращает расспросы, потому что уверена, что Фауст в душе уже не христианин. Грань и граница для неё прочерчена.

Ассоциативную последующую стихотворную визуализацию вечного вопроса зарисовала Елена Лещинская в 1995 году: «Все сгорело дотла И развеяно ветром. Вот такие дела, Моя милая Гретхен. Позабудь, не грусти - Буря выдержит парус. Где-то в дальнем пути Мефистофель и Фауст. И плывут, не деля Твои слезы с тобою На борту корабля, Что зовется судьбою. Но в глазах их печаль С безнадежностью слита. Снится им по ночам Профиль твой, Маргарита. Как ждала у окна, Как потом не корила... А вокруг - океан И туманы сырые. Озаряют их путь Незнакомые звезды. Одного не вернуть, И другой не вернется. Что ж, теперь все равно, Ничего не исправить... Это было давно. Это было неправда.»

Танита Раш трансформировала размышления Лещинской в музыкальную композицию «Гретхен», превратив в мелодический ряд вечный смысл и классическую последовательность основного вопроса Гёте. А я, слушая эту музыку, сам себе друзьям, слушателям задаю всё тот самый ВОПРОС ГРЕТХЕН.

Вопрос про музыку, незамаранную и не истерзанную в угоду толпе. Толпе, жаждущей авторского примитивизма и ненормативной смысловой грязи, ждущей бесстыдства, вульгарности и разврата… Про чистую и удивительную музыку Таниты Раш.

 

28.08.2024 г.