К Мефистофелю
Мы, пальцы сжимая фигурой привычной,
Ищем углы, имея обычай
О Господе речи вести кое как:
Случилась хоть радость или просак.
Но мы забываем, кто прав неприлично,
Мы забываем того, кто к нам лично
Свой взор обратил и высказал честно...
И мы разрушаем: твой холод в глазах не потухнет,
Ты смотришь на нас с усталой ухмылкой,
Ведь если мир рухнул, он больше не рухнет.
Ты прав, старина, мы были ошибкой.
Мы жмёмся, стихая своим эгоизмом,
Мы фразы фильтруем, используя призму:
Мы врём наслаждаясь отрадой своей
И там, где кладби́ще — лишь груда камней.
И мы уж не вспомним, кто прав неприлично,
Мы лишь продолжим наш гнусный обычай,
Но он перед нами сказал уже честно...
Мы всё растеряли: твой холод в глазах не потухнет,
Ты смотришь на нас с усталой ухмылкой,
Ведь если мир рухнул, он больше не рухнет.
Прости, старина, мы были ошибкой.
КАКАЯ ЖЕ ДРЯНЬ ПОЛУЧИЛАСЬ.
