Часть девятнадцатая. Брат

Проснулся я лишь в полдень и смешались

И день и ночь в моей несчастной голове.

Над нею будто тучи собирались,

И только вход в пещеру мне мигал во тьме.

 

Был рядом друг. Он мне помог подняться.

Я вспомнил голос ласковый сестры.

И замер я, боясь ему признаться,

Что видел я, реальность или сны?

 

Меня трясло, он дал воды напиться.

Ожоги всё горели на ногах.

А он молчал, была ли здесь сестрица?

Держала ли меня она в своих руках?

 

Но нежный голос всё звучал во мне и песни,

Что пела милая Кларисса для меня.

Нам принесла Мария злые вести.

Весь город пострадал от страшного огня.

 

Погибли люди… среди них начальство.

От бургомистра до судей и слуг

оплакивает град свои мытарства,

Но по трактирам ликованье, круг

 

Там интересов ведь иной. Паденью

Все рады правящих имён.

Вернуть хотят ему его владенья

И графа снова посадить на трон.

 

– Ну что ж, я буду рад. А мне тогда осталась

Лишь доля и бродяги и глупца.

– О нет, ты главного ещё не знаешь.

С ним был монах, и я его лица

 

Забыть ни в жизни не смогла бы.

Он супротив тебя всё что-то затевал.

– Хотел убить он графа, чего ради,

Он мне, безумец, бегло рассказал.

 

И друг поведал мне всё слово в слово.

И я, узнав, кто графу зла желал,

Почти всё понял, всё сложил, и снова

Я кулаки в бессилии сжимал.

 

Почувствовал на сердце ту же боль,

Что днями моё сердце бередила.

– Добраться до финала, свою роль

Сыграть, чтоб та меня простила,

 

Кого не смею позабыть. И вновь

Обнять его как друга, дай мне время!

И сохрани его Господь…

– Вернуться в город, нет теперь сомнений…

 

– Наш граф тебя, конечно, ждёт…

Но ты виновником пожара

Был назван, и к тому же тот,

Монах опасен, рядом с графом,

Он вас обоих подведёт.

 

– Но что же делать? Здесь скрываться

Резона нет, я графа защитить смогу.

– Сменить обличье бы тебе и платье

А так ты только сдашься нашему врагу.

 

– А враг? Что враг, когда мой граф в опале?

В опасности сегодня жизнь его.

Его я словно вижу в тронном зале.

И пред глазами больше ничего…

 

– Милорд, примерьте, – тряпки Арлекина

Мария мне с поклоном поднесла.

Нахмурившись, я взял. И, право, это было

Хорошим шансом точно для меня.

 

Надел на ноги пёстрые рейтузы,

Лицо под маской скрыл, и грим мне нанесла

Мария очень быстро и искусно.

Я стал неузнаваем, как она.

 

Наш друг откуда-то пригнал повозку.

С покрытой крышей, яркою каймой.

Колпак надел я на голову пёстрый.

Взял лютню в руки, сам гордясь собой.

 

Меня б и мать родная не узнала.

Улыбка ярким гримом на губах

Мои страдания и боль мою скрывала.

Закончен плен, я пересилил страх.

 

И покатилась бедная коляска

И та кобыла, что меня спасла,

Везла теперь обратно нас иль к счастью

Иль, может, на погибель нас везла.