Возле храма

ОЛЯ, "всех очень жалко", пока с ними год-другой бок о бок не потрешься. Все люди разные, а уж бомжи и подавно. "Жирный попрошайка", к примеру, раньше был учителем, вел ОБЖ (если мне память не изменяет) в школе, где учился мой Павел. Слегка повредился умом, "поехал" на конспирологии. И необузданно предавался чревоугодию. Можно посочувствовать, но сам он себя страдающим не ощушал. "Убивец" - реально убивец, отмотал лет 15, вечно пьяный, вечно злой и агрессивный. Если пускали его по жалости в храм из-за лютого мороза, он или с поварихой подерется, или в притворе нагадит и сам же свалится в свои испражнения и по полу все это добро развезет. Жалко? А убирать кому? Вот, приходишь на дежурство, а тут картина ...да нет, не маслом. Храм нужно закрывать, ну, и выкидываешь это "жалко" на свежий воздух, а он и так на культях ковыляет, пальцы уже отморозил. А протрезвится, придет на свой пост возле храма, и подловив одинокую прихожанку, нагло требует денег и не отвяжется, пока не дадут - может и за рукав попридержать. Бухгалтерша наша как-то, увидев такую сцену, встряла, взялась его стыдить, так он ей такую оплеуху отвесил, что она, заикаясь, кинулась улепетывать от него по брусчатке вдоль храма, а в ней весу поболее центнера. Вот тут, действительно, картина маслом: семенит по дорожке толстенная баба, задыхаясь, вскрикивает через два шага на третьем, "Помогите!" - а за ней ковыляет гном сплошь заросший густым черным волосом, так что только нос да угольные глаза торчат, рычит да размахивает коротенькими ручонками, а в грязном кулачке у него тесак размером в полметра. Вот, те, и "жалко"! А у бухгалтерши чуть инфаркт микарда с инсультом головы не приключился.

Галина, Вам спасибо! По поводу платы могу сказать только, что содержание храмов дело весьма затратное, свечками и записками тут никак не обойдешься. У нас, к примеру, приход маленький, настоятелю приходится изыскивать разные способы добывания средств на ремонт и благоустройство, отопление, освещение и проч. Требуются спонсоры. В прежние времена таковыми были купцы, предприниматели, богатые помещики, вельможи и проч. А если в том храме, о котором Вы говорите, еще и музей, то, быть может, этот храм не в ведении епархии, или не полностью на ее балансе. Ведь за посещение службы денег не спрашивали? А что музей за вход плату берет, так это нормально. Да и какова цена билета? Велика ли нажива? А Вы в курсе, сколько стоят билеты на разных там певцов, комиков, стендаперов и прочих великих артистов? Это ли не нажива? А никто, однако, не сетует. Впрочем, мы в праве выбирать для себя храм по душе, чтобы молиться не смущаясь подобными рассуждениями. Всех Вам благ и вдохновений!)

Ольга, фанатизмом обычно болеют на стадии неофитства. У меня прошло, а у некоторых переходит в хроническую форму, и эта беда, слава Богу, не столь часто случается. Хотя с другой стороны, фанатики - большие пассионарии, житья от них нет)))

Примат Сергуня, спасибки!)) Кажется, такого рода юмор только тебе и зашел. Я даже не уверен, что все знают, кто такой Мастер Йода))

Сергей, даже и не знаю, что сказать))) Разве что: примите мою искреннюю благодарность за очередную Звезду! ))) И не забывайте о побочных эффектах и последствиях передозировки, о которых ещё Соломон предупреждал: "Мед обрет, яждь умеренно, да не како пресыщен изблюеши". - Хотя, если судить по продолжению сих слов, Премудрый Соломон говорит о чем-то куда более высоком, нежели наши тексты: "Естество души удободвижно и легко: иногда восторгаясь, вожделевает она восходить высоко и дознавать, что превыше ее естества." (Притч.25:16) Спасибо, что читаете))

Вячеслав, в свое время я знавал крайне интересного персонажа по имени Николай на окраине Самарканда. Жил он тогда, в начале 90-х, в кишлаке Багимайдан приживальщиком по разным дворам. Месяц у одних, месяц у других и так далее. Носил костюм фасона 60-х засаленный до такой степени, что лоснился словно кожаный. Коля не мылся, отчего и пах соответственно. Худое залубеневшее лицо покрыто глубокими морщинами и дочерна загорело под азиатским солнцем. Многие годы не знавших воды рук описать не берусь. При всем при том в России у него оставалась семья. Как так вышло, что его приютили и содержали таджики, осталось для меня загадкой. Самое интересное и замечательное в Николае были его глаза. Спокойные, отрешенные, но живые и говорящие об уме своего владельца нечто трудно изъяснимое, будто есть у Николая какое-то знание, недоступное другим и делающее всю его внешнюю непривлекательность безразличной, не важной ни для Коли, ни для тех, кто с ним соприкасался. Почти ежедневно по пути с раскопа я встречал Николая, сидящим в созерцательном состоянии где-нибудь под акацией, в ее чахлой тени на одной из узких улочек кишлака. Присев рядом, я угощал его сигаретой, и мы вдумчиво курили, молча или перебрасываясь редкими фразами, будто продолжая прерванный разговор. Темой обычно становилось что-то обыденное из жизни кишлака или предмет, случайно попавший на глаза. Например ряд разномастных бутылок, выставленных в окне дома за ближайшим дувалом, в которых сбраживался на вино какой-то сок. Его прошлого я никогда не касался, не спрашивал и о родне, если он сам о них не заговорит. Главное в этих десяти минутах совместного курения для меня было то состояние покоя и мира, которое вместе с облаком запаха прогоркшего человеческого пота окружало Николая. Он не вызывал жалости. Он вызывал сочувствие и расположение. На прощание я попросту давал ему рубль, и он так же просто его брал. Встав, я говорил Николаю "До завтра" и шел на базу, в один из дворов кишлака. Беззаботное и легкое состояние души, всегда стабильно сохранявшееся у меня в экспедициях, принимало еще капельку света от общения с Колей, от чувства причастности к тайному братству скитальцев, не обремененных в этом мире тяготами и попечением о хозяйстве, собственном доме и прочем обладании ненужными вещами.

Елена, спасибо-преспасибо!) Увы, занозистая бабуля на костыликах уже в лучшем мiре, да и убивец Леха, кажется, тоже не в сей юдоли скорбей - опустившийся народ вообще не долгожитель.