Император Пепла

Псих, нарцисс и всадник задних капыт.

Дождь оставил расу у могил.

Сон, тишина не спит,

А что нам слушать стон кобыл?

 

Тишина порвана! Рву ткань стиха.

В разрез впился имплант, сея серость и грех.

Мне — чугунный мотылёк импланта в висках жжёт,

Вам — пыль веков, что мозг мой пьёт сквозь щель.

Корона — терновый венок из вопрошаний «ЗАЧЕМ?»…

Рву строку — и вскрытая вена пишет Вечность чернильной метелью.

 

Император в страсти огонии,

Сжёг могилу, на управу истерии.

Нет, это не наши истории!

Лишь... Страх кипения агонии!

 

Плоть станка вгрызлась в лоно беззвучья,

Кость слога — оскал в зеркальной жиже.

Молот эроса бьёт по трупному восторгу —

Рожает бездна. Шов. Игла. Уже.

 

Дамы и Господа, скажи вам... Я!

Привет, Прощай.

Разум упал в истерии моего Фаворита!!!

Безумие, безумие не в пасть!

 

Фаворит — вскрытая аорта в такт станку,

Крик — сперма на пергаменте из содранной кожи.

Пасть? Нет — влагалище Ада, где гвозди рождаю!

Игла безумия шьёт мне корону из ваших «Ай!».

 

Это шутка историй о Царстве саитий.

Безумие, куртизанка на шве главных ячеек.

Хочешь почерк.

Хорошо...

Это конец Бывалых перчаток!