Карелия
– 1 –
Мой поезд мчит по северным лесам,
Размеренно считая километры.
Я странствую по новым адресам,
Где вечно льют дожди и воют ветры.
Карелия, далёкая страна!
Край тысячи озёр и мшистых топей.
На картах я читаю имена
Мудрёные, чудные, как в Европе.
Здесь “Калевалы” медленный напев
Струился над землёй, как дух народа.
Я на перрон схожу, оторопев:
С разверзнутых небес отходят воды.
– 2 –
Но в чём карельская берёза виновата,
Что перекручена, низка и свиловата?
Лишь в том, что целовал её таёжный холод
И бедный ствол пошёл не в рост, когда был молод,
Что, соков недобрав, она коротким летом
Бывала скудно солнцем севера согрета.
Узор изысканный родился в древесине.
Берёзу убивать шли люди сквозь трясину
И ради красоты рубили беспощадно.
К её узорам мастера стремились жадно,
Чтоб чудо-мебель сотворить для царских спален,
Чтоб маленький шедевр, причудлив и овален,
Дворец украсил, став поэзией средь прозы.
Всё из-за вас, болезни северной берёзы!
И у людей бывает так: не благородство,
Порою ценят, а элитное уродство.
– 3 –
Вообразите: век атомный, квантовый
Не наступил ещё. Звонкое ка́нтеле
В руки старик-рунопевец берёт,
И начинает он песню торжественно.
Жарко в избе, льётся эпос божественный,
Жадно внимает притихший народ.
Пальцы, как птицы, порхают над струнами,
Полнится горница древними рунами,
Песня струится весь день напролёт.
Там Ильмари́нен, там Ку́ллерво-Ка́ллерво,
Тёмная Ма́нала. Вот уже зарево
В небе вечернем над лесом встаёт.
Песнь о седом мудреце Вяйнямёйнене,
Руны об Укко, рождающем молнии,
Медленно старый сказитель поёт.
Мельница Сампо похищена в По́хьёле,
Мчится в погоню кудесница Ло́ухи.
Охают люди: “Лихой поворот!”
Песнь умолкает о Ка́ллерво-Ку́ллерво,
Поздно совсем. От избушки прокуренной
Тянется в ночь деревенский народ.
Мудрость и юмор, деянья великие,
Магия, мифы и предков религия –
Всё в “Калевале” бессмертной живёт.
