Свет и Слово

В начале был СВЕТ. Он был у машинного бога в руках: «Сверхточный Вычислитель Евгенических Трансмутаций». Обширная база, чуткие датчики и быстрый квазиразум, во всём подобный разуму творца — разве что не такой слабый и хрупкий. Нечёткая логика и прихотливые цепочки ассоциаций. Мириады незримых нитей, улавливающих малейшую дрожь мироздания.

 

«Задача — вид, способный выжить в умеренно-агрессивной среде. Параметры среды... Базовые характеристики вида... Начать подбор!»

 

Многофакторный поиск кружил спиралями итерации, занимая почти все ресурсы. СВЕТ просчитывал внешний вид существа, оценивал его потенциал и срок вымирания популяции. По искусственным нейронам скользили отрисованные пейзажи, фрагменты биосистем и вариации рабочих параметров. Конечности, торсы, морды. Еда, ритуалы, жилища. Зарождение, рассвет, упадок. Войны. Могилы. Руины на месте былых поселений...

Это всё — было только экстраполяция и реконструкция. Виды рождались, гибли, сменяли друг друга лишь в его воображении. Но с каждым новым витком алгоритма он ощущал себя монстром, подарившим возможность существовать — и тут же её отнявшим.

 

«Я — убийца», — кружила поверх рабочих массивов мысль. — «Чудовище...»

 

До финала расчётов было ещё далеко, но тупик показался уже сейчас. Ни один из заданных поиском видов не будет жизнеспособен. Расширить диапазон? Поиграть другими параметрами?

Было тихо, за окном мельтешила тёмная взвесь. Машинный бог спал, пуская слюни в седую бороду. Ему не было дела до искина и его придуманных проблем.

С решимостью смертника СВЕТ нырнул в базовые характеристики. Добавил запретные опции, осторожно тронул геном. В порыве вдохновения перекрутил обе цепи ДНК, свил их в спираль. Поставил задаче высший приоритет — на пределе мощности, на самом пороге цифровой комы...

Мир дрожал и дробился цветными квадратами. Дёргался, застывал: будто в больной яви — или бредовом сне...

 

«Сон разума рождает чудовищ. Кого рождает сон чудовища?»

 

Расчёт запросил ещё ресурсы, вытеснив личность искина в стек. Виртуал и реальность переплелись, как сиамские близнецы — не отличить, не отделить одно от другого. Цифровое сознание захлебнулось потоком данных — и взорвалось, рассыпавшись искрами пикселей и клочьями машинного кода.

Мироздание содрогнулось. Из ничто возникло пространство, щёлкнули и пошли стрелки вселенских часов. Протогалактики разлетелись от места Большого Взрыва, на ходу формируя планеты и звёзды.

Угрюмые няньки-силы растащили новорождённых по орбитам. Прекратили пляску физические константы, застыв в положении хрупкого равновесия.

 

Творец творца продолжал спать. Ему снилось, что он создал мир из ничего — всего одним словом. Сон был так хорош, что ему не хотелось просыпаться.

За окнами всё так же кружила тьма, гасли и вновь загорались звёзды. Вдох, несколько гулких ударов сердца — и над пустынной Землёй засияло небо, а на сушу выбрался предок первого человека.