Сансара

- Опять ты за свое - говорит она, - снова и снова ты про свою Сансару, и про перерождение, и про прошлые жизни, про нашу любовь, что якобы переходит с нами из жизни в жизнь!

 

Я молча курю, смотрю в окно, а в кружке травяной настой, уже остывший.

 

- Не было этого, и не будет ни чего, после смерти! Что люди, что собаки - умирают и гниют, и все! Остальное сказки!

 

В голове звучат удары мечей, чую едва уловимый запах горящего леса - они все ближе. Чай резко перестал приносить удовольствие, и сигарета вдруг запахла кровью, словно бы наполняя мой рот горячей и тягучей жижей. Смотрю на себя - я ранен, не здесь, там. Руки, ноги, живот... Все порезано, торчит клинок из печени. Нда-уж... Она тоже где-то здесь, точнее там, тоже уже убита, как и я.

 

-... И эти выдумки про богов и загробную жизнь оставь себе! Не хочу слышать...

 

Она, оказывается, все ещё ругает меня. А там, помню, даже вижу - нас складывают в одну большую повозку, как дрова, и живых и мертвых. А пытаюсь что-то сказать, но тут ее тело кидают рядом. Все горит вокруг, даже земля.

 

- И я не хочу снова умирать! - кричит она, и осекается.

 

Помнит, не сознается... Конечно, умирать за разом раз - и больно, и страшно. И конца этому нет, а главное никто не помнит уже за что воюем, и с чего все началось.

 

Она берет полу-литровую банку, где я недавно заваривал настойку, и выливает остатки себе в кружку, пьет большой глоток, и морщится.

 

- С сахаром вкуснее.

 

Она отмахивается.

 

- И как это уже раз?

 

- Точно не помню.

 

- Это снова случится?

 

- Наверное. Я ни чего не знаю, только помню свои смерти, шесть их было кажется...

 

Она выругалась. Смотрим в окно как два психа, а там все горит. Я встаю, и снова завариваю травы, и дом наполняется запахами леса и полевых цветов. Ни чего не важно, ни чего не имеет смысла, только любовь. Ну, и чай, наверное...