Благодарственное письмо

Репортаж

 

Работа журналиста городской газеты по-своему увлекательна. Скажем, вечером ты общаешься в модном кафе с авторитетным экономическим аналитиком, а уже утром мчишься в спальный район на конкурс на лучшую стрижку кустов. Но вся романтика резко обрывается, когда тебя вызывают в воскресенье отработать срочное задание.

В такой момент ты готов возненавидеть целый мир. Если человек – и канат над пропастью, то явно непрочный, ведь разрубить его способно всего одно сообщение от главного редактора в рабочем чате, бескомпромиссно набранное капс-локом, да еще и щедро сдобренное восклицательными знаками и эмодзи в виде огоньков. Даже через символы на экране я услышал его визгливый голос, настоятельно просящий, нет, требующий выйти в выходной, чтобы написать потом материал в номер. В честь Дня города у нас массово ремонтировали или же вовсе строили с нуля парки, стадионы и школы. Одну из них, находящуюся на другом конце города, в это хмурое августовское утро должен был посетить известный общественник, в прошлом – профессиональный спринтер, чтобы оценить обновленный спортзал. Координаты, контакты и время – 10:00 я прочитал в прикрепленном текстовом документе. Свою новую «цель» – Лавренцова Евгения Сергеевича более-менее знал в лицо, поскольку ранее пару раз пересекался с ним на местечковых мероприятиях. Честно, не понимаю, чем руководствуется управление по печати, распределяя спикеров по изданиям, но Лавренцова приписали нашим «Вечерним вестям». Мои любимые коллеги с радостью делегировали это задание мне, как самому молодому и бессемейному. Конечно, я мог отказаться, вот только потом на мне сполна бы отыгрались с помощью более дурацких поручений.

 

И вот я, совершенно заспанный, сижу у автобусного окна со смартфоном в руках, пытаясь по картам продумать маршрут и попутно поглядывая на время. «Вот она, моя остановка» - ликую про себя, попав наконец в нужный пиксель. Но тут же вижу, что между ней и школой - небольшой квартал. Впрочем, не беда, хожу я быстро. А если бежать, получится еще быстрее.

 

Уже на месте осознаю, что иного варианта у меня и нет – часы на телефоне показывают 9:54. Счет, как говорят комментаторы, теперь идет на секунды. Вряд ли Лавренцов устроит в такой день масштабный пресс-тур. Лишь бросит на помещение свой усталый взгляд, а после сядет в автомобиль и умчится домой.

 

Лечу напролом, не обращая внимания ни на сырость в кроссовках после попадания в лужу, ни на развязывающиеся шнурки. Ловко перепрыгиваю через трамвайные рельсы и раскиданные по земле бетонные блоки. Все же прав был Абдрашитов – мы как слуги, готовые на все ради своего повелителя. И тому даже необязательно существовать физически.

 

На этой мысли ныряю в узкий просвет между двумя серыми хрущевками – здесь должен начинаться нужный мне двор. Миную ряды мусорных баков и машин, после чего медленно, словно прогружаясь на старом компьютере, передо мной возникает школьная территория. Сперва просторное футбольное поле с редкой травой, а затем и коробка главного здания, из которой, как драже, высыпаются люди в одеждах разных расцветок.

 

Один из них открывает передо мной ворота, освобождая от необходимости звонить по домофону. На входе чуть ли не тычу в лицо охраннику своим удостоверением, будто я и не корреспондент вовсе, а оперативник из сериала. Успеваю бросить взгляд на электронные часы на стене – на них тусклым светом горят страшные для меня 10:02. «Надо хоть попытаться», - говорю я себе и поворачиваю вправо по коридору. Через мгновение упираюсь в широко распахнутые двери, у которых толпятся мужчины в костюмах. Кажется, мне сюда.

 

Лавренцов стоял в самом центре зала и не особо увлеченно разговаривал с кем-то из руководства. Я, заранее празднуя в душе свою победу, присел на скамью, чтобы передохнуть и мало-мальски привести себя в порядок.

 

Вскоре активист обменялся с собеседником рукопожатиями и уверенно зашагал к выходу. Я вспрыгнул с места и пошел навстречу.

 

- Здравствуйте, Евгений Сергеевич, - обратился я к Лавренцову, - Меня зовут Артем Филиппов, я из «Вечерних вестей». Нам дали задание взять у вас комментарий по поводу ремонта…

 

- Нет-нет-нет, - замахал он рукой. – Ничего говорить не буду, а то вы потом переврете все.

 

- Но мы же муниципальная газета, все согласуем, - настаивал я.

 

- И что? Какая разница… – равнодушно сказал он, прежде чем выпорхнуть в коридор.

 

Я побрел вдоль кабинетов, тщетно пытаясь понять, каким образом репортаж, нужный скорее для отчетности, превратился в эпопею. Прильнув к стене решил написать обо всем выпускающему редактору. «Дайте тогда общую информацию – как он приехал, с кем общался» - посоветовала она. И только я принялся настукивать первые строчки будущего опуса – прямо там, в личных сообщениях, как вдруг почувствовал плечом легкое касание чьей-то руки. Поднял глаза – передо мной стоял Лавренцов, все с тем же невозмутимым выражением лица.

 

- Ладно, парень, что там тебе нужно? Только давай быстрее.

 

- Секунду, - встрепенулся я, тут же переключился на диктофон и нажал на красный кружок по центру экрана. – Какие впечатления оставил у вас новый спортзал?

 

Лавренцов глухо кашлянул и начал:

 

- Мероприятия по ремонту в образовательных учреждениях имеют важное значение, особенно в преддверии нового учебного года….

 

***

 

С тех пор прошло полгода. За это время состоялось еще немало интервью и репортажей. В основном - рутинных, но осенью на одной из планерок я предложил создать рубрику про иностранцев, живущих в городе, и мне в кои-то веки дали какую-никакую творческую свободу. Первыми героями моих сюжетов стали преподаватель вуза родом из Камеруна, бразильский музыкант и даже итальянский предприниматель.

 

Люди наконец-то стали выписывать нашу газету не только ради кроссвордов и рецептов, а полумертвый сайт получил неплохие просмотры. На этой волне главред задумал отправить мои статьи на городской конкурс, и я без колебаний заполнил заявку.

 

В один из февральских вечеров уже засыпая услышал настырный гудок Ватсапа. Писала начальница отдела кадров: «завтра к 10 в мэрию с паспортом. Награждать тебя будут».

 

Наутро я уверенно толкался в автобусе и бодро лавировал между сугробами, дабы успеть на церемонию. Все же прав был Пелевин – мы живем ради подвига. И совершаем его, когда к нему совсем не готовы. А может, мы как хомячки в колесе — носимся в системе, непонятно кем построенной?

 

В зале для конференций за длинным столом из темного дерева собрались журналисты разных изданий. Улыбка Ирины Вадимовны – проводившей награждение начальницы городского сектора по работе с прессой, расплывалась по лицу так, что пересекала границы естественности.

 

Коллеги один за другим получали дипломы – кто второй, а кто и первой степени. Наконец назвали мою фамилию. Вот и отметят меня за мой прорывной проект!

 

- Награждается благодарственным письмом за активное участие в мероприятиях, приуроченных ко Дню города. – сказала Ирина Вадимовна, словно оглашая мне приговор.

 

В голове пронеслась хроника того воскресенья: забег по лужам, школа, отказ и внезапное согласие Лавренцова, его путаные слова, которые я расшифровывал стоя на крыльце, долгие консультации с юристами и как итог – текст на полторы тысячи знаков, с которым легко бы справилась нейросеть. Он, по-моему, никуда дальше сайта так и не пошел, и быстро скрылся под лавиной других заметок.

 

Потому на традиционной фотографии с наградой – мое сконфуженное лицо. Благодарность, украшенная яркими узорами и вставленная в крупную рамку показалась мне скомканной справкой от врача с диагнозом: лох. По дороге домой думал, куда ее пристроить. Ну не на стену же вешать в самом деле! В итоге положил на дальнюю пыльную полку, прямо к грамотам родителям из школьной поры за достойное воспитание сына.

 

Артем ФИЛИППОВ