Издать сборник стиховИздать сборник стихов

* * *

Когда-нибудь однажды в гастрономе
Я выбью сыра двести грамм и, руку
Протягивая с чеком продавщице,
Увижу вдруг, что рядом – это ты.
Я руку с чеком опущу. В сторонку
Мы к кассе тут же отойдём и будем
О том, о сём, о пятом, о десятом
Средь толчеи негромко говорить.
И ты заметишь, что давно не брита
Седая на щеках моих щетина,
Что пуговица кое-как пришита
И обмахрились рукава пальто.
Я ж про себя отмечу, что запали
Глаза твои, что неказиста шляпка
С тряпичной маргариткой и что зонтик
Давно пора отдать бы починить.
Простимся. И когда в толпе исчезнешь,
Мне вслед тебе захочется вдруг крикнуть,
Что разошлись, ей-богу же, напрасно
С тобой мы тридцать лет тому назад.


Разбор стихотворения классика «Винокуров Евгений» — «* * * »

Анализ стихотворения «Когда-нибудь однажды в гастрономе...»

Стихотворение Евгения Винокурова «Когда-нибудь однажды в гастрономе...» — это трогательная и мастерски написанная зарисовка о возможной, но не случившейся встрече двух людей, чьи пути разошлись много лет назад. Автор использует предельно бытовой, даже прозаический фон — советский гастроном, — чтобы развернуть глубоко личную, экзистенциальную драму.

Тематика и идея:

  • Тема утраченного времени и нереализованных возможностей. В основе стихотворения лежит гипотетическая ситуация: «А что, если бы мы встретились?». Винокуров детально прорисовывает эту встречу, но не как романтическое свидание, а как узнавание друг в друге следов прожитых лет и бытовых неурядиц.
  • Тема неизбежного старения и утраты иллюзий. Лирический герой замечает, что он сам «давно не брит», с «обмахрившимися рукавами», а в женщине — усталость, «неказистую шляпку» и сломанный зонтик. Это не злое, а скорее скорбное наблюдение. Любовь и страсть ушли, оставив после себя лишь быт и усталость.
  • Идея горького сожаления. Кульминация — финальные строки: желание крикнуть вслед, «что разошлись, ей-богу же, напрасно / С тобой мы тридцать лет тому назад». Это и есть главный вывод: жизнь могла сложиться иначе, но выбор был сделан, и теперь остается только сожаление, которое прорывается сквозь бытовую обыденность.

Художественные особенности:

  • Предельная конкретика и реализм. Стихотворение наполнено узнаваемыми деталями советского быта: «гастроном», «сыра двести грамм», «чеком», «продавщица», «касса», «толчея». Этот «низкий» фон делает высокую трагедию особенно пронзительной и правдивой.
  • Нарушение синтаксиса (анжамбеман). Перенос «и, руку / Протягивая» создает эффект живого, прерывистого дыхания, как будто герой не может договорить, запинается при виде прошлого. Это ключевой приём, создающий ощущение внезапности и смятения.
  • Психологизм. Вместо громких фраз — взгляды и мелкие детали: «запали глаза», «неказиста шляпка», «пуговица кое-как пришита». Автор мастерски показывает, как много могут сказать эти прозаические мелочи о внутреннем состоянии героев.
  • Жанр. Это классический образец «стихотворения о возможной встрече» (встречи-воспоминания), излюбленный жанр Винокурова, в котором бытовая миниатюра перерастает в философское размышление о жизни.

Композиция: Стихотворение построено как мысленное путешествие из настоящего в прошлое. Оно начинается с конкретного действия в очереди и заканчивается эмоциональным прорывом, который разрешает (или не разрешает) это внутреннее напряжение.

Евгений Винокуров — признанный мастер «тихой лирики», лирической миниатюры. Его стихи — это всегда разговор «о времени и о себе», но без пафоса, с огромным вниманием к простому человеку.

Литература: Если вас затронуло это стихотворение, рекомендую обратить внимание на других мастеров психологической и бытовой лирики в русской поэзии.

  • Николай Заболоцкий — его поздняя лирика («Можжевеловый куст», «О красоте человеческих лиц») также полна глубокого психологизма и внимания к деталям.
  • Евгений Винокуров — стоит познакомиться с другими его стихотворениями, например, «Москва-река» или «Серёжка с Малой Бронной».
  • Давид Самойлов — автор знаменитого «Сороковые, роковые...» и множества камерных, философских стихотворений.
  • Александр Кушнер — его «петербургская лирика» также строится на внимании к повседневности, которая превращается в поэзию.
Читать подробный разбор ▾