Одно лето из детства Даши

Каждое лето Даша проводила в посёлке у бабушки, как и большинство детей вокруг. Дети съезжались из города и дружили не все сразу, а небольшими компаниями в которые сбивались по приезду. Если приезжали в конце августа, по-настоящему подружиться было не с кем.

Надо сказать, что этот поселок нельзя было назвать обычным — здесь жили староверы. Что это значит, Даша не знала, но замечала, что бабушка постоянно молится. Она была доброй, но строгой. А вот прабабушку Даша очень боялась: та всегда ругала её, часто без причины.

В большом, как ей казалось доме, Даша часто оставалась одна, поскольку на улицу выходить было нельзя. К тому же, во дворе жил злой и лохматый пес по имени Дружок. Бабушка регулярно счёсывала с него лишнюю шерсть, а потом на прялке делала шерстяную нить, из которой вязала носочки и варежки всем внукам.

В комнате прабабушки стояли две кровати: на одной спала она сама, а другая всегда была аккуратно заправлена — с тех пор как ее муж не вернулся с войны. Спать на ней никому не разрешали. В правом углу между двумя окнами находились иконы и образа, которые иногда освещались лампадой или свечами. Этот уголок вызывал у Даши робость и страх; она побаивалась икон, ведь святые смотрели на нее, словно заглядывали ей в душу. "Бог видит и знает всё", — часто говорила бабушка. В доме Даше запрещали всё: играть, бегать, что-либо трогать и даже кушать без спроса.

Утро в доме начиналось с боя часов, которые висели на стене в виде домика с шишками. Из него выдвигалась маленькая птичка и раздавалось что-то вроде механического «ку-ку». Она была такая необыкновенная и очень нравилась девочке, но разглядеть её хорошенько никак не удавалось. Поэтому Даша каждое утро вставала пораньше, чтобы застать птичку сразу, когда она появиться.

Когда Даша вставала с кровати, она старалась не потревожить кошку. Её почему-то нельзя было трогать и даже гладить, поэтому так они и спали вместе — просто рядышком, прижавшись друг к другу. Потихоньку, пока никто не видел, Даша брала тяжелые железные гирьки от часов, приподнимала их в руках, цепочка мелодично звенела, а гирьки двигались - одна вверх, другая вниз. Это радовало девочку и от такого акта непослушания у неё билось сердечко. Это был её маленький секрет, ведь трогать гирьки категорически запрещалось.

Она одевалась и выходила из спальни в комнату с печкой. На столе стояло молоко в маленьком гранёном стаканчике, рядом лежала её маленькая ложечка и миска с корочкой хлеба. Следует отметить, что у каждого обитателя дома был свой личный комплект посуды и каждый самостоятельно следил за ним. Так было принято, Даша это хорошо знала.

Проходя мимо икон, она крестилась, брала своими маленькими ручками алюминиевый литровый бидончик и шла на улицу. В сенях стоял прокислый запах хлеба, сушёных трав и малины, а на столике сушились ягодки, от них очень вкусно пахло. «На зиму» - говорила бабушка: «земляники нынче мало, не трогай».

Чтобы попасть в огород, нужно было пройти за угол дома, где собака была на привязи и не могла её достать. Собрав клубники на обед, девочка возвращалась в дом. На обед все ели клубнику с молоком, но Даше можно было просто с сахаром. Ещё варили кисель, он был очень густой и похож на холодец; его резали ножом и ели вилкой. Ещё терли редьку и заливали её квасом - это казалось странным, но было съедобно.

Бабушка Дашу жалела и хвалила, а та слушалась и молилась. Однажды она заметила, как бабушка сидит за столом и что-то читает. Даша подошла к столу, положила руки на его край, встала на цыпочки и заглянула. Её не прогнали, а подняли на руки, как же она была этому рада!

Впервые в жизни Даша увидела огромную, красивую книгу с картинками. Кожаная обложка, золотой переплет, красные и синие полоски по краям страниц, чудные буквы и знаки, больше похожие на орнаменты, восхитили её. Бабушка сказала, что это Библия, в которой описана вся наша жизнь и всё о нас.

«Всё, всё? И про меня?» — спросила девочка. В ответ она услышала: «Да, и про тебя». От восхищения и восторга у неё перехватило дыхание. Почувствовав себя частичкой этого великолепия, она ощутила, как нахлынули спокойствие и счастье. Даша ещё долго рассматривала картинки, а бабушка читала эту старинную книгу вслух, очень тихо и распевно на каком-то непонятном языке.

Лето подошло к концу и настало время возвращаться обратно в город, домой, скоро в садик. Наконец-то приехала мама и они поехали на автобусе по грунтовой дороге. По мере отдаления от поселка расклад поселковой жизни стал затихать.

В автобусе были ещё дети, они были в ярких одеждах, все галдели и ели мороженное, Даша тоже. По приезду в город, в окнах автобуса замелькали парки и витрины магазинов. Яркие вечерние огни города сводили с ума и девочка во все глаза смотрела в окно, боясь пропустить хотя бы миг этой красоты. В руках у неё была новая кукла, а обида на маму за лето у бабушки совсем прошла. Тем не менее, она запомнила именно это лето на всю жизнь. И только много лет спустя она узнала, что это была не её родная бабушка… Но это уже совсем другая история.