Отголоски прошлого

Шуршанье прошлого... Прошедшего

не возвратить как визави,

сквозь настоящее, сквозь брешь его,

не ощутить, как ни зови.

Его шептания бурлескного

сквозь яркий день не потерплю,

а ночью... да... волшебный блеск его

подарит завтра дежавю.

Сенека хвалится мне письмами,

Монтень де — "опытным" путём,

а я желаю больше тисканий,

и только этим возбуждён.

Рабом и гоем кличет Библия,

Заветами мой ум кормя,

а я, как Пушкин, чту Овидия,

других поэтов окромя.

В пространстве эросного хроноса

инкогнито в нарнийский шкаф

ныряю, и щелчками по носу

меня встречают. Я: "Гав-гав!"

Выныриваю сильно за полночь,

где оказался — не понять;

с мольбою доченьки глаза: помочь,

от монстра спрятать и обнять!

Белеет операционная,

и тело голое моё

вскрывают. Трубку опционную

вшивают, и душа поёт...

Ристалищ мимо, мимо капища,

иду, палимый пилигрим,

и на погосте, то бишь кладбище,

смываю жизни бренной грим.

Реинкарнирую по Бхагавад,

освобождаясь от грехов,

юродивый, горю и бью в набат,

чтоб не писать плохих стихов,

чтоб более не мироточили

святые лики в полумгле,

и чтобы сталь была наточена

не для убийства на земле.

Сверкают отголоски прошлого,

рисуя будущего явь,

давайте, не допустим пошлого,

Голгофы чтоб не повторять...