Ванька-встанька
Как-то мне сказал убогий:
«Если в поле одинокий
Воин вышел на врагов,
Значит он из дураков».
Правда это или нет,
Но видал такое свет:
Что мужик, простолюдин
Войско сдерживал один.
А вот умный иль дурак
Тут не каждый сдюжит враг
Разобрать ума загадку.
Расскажу всё по порядку.
Вдалеке от сотни лиц,
Почитай, вблизи границ
Двух немаленьких держав,
У каких разнится нрав,
Есть село, а в нём народ,
Что трудом своим живёт.
У околицы селения
Всем селянам на смятение,
Толи брёвен падких лом,
Толи стайка, толи дом.
В нём хозяином Иван.
Не сказать, что был смутьян,
Не работник, так, пастух
Отдыхал умом за двух,
Ну, а то и за троих –
Редко встретите таких.
И селяне-то его,
Хором все до одного,
Сторонились словно тать.
Что с такого можно взять?
Со двора гоняли в злости –
Не нужны такие гости.
Кто кнутом, а кто и палкой –
Дуралея бить не жалко.
Да порой с такой лихвой,
Что ронялся с головой.
Только битый, со сноровкой
Поднимался снова ловко
И стоял, как чуда ждал.
Лишь один не обижал -
Бел сединами ведун,
Знахарь хворей дед Бодун.
Как-то раз сказал селянам:
«Сроду не был он буяном».
Но соседи, как назло
Все твердили: «Ванька – зло.
Мало, что чудаковат –
Зверь и птица дурню брат.
Ум его набит мякиной,
Место Ваньки со скотиной».
Дед ответом: «Эх, народец!
Зря плюёте вы в колодец,
Своего не зрев изъяна».
Под защиту взял Ивана,
Оглядев селян построже.
Спорит с ним – себе дороже:
На селе ведун один –
Разных хворей господин.
С той поры Иван и дед
Общий кушают обед.
Дед Бодун, не мня худого,
Излечил за год больного.
Ваньке – радость, людям – сказ.
Дальше следует рассказ.
Как бывает у князей,
После сборища друзей,
Мутный взгляд с помятых лиц
Зорко смотрит вдоль границ.
И соседняя держава
Так и видится: «Халява»,
А в своей дыра казне
И готовится к войне.
Собирает воинов род,
Да на поприще ведёт.
Для служивых бой – забава,
Для державы – прибыль, слава.
Так и в этот было раз.
О войне издав указ,
Князь соседней стороны,
На потреб своей казны,
Объявил «В поход» войскам
И повёл с рассветом сам.
Прихватив с собой в дорогу
Двух святейшеств на подмогу,
Чтобы чудо-старики
Отмолили все грехи.
Войско – в путь, а мне бы квасу,
Чтоб продолжиться рассказу.
Квас допит, спасибо всем!
Расскажу, что шло за тем.
Князь походом по холмам,
Через реку, да к лесам
Подошёл к чужой границе.
Там призвав к своей деснице
Двух святейшеств на совет,
Ожидал от них ответ.
Те до этого без лени,
Не щадя свои колени,
С ночи вторили молитву,
Чтобы князь осилил битву.
Первый князю: «Будет бой,
Потому как ход войной».
И второй с ответом следом:
«Что приметно этим летом.
А грядущею зимой,
Право слово, княже мой,
Будет ход великий в храме
С благодарными словами».
Князь во благе: «Цель блика»
И повёл в леса войска.
Двум святейшествам – почёт.
Дальше сказ в село ведёт.
Как студёная вода
Окатила люд беда –
Одолел селение крот,
Что не тащит, то грызёт.
Да на дело дюже скор,
Так глядишь и грянет мор.
Крот без меры репу прёт
Валериану пьёт народ.
Всю испили. Где бы взять?
Дед с Иваном - добывать.
Собирают корни трав
Для заваров и потрав
В междулесье на горе
После ночи, на заре.
На завары корешок
Ванька складывал в мешок,
А потраву – ни шиша –
Не лежала к ней душа.
Не сдержала слов беседа:
«Не по духу травля, деда.
Мал зверёк, к тому не зряч,
Жаль до боли, хоть тут плач».
Дед на это не спеша:
«Сердобольная душа.
В зиму голод – не калач,
Не поможет даже плач.
Было б их один, ну пять
Корешок не жалко дать.
Их же Ваня, больше сотни –
Ноги вытянем от шкодни».
Но Ивану зверя жаль
Бьёт от муки взглядом даль.
Видит там, в дали над лесом
Из дымов стоит завеса.
Бодуна толкает в бок.
Дед взглянул и разом взмок:
«Голь на прибыль не бедна –
Не желает быть одна.
То соседний князь с войсками.
Не осилим войско сами –
Не селом врага гонять.
Надо в помощь кликать рать».
И в село, сбивая мох,
Припустили, кто как мог.
Лапти стёрли – дыры есть,
Но в село отдали весть.
Люд честной - в переполох,
Раскатился, как горох.
Всё попрятав со двора
До последнего ведра,
Разобрав телеги, сани
На засов закрылись в бани.
Дед, взглянув на их труды:
«Хуже нет такой беды!
Даже некого послать,
Чтоб призвать на помощь рать.
Завтра грянет враг в село,
Все укрылись, как назло!
Не летает даже муха».
Бодуну Иван до слуха:
«Мне дорогу к сотни лиц
Не найти, хоть падай ниц.
Ты иди, а я для смуты
Поищу на войско путы.
Встречу воев в чистом поле.
Не видать им нашей доли!»
Дед на Ванькины слова:
«Дуралея голова,
Истерзают всей толпой!».
Ванька деду: «Не впервой!
Нынче ум со мной не врозь.
Поудачу на авось.
Ты же деда, коль не лень,
Рать веди на третий день –
Дуралея выручай.
Ну, а кану – не серчай,
Схорони не торопливо».
Дед Бодун в ответ пугливо:
«Враг идет, не пряча лик.
Нас же - выбор невелик.
Хорониться, Ваня – брось,
Может, справишь на авось.
Был ты хворый, стал дурак,
А таким везёт за «так».
Жди на третий день к обеду»
Тем закончили беседу.
Дед – в сто лиц, а мне бы сласти,
Чтоб прибавить к сказу страсти.
Облизав уста от сласти,
Добавляю к сказу страсти.
Дед ушёл, Иван - за ум.
От лихих взбодрился дум –
На плечах-то – не горшок.
Валерианы взял мешок,
Через замкнутые двери
Торг ведёт – себе не верит.
На идейную потребу
За оставшуюся репу,
Сдал целебный корешок.
Репу, вырвав за вершок,
Сеет в поле за селом.
Скоро справился, орлом.
Крот до репы - репы нет.
Ищет носом свой обед.
Ветер с поля кинул дух.
Зверь хоть мелок – не лопух.
За едой на поле скор.
Роет к репе сотни нор
На погибель для коня.
Ванька в лес к исходу дня.
Дыры бьёт в стволах сквозные,
Чтобы звуки были злые.
Не подвёл бы только ветер.
Бил всю ночь, а на рассвете,
Потому, как весь устал,
Посредь поля спать упал.
Головой к земле, чтоб уху
Было слышно заваруху.
Ванька – в сон, а князь - на ногу
Да велит войскам в дорогу.
За спиной уже граница.
Князь же думами плодится:
«Лес деревьями большой,
Зверь не пуганный пушной.
Всё тут просится в казну,
Знать, не зря повёл войну».
День за полдень. Всюду тишь.
Не шуршит в норе и мышь.
Ветер дует на листву,
Лезет в дыры, воет: «ву-у».
Князь и воинство – в испуг,
Не по духу этот звук.
Воины – в руки оберег,
Лошадей пускают в бег.
Там завоет, тут стучит –
Без разбора войско мчит
Через лес стремглав на поле.
Там при скачке по неволе,
В норах вывихнувши бабки,
Все попадали лошадки,
Сбросив тут же седоков,
Те набили синяков.
Войско конное в упадке
Князь стоит душой в осадке
Но домой – не в этот раз,
Больно уж в долгах погряз,
А сосед в богатой доле.
Глядь вокруг – мужик на поле
Ниоткуда вроде взялся,
Да на встречу к ним подался.
Шаг его чудаковат –
Два вперёд один назад.
Князь глядит на это диво,
Поджидает терпеливо.
Знать, от местных он, послом.
К ним подходит, бьёт челом.
Два святейших тут как тут,
Синяки да шишки трут.
Князь посланцу: «Кто таков»?
«Ванька я, из простаков.
Упредить пришёл народ,
Чтобы путь повёл в обход.
Тут за полюшком село
В нём гуляет лихо зло.
На людей наводит мор.
Не заходит даже вор».
Тут святейшества до князя:
«Брешет, с лаптей не вылазя!
Сам-то ходит жив-живой».
Ванька машет головой:
«Ну, так я хитёр умом –
В поле ем и сплю на нём.
Да чтоб не было беды,
Заплетаю злу следы».
К носу сдвинув оба глаза,
За плечо плюёт два раза.
Князю старцы свой ответ:
«Дурень это, спору нет».
Князь в раздумье: «Может так».
Подзывает двух вояк.
Посылает их в дозор,
Да велит им не в позор
Путать тоже так следы –
Два вперёд один в зады.
Спорить с князем – злить судьбу,
Мало шишек ли на лбу.
Долго шли и нелегко –
Поле дюже велико.
Вечер поздний, ближе к ночи
Смотрят князю оба в очи,
Да ведут ему доклад:
«В поселении не лад.
Прав мужик, не обессудь:
В избах темень – просто жуть!
Нет скотины, нет людей,
Словно вымел лиходей.
Сор-трава торчит нелепо,
Не растёт там даже репа.
Нет добра в селе точь-в-точь,
Лучше в поле выждать ночь».
Князь воякам: «В поле – спать.
Завтра выйдем воевать».
Войско спит, а Ванька тихо
С хитрецой готовить лихо.
Мне бы хлеба, видит Бог,
Я бы Ваньке сам помог.
Да ещё подлейте квас,
Чтоб к венцу пошёл рассказ.
Вы мне хлебушка и квас,
Я к концу веду рассказ.
Ум Ивана понесло.
Ночью с поля мчит в село.
Через замкнутые двери
Просит холст ему отмерить,
Семь аршинов полотна.
Те, припомнив Бодуна –
Супротив того вояки
Словно дети-забияки,
Полотно отдали Ваньке,
Да опять закрылись в баньке.
С полотном Иван в лесу
Добывает ночь осу.
И три улья в чистом поле
Прикопал врагу для болей.
До рассвета меньше часу –
Ставить новую проказу.
Может, выйдет на авось
Если ум с глазами врозь.
Там прилёг, верёвки – в руки
И творить для смертных муки.
Час рассвета, князь на ногу
И велит войскам в дорогу.
Да на поле кинул взгляд
И креститься: «Свят! Свят! Свят!».
Затряслись коленки, взмок,
Кое-как упасть не смог.
Взглядом стал чуток косой –
В поле смерть стоит с косой.
Войску машет рукавом,
Да шевелит подолом.
Вместо лика черепок
Зубом клацает зубок.
Тот не добрый видя знак
Разбежалась треть вояк.
Князь в расстройстве. Слышит храп.
И давай тревожить пап.
Был стараниями прост,
Одного поставив в рост:
«Пей сперва водицы, отче,
Да взгляни, что поле точит».
Тот хлебнул воды глоток,
Так вернул, что князь промок –
Увидал, что точит поле
И затрясся поневоле.
Князь тут руки в кулаки,
Старца тянет за грудки:
«Ты мне очи не слюнявь!
Морок это или явь?!»
Отче в тряске, взглядом пуст,
Но слова слетают с уст:
«Морок к полдню упадёт.
Если явь – сама придёт,
Не стеснительна на ногу».
И упал, от князя с боку.
Князь от думок ликом злой:
«Выждать полдень – день долой».
Но отца приняв совет,
Ждать решает полдня свет.
Войско ждёт. Иван хлопочет.
Дед Бодун дорогу топчет.
Взглядом вдаль – на встречу рать,
Тут и рад им весть отдать.
Углядев дымов завесу
Рать давно стремилась к лесу.
Знал Бодун короткий путь.
Сказ на поле срок вернуть.
Тень - за полдень, князь - за лук.
Тетивы звенящий звук
Отпустил стрелу в полёт.
Ванька грудью землю мнёт,
Бросив пугало на волю,
Да ползком спешит по полю
Споро, в сторону села,
Не догнала, чтоб стрела.
Там поднялся, смотрит вспять –
Вражье войско не унять.
Ликом злые все, одно
Застреляли полотно.
Мнут уже ногой цветочки,
Да прикопанные кочки.
Тут и стали тучи ос
Жалить войско на износ.
Били в руки, нос и темя,
Но прошло и это время.
Часть вояк от ос упала,
Только князю, видно, мало.
День на вечер, князь – в село
Учинить желает зло.
Глядь, мужик навстречу – Ванька.
Князю молвит: «Ну, ты глянь-ка!
Шёл бы с войском уж домой.
Не тягаться вам со мной».
Князь прозрев, рычит в утробу,
Еле дышит через злобу,
Пальцы давит в кулаки,
Сыпет Ваньке тумаки.
Раз ударит – Ванька с ног.
Пал на землю, как лубок,
Встал на ноги. Князь сильней –
Ванька наземь, врознь с ней.
Князь колотит, Ваньке тяжко,
Но встаёт опять Ваняшка.
Смотрит хмуро князю в лик,
Князь - не мажет, словом в крик:
«Да когда ты сляжешь, Ванька»!?
Тот возьми, да снова встань-ка.
Князь, убив свои десницы,
С ним велит воякам биться.
Ванька шепчет: «Не свезло.
Не держите люди зло».
Воины – бить, Иван – страдать.
Тут в село ворвалась рать.
По врагу не мажет меч.
Кто не сдался, встретил сечь.
Остальных берут в полон.
Два святейших вторя стон,
Вместе с ними князь в придачу,
Шли, молившись на удачу.
Только стылою зимой
Отпустили всех домой.
Ваньке с той поры – почёт.
Мне – за сказку квас течёт.
Молодым же этот сказ
Был уроком на показ:
И один, коль ум достоин,
Сдержит в поле войско воин.
А другой урок для всех:
Не желай чужого – грех.
2016 г.
Отзывы
СТАРЫЙ ШАХТЁР23.02.2025
Остальное – ни при чём,
Кто ж пойдёт на Русь с мечом,
От меча бесславно сгинет!
Было так и будет ныне!
Источник: https://poembook.ru/poem/3224107
