хрустели строчки под пятами

Гриша, сочини мелодию,

под которую нас будут хоронить.

наших сердец апологию,

таких печальных и седых.

ёлки, палки, лес густой.

почему же на мосту такой устой?

зашли в избу на постой.

тебе здесь не ждали, но вдогонку

кричат что есть сил: „постой!

не уходи!“ а я не ухожу.

я остаюсь здесь жить, у вас.

в ваших бронзовых глазах.

а всё ж маловато будет. маловато!

вечно чего-то не хватало.

то свободы, то клетки,

и у грязной от копоти печи субретки.

а белая смерть падает хлопьями,

раздают на блюде ломтями плоть христовью.

ночь. улица. фонарь.

я тебя под ним веками ждал.

так и не пришла. затянул тропарь.

фонарь сочувственно моргал.

откуда ты, тоска?

из каких дебрей печаль?

подарком из носка?

рождённая декабрём оскаль?

а следы-то на снегу.

значит было где разгуляться чужому сапогу.

не могу. не могу!

потяните за ногу! покормите снетком

горьким, маленьким, как всё земное.

флейта лейся звонко, колко,

пробираючи, до костей.

так протяжно, так долго.

как там Димка? никаких вестей.

эхехей – описание всех русских дней.

эту шутку вы не поймёте.

мы пошли иным путём – пластилин.

эту лялюрамку неведомый кто-то стеклил,

так прошлогодний позёмок отражает.

бабы, ловя уголь сетями, в поле рожают.

как ещё можно понять,

когда идёшь мимо чужих окон,

там горит свет, тебя там не ждут,

ты смотришь и не видишь покой.

когда волки воют, думаешь:

„как же им наверное х**во“

ты вешаться? бог в помощь.

секунду стоишь. хохочешь.

а потом чего-то ждёшь.

нет хуже: ждать и догонять.

но у нас история состоит из погонь и ожидания.

истоптанный путь, обходя стороной погост.

там похоронены наши желания.

ой, а когда-то здесь был компост! пустил слезу.

сука. плакать по дерьму.

до сих пор помню бабушкин компот.

но зачем? спросил бы француз.

я бы томно смотрел на полярную звезду,

и молчал, ответом мытарил.

в детстве карты под жопой прятал.

и смех, и грех. наверное так.

да. пожалуй так. смешно.

но так до дрожи ужасно тошно.

туман и не думает проясняться.

не прагматично возвращаться в ясли,

но сын божий не зря же там родился?

„наверное в этом есть какой-то смысл“ –

думал вор, идя на промысл.

он не оставлял следов за собой.

и это было величайшим наказанием.

я сказал ему вслед: „ты заходи, если что“.

и хрустели строчки под пятами....

 

посвящается русской душе.

13 января 2025 год.