Предвкушение зоопарка. Глава из книги «Мама ушла по делам»
Глава 8. Предвкушение зоопарка
Тёма лежал, уставившись в потолок, где трещина извивалась, как червяк на крючке. Зоопарк уже кружился в голове — тюлени, львы, бегемоты — вытесняя сон. Часы светились зелёным: «Полпятого! Спи!» Но как спать, если зоопарк может начаться без него?
«А вдруг слоны уже съели весь сахар?» — подумал Тёма и вскочил, будто его укололи булавкой. На цыпочках пробрался к родительской спальне. Дверь предательски скрипнула. Мама спала, свернувшись калачиком, папа похрапывал, лежа на спине.
— Пап… вставай, в зоопарк опоздаем! — прошептал Тёма.
— Тёма… — папин голос пробился сквозь сон, — Еще даже утро не наступило. Иди поспи…
— Нет! — Тёма тыкал пальцем в окно, где горел фонарь. — Солнце уже… э-э-э… просыпается!
— Оно просто ночник забыло выключить, — пробормотала мама.
Тогда Тёма затянул «гимн зоопарка»:
— У слона хобот — тру-ту-ту! У льва грива — шу-шу-шу!
Папа приоткрыл один глаз:
— Они, случаем, не в ночную смену работают?
— Завтракают! — объявил Тёма. — Без нас!
— Встречаемся ровно в восемь на кухне — позавтракаем и мы, — папа сунул голову под подушку.
На кухне царил утренний беспорядок: сердито шипела сковорода, а мама мешала кашу, будто колдовала. Папа в ванной брился, срезая щетину, словно это были сорняки.
— Зачем бреешься? Опоздаем! — кричал Тёма.
— Боится, что его спутают с обезьянкой, — съехидничала мама. — Хотя пучок волос в ухе — прямо доказательство!
В зоопарке утро началось с обмана. Лев храпел, высунув язык-коврик: «Не беспокоить!» Слон прятался за деревом, забыв про хобот, торчащий, как шланг. Бегемот притворился диваном и смешно шевелил ушами.
— Смотри, как ты! — тыкал Тёма в бегемота.
Папа, худой, как жердь, нахмурился:
— Я?
— Он тоже добрый! Хвостом виляет!
Девочка с бантами-медузами фыркнула:
— Твой папа — жираф!
— Жирафы в очках не ходят! — парировал Тёма. — А тебя как зовут?
— Полина! А тебя?
— Тёма. Я скоро иду в первый класс…точнее — послезавтра!
У вольера со страусами работник болтал с уборщицей, а пернатый великан выскользнул наружу. Страус напоминал подушку, обидевшуюся на весь мир.
— Кар-р-р! — закричал он, нацелившись на Полину.
— Не бойся! — Тёма выскочил вперёд, размахивая панамкой. — Эй, страусище! Выдеру за уши!
Страус замер, склонив голову, будто искал, где у него уши. Толпа затаила дыхание. Пернатый фыркнул и важно зашагал обратно, будто просто вышел прогуляться.
— Вот интеллигент! — засмеялся кто-то.
Папа схватил Тёму за плечо:
— Он тебя не клюнул?!
— Я бы сам его клюнул! — Тёма дрожал, но улыбался.
Полина поправила банты:
— У страусов уши под перьями. Их не видно!
— А я бы нашёл! — покраснел Тёма. — Они как кнопки!
— Как кнопки, — прыснула девочка.
Дома Тёма хвастался:
— Страус меня послушался! Прямо как Ерошка!
— Только Ерошка не клюёт в… э-э-э… неприличные места, — усмехнулась мама.
Вечером Тёма засыпал, глядя на трещину в потолке. Теперь она вела прямиком к зоопарку: фламинго-торшеру, сове-часам и комоду-бегемоту. Плюшевый крокодил тихонько щекотал Тёме пятки, а из угла будто раздавался переливчатый смех Полины.
***
