(Не)троянская война

Отец Ахиллеса сенатор.

Не из тех, что с Олимпа-горы,

на широкой ноге с Зевсом,

но и не из плоских придонных рыб.

Не знал Ахиллес отказа ни в чём

с рождения: от норковых пелёнок

до соски на платиновой цепочке.

В общем, был золотой сынок.

Реальный полубог.

 

Парис и Гектор учились в одной

полицейской академии.

Только мало времени:

однажды решил Парис,

что не коп он, а программист.

Но пути их не разошлись.

Гектор пошёл в спецназ,

а Парис стал агентом по веб-делам.

 

Время шло.

Рос Ахиллес. Росло папино бабло.

Норковые пелёнки стали сыну малы,

но зато другие дела нашлись.

Бабки, девки и рок-н-рол,

стал Ахил торговать наркотой.

Всё сходило ему с рук.

Расслабился. Но однажды дела

приняли другой вектор —

за наркопритон взялся Гектор.

 

Всё бы чин чинарём

закрыли притон «Патрокл»,

всех причастных

спаковали в места не столь дальние.

Тут бы и делу конец.

Но Ахиллес вспомнил, кто его отец.

Что правосудие для смертных,

а не полубогов.

В общем, Гектора исход был таков:

 

Раза три прокатился по нему

на розовом феррари разъярённый Ахилл,

а потом тело с асфальта сгрёб и в подвал покатил.

Там с телом копа

чего только ни делали

(да любой фантаст позавидует),

и всё это снимали в тик-ток,

а чего уж там — ведь Ахиллес полубог.

Чтобы знали впредь,

что будет, остальные легавые.

 

Папочка поспособствовал,

чтобы дело замяли,

чтобы всё обошлось без реприз.

Так бы всё и случись,

если бы не вмешался Парис.

 

На каждое неправосудие

есть своя ахиллесова пята,

куча зацепок

и ложка компромата

в бочке фальсификаций.

 

«В этот раз Ахиллу убийство

с рук не сойдет!» — выдыхает Парис

и ломает заветный код.