Поминки (Этюд. С пыльной полки)

Входит Крюшонов, молодой человек лет 38-ми.

– Всем, всем, всем… – приветствует Крюшонов собравшихся родственников усопшего. Родственники в недоумении молчат.

– А-а, это, вот, значит, вдова-с? – обращается Крюшонов к сыну покойного, Петеньке, указывая на даму неопределённого возраста.

– Никак нет-с, – пытается осадить Крюшонова Петенька, – Это из похоронной конторы.

– Очень приятно-с, очень приятно-с, – не слушая Петеньку, заворковал Крюшонов. – А фотокарточку покойного позвольте-с? (Кто-то из недоумевающих родственников подаёт ему фотокарточку статного человека с роскошными бакенбардами в белой фуражке и флотском мундире с наградными колодками.) Ах, так-с, ах, вот, значит, какой …однако, хорош. Впрочем, не припоминаю, …а по какой части служил почтенный э-э… как бишь, величали-то усопшего?

– Сергей Никифорович. Пароход «Кайзер Вильгельм», штурман, как же-с, тридцать две навигации отплавал. Да-с, тридцать две-с…

– Да, что вы говорите? Это поразительно, тридцать две навигации? Однако сам я по торговой части, швейная фурнитура-с. Где же мы с ним могли-с?..

– Преферансист он был, покойный-то – сообщил желчного вида высокий брюнет в потёртом пиджаке (как выяснилось, племянник), – вероятно, вы тоже по этой части? Или вот ещё по части спиртного зелья проявлял он значительную одарённость, так, не тут ли вы с ним перехлестнулись?

– Весьма, знаете ли, возможно-с. Весьма. Право, и я об этом же подумал. Не собрат ли, думаю, по зелёному сукну, хе-хе, или по зеленому ха-ха, змию-с, …каламбур-с.

Брюнет, поджав губы, отвернулся к окну: яд иронии на Крюшонова, который тем временем безо всякого стеснения осматривал поминальный стол с явным намерением подсесть поближе к дорогим закускам, не действовал.

 

29.08.2000 (Под впечатлением от похорон родителя одноклассника С.М.)