Если что, ты заходи

Блуждает в летнем сквере человек,

Совсем обычный он, на нас похожий.

Усталость глаз, отечность век,

А ведь денёк такой погожий...

 

Он отвернется, рукой своей прикрыв лицо,

А ты подумаешь :"не уж то плачет?".

Но прикурил он, только и всего,

Так выглядит для всех, но в дым он чувства прячет.

 

Спеша скоплению народа в такт, пройдёшь ты его мимо,

Ведь куча дел, начальник зверь, да и на личном мрак...

И твоему уму сейчас не постижимо:

"Как можно тунеядствовать, средь дня? Вот как?"

 

Лишь к вечеру, в свою берлогу возвращаясь,

Ты вдруг поймёшь - не тунеядец тот шельмец!

Он от тоски и боли сердцем маясь,

Ушёл на улицу курить, накинув лишь куртец.

 

И что же куртка та, его от всех закрыла душу?

Как бы не так! Была прикрыта только плоть!

Ты остановишься, прикуришь, ступишь в лужу,

Ты крикнешь что-то про копать-полоть...

 

С досадой оттирая нос ботинка,

Проматеришься - только ж их купил!

Вдруг ты, притянутый игрою блика,

В луже глаза увидишь, те, что в тунеядстве обвинил.

 

Ты резко обернёшься, вздрогнешь:

Страшно, ведь подкрался, чёрт возьми!

Как тот прохожий в куртке охнешь,

Продолжишь путь и вдруг поймёшь: вам по пути.

 

И вот вдвоём, пуская дым, идёте,

Но вслух не говорите, боже упаси.

Вы молчаливый диалог ведёте,

Ведь понимаете, что друг у друга там - внутри.

 

Ты добредёшь до своего подъезда,

Посмотришь на него, мол: "заходи",

А он тебе глазами скажет: "мало места",

"на едине побыть не сможем, извини".

 

Вглядевшись в дым, увидишь его спину,

Что отдаляясь, затеряется в ночи.

Ты прокричишь, собрав всю воли силу:

"За разговор спасибо! Если что, ты заходи!"