Ель и берёза
Пред мохнатой елью, средь златого лета,
Свежей и прозрачной зеленью одета,
Юная береза красотой хвалилась,
Хоть на той же почве и она родилась.
Шепотом лукавым с хитрою уклонкой
«Я,- лепечет,- видишь — лист имею тонкой,
Цвет моей одежды — нежный, самый модный,
Кожицею белой ствол мой благородный
Ловко так обтянут; ты ж своей иглою
Колешь проходящих, пачкаешь смолою,
На коре еловой, грубой, чешуистой,
Между темных трещин мох сидит нечистый…
Видишь — я бросаю в виде легкой сетки
Кружевные тени. Не мои ли ветки
Вяжут в мягкий веник, чтоб средь жаркой ванны
От него струился пар благоуханный?
В духов день березку ставят в угол горниц,
Вносят в церковь божью, в келий затворниц.
От тебя ж отрезки по дороге пыльной
Мечут, устилая ими путь могильный,
И где путь тот грустный ельником означат,
Там, идя за гробом, добры люди плачут».
Ель, угрюмо стоя, темная, молчала
И едва верхушкой на ту речь качала.
Вдруг ударил ветер с ревом непогоды,
Пыль столбом вскрутилась, взволновались воды,-
Так же все стояла ель не беспокоясь,
Гибкая ж береза кланялась ей в пояс.
Осень хвать с налету и зима с разбега,-
Ель стоит преважно в пышных хлопьях снега
И белеет светом, и чернеет тьмою
Риз темно-зеленых — с белой бахромою,
С белыми кистями, с белою опушкой,
К небу подымаясь гордою верхушкой;
Бедная ж береза, донага раздета,
Вид приемлет тощий жалкого скелета.
Разбор стихотворения классика «Бенедиктов Владимир» — «Ель и берёза»
Анализ стихотворения «Ель и берёза»
Стихотворение Владимира Бенедиктова «Ель и берёза» представляет собой классическую басню в стихах, построенную на аллегорическом противопоставлении двух деревьев. Через их образы поэт раскрывает извечный конфликт между внешней красотой, хрупкостью и гордыней — с одной стороны, и внутренней силой, стойкостью и смирением — с другой.
Композиция и сюжет: Произведение делится на три части.
- Завязка (речь берёзы): Молодая берёза, одетая в «нежный» и «модный» зелёный наряд, хвастается перед елью. Она перечисляет свои достоинства: тонкий лист, белая кора («благородный ствол»), способность давать «кружевные тени».
- Кульминация (испытание): На лес обрушивается буря («ветер с ревом непогоды»). Ель стоит непоколебимо, а берёза вынуждена кланяться «ей в пояс». Приходит зима, и символизм окончательно раскрывается.
- Развязка: Ель, покрытая снегом, становится ещё величавее («гордою верхушкой»), а берёза, лишившись листьев, превращается в «тощий жалкого скелета».
Художественные средства:
- Антитеза: Главный приём — противопоставление берёзы (легкомысленной, хрупкой, хвастливой) и ели (молчаливой, суровой, стойкой).
- Аллегория: Деревья символизируют два типа человеческих характеров. Берёза — это внешний лоск, пустая гордость, зависимость от мнения других. Ель — это внутренняя сила, достоинство, не требующее доказательств.
- Психологизм: Берёза не просто описывает ель, но и унижает её: «колешь проходящих», «пачкаешь смолою», «мох сидит нечистый». Она также указывает на ритуальную функцию ели (погребальный путь), противопоставляя её своей праздничной роли (Троица, баня). Этот упрёк становится роковым — берёза сама накликает на себя беду, предрекая «могильный путь», который, в итоге, становится её собственной участью (зима обнажает её скелет).
Тема и идея: Основная тема — быстротечность внешней красоты и величие внутренней стойкости. Идея стихотворения созвучна библейской истине: «не хвались завтрашним днём», а также народной мудрости: «не всё то золото, что блестит». Поэт показывает, что истинная сила проявляется не в словах, а в молчаливом перенесении жизненных невзгод.
Рифма и ритм: Стихотворение написано парной рифмой (смежной), что придаёт ему сходство с баснями И. А. Крылова (poembook.ru/krylov) — повествовательный, поучительный и легко запоминающийся тон.
Значение: «Ель и берёза» — это не просто пейзажная зарисовка, а философская притча. Бенедиктов предостерегает от самонадеянности и показывает, что судьба неизбежно расставляет всё по своим местам, обнажая истинную сущность человека.
Референсы-рекомендации для прочтения:
- Поэзия Ивана Крылова — для ценителей аллегорической басни.
- Стихотворения Михаила Лермонтова («На севере диком…», «Три пальмы») — для глубоких философских пейзажей.
- Произведения Афанасия Фета — для тонкого лирического восприятия природы.
- Басни Сергея Есенина — для народного, образного взгляда на мир деревьев.
