Циклопы
На съезде циклопов
цикл прений возрос
в связи с окончаньем доклада,
в котором оратор затронул вопрос:
зачем человеку два глаза?
Затронут вопрос. Досконален доклад.
Ответственность
перед роком.
Итак, резолюция:
Выколоть глаз,
поскольку он понят, как роскошь.
В дальнейшем, донельзя продумав доклад,
заколебались циклопы:
Не лучше ли тот злополучный глаз
не выколоть, а — захлопнуть?
На сто сорок третьем стакане воды
съезд выдавил вывод командный:
Не объединить ли два глаза в один?
Компактнее будет.
Гуманней.
Зачем человечество лечится, ест,
эстетствует,
строит,
зевает?
О том, что идет циклопический съезд,
зачем не подозревает?
Разбор стихотворения классика «Соснора Виктор» — «Циклопы»
Анализ стихотворения «На съезде циклопов»
Стихотворение Виктора Сосноры «Циклопы» — это сатирический гротеск, философская притча, облеченная в форму абсурдистского памфлета. За внешней комичностью ситуации (съезд мифических одноглазых существ, решающих судьбу зрячих) скрывается острая критика тоталитарных механизмов управления, коллективного разума и бюрократии.
Основные темы и мотивы
- Абсурд бюрократии: Соснора гиперболизирует формализм заседаний («цикл прений», «резолюция», «вывод командный»), доводя его до абсурда. Жизненно важные вопросы решаются путем голосования и принятия регламентов, игнорируя человеческую природу.
- Идея унификации и тотального контроля: Циклопы, лишенные объемного зрения, стремятся «подогнать» под свой стандарт человека. Их логика проста: «Выколоть глаз, / поскольку он понят, как роскошь». Это метафора любого режима, стремящегося к упрощению и уравниванию, где все излишнее (два глаза вместо одного) объявляется расточительством.
- Философия коллективного (не)разумия: Съезд символизирует власть толпы, которая неспособна к сложному мышлению. Сначала — категоричное решение («выколоть»), потом — сомнение («захлопнуть», как веко), и наконец — компромисс в виде слияния двух глаз в один («компактнее будет. Гуманней»). Этот «гуманный» итог на деле является еще более чудовищным искажением природы человека, чем прямое увечье.
Композиция и сюжет
Сюжет развивается по нарастающей абсурда: созыв съезда → постановка вопроса → попытка радикального решения («выколоть») → сомнение в методе («захлопнуть») → финальный «мудрый» компромисс («объединить»). Эта цепочка решений пародирует классические бюрократические процедуры. Кульминацией становится концовка, где лирический герой напрямую вопрошает о слепой вере человека в разумность тех, кто им управляет: «зачем не подозревает?».
Художественные средства
- Гротеск и сарказм: Соснора использует нарочито канцелярский язык («досконален доклад», «выдавил вывод командный»), который в сочетании с темой «циклопов» создает комический и одновременно пугающий эффект.
- Антитеза: Противопоставление рациональной формы (заседание, доклад, голосование) и иррационального содержания (увечье как норма).
- Ирония: Фраза «Гуманней» в контексте чудовищного решения «объединить глаза» — вершина авторского сарказма.
- Риторический вопрос: Завершающие строки — «Зачем человечество лечится, ест...?» и «зачем не подозревает?» — придают стихотворению трагическое звучание, обнажая беззащитность отдельного человека перед лицом системы.
Идея стихотворения
Главная мысль стихотворения — это предостережение против добровольного отказа от собственной сложности, индивидуальности и многообразия в угоду упрощению и примитивной «эффективности». Циклопы — это не просто мифологические существа, а метафора любой власти, которая видит мир однобоко, одномерно. Трагедия человека в том, что он часто не замечает, как его природу «оптимизируют» и «улучшают» те, кто сам лишен полноты восприятия.
Референсы-рекомендации для прочтения
Любителям сатиры и философской лирики могут быть интересны авторы схожего мироощущения:
- Владимир Маяковский — мастер гротеска и сатиры на бюрократию («Прозаседавшиеся»).
- Даниил Хармс — абсурд и алогизм как способ познания мира.
- Николай Заболоцкий — поэт философской метафоры и «вещей» в их неожиданном ракурсе.
- Евгений Евтушенко — гражданская лирика с элементами сарказма.
- Виктор Соснора — как автор этого стихотворения, его сборники «Алмазный дождь», «Всадники» и «Голова» полны подобных мифо-поэтических экспериментов.


