Нарцисс говорит
Собратья-ирисы, о красоте скорбя,
В толпе нагих цветов я возжелал себя
И чахну! Вслушайся, о нимфа вод лучистых,
Молчанью жертвую я груз рыданий чистых.
Надежду слышу там, где слышит речь мою
Покой, склонившийся к вечернему ручью,
Я чую буйный рост серебряной осоки,
И дерзко обнажив померкшую струю,
Восходит диск луны предательски высокий.
Как радостно в тростник я кинулся густой,
Измучен собственной печальной красотой:
И розу прошлого, и смех забыл я ради
Отвергнутой любви к волшебной этой глади.
О светлый водоем, оплакиваю я
Овал, объятьями моими окаймленный,
Глазами черпая из смертного ручья
Свой отраженный лик, венком отяжеленный.
И нет конца слезам: подводный образ пуст! —
Сквозь чащу братских рук, сквозь бирюзовый куст
Сочится нежный блеск двусмысленного мига:
У холода глубин отняв обломки дня,
На дне, где демонов я ощущаю иго,
Нагого жениха он создал для меня!
Изваян из росы и пыли сребролунной,
Внизу живет близнец безропотный и юный:
Водой повторно плоть моя сотворена!
Руками, зыбкими от золотистой тени,
Взываю к пленнику светящихся растений,
Неведомых божеств скликаю имена!
Прощай, зеркальный лик! Как терпким ароматом,
Нарцисс, заворожен я обликом твоим!
Но разве гроб пустой от глаз мы утаим?! —
Дозволь нагую гладь ласкать цветам измятым!
О губы, розою дарите поцелуй!
Пусть успокоится туманный житель струй, —
Молчат, окутаны закатным одеяньем,
Цветы, и тихо ночь из темных шепчет туч,
Но снова с миртами играет лунный луч.
Тебя под миртами, продленными сияньем,
Я славлю, тайный друг, открывшийся в лесном
Печальном зеркале, подавленная сном,
Напрасно мысль моя прогнать тебя хотела.
Покоится во мхах разнеженное тело,
И ветром полнится томлений горьких ночь.
Прощай, Нарцисс… Умри! Спустился вечер скорый,
Вздымаясь, гонят рябь сердечные укоры,
И флейтами тростник заплакал тонкокорый, —
Певучей жалости стада уходят прочь.
Но в смертном холоде, при свете звезд обманном,
Покуда саркофаг не всплыл ночным туманом,
Прими мой поцелуй сквозь роковую гладь!
Надежда, большего не смею я желать!
О если рябь меня, изгнанника, избавит
От вздохов, пусть мой вздох флейтиста позабавит, —
Надежда, сомкнутый кристалл ломай смелей!
Исчезни, божество, ночная ждет гробница,
А ты, послушная прибрежная цевница,
Луне рыдания жемчужные излей!
Разбор стихотворения классика «Валери Поль» — «Нарцисс говорит»
Анализ стихотворения «Нарцисс говорит»
Стихотворение Поля Валери «Нарцисс говорит» — это изысканный образец символизма, погружающий читателя в миф о самовлюбленном юноше. Валери переосмысливает классический сюжет, превращая его в философскую элегию о природе искусства, любви и самопознания.
1. Тематика и символизм:
- Нарциссизм как акт творения: Главный герой не просто любуется собой, он творит свой образ в отражении. «Водой повторно плоть моя сотворена!» — эта строка подчеркивает, что отражение становится новым, идеальным «я», которое можно созерцать, но невозможно удержать.
- Вода как зеркало и граница: Водоем выступает не только как отражающая поверхность, но и как дверь в иной мир — мир мечты, иллюзии и смерти. «О светлый водоем, оплакиваю я / Овал, объятьями моими окаймленный» — это попытка обнять эфемерную красоту.
- Двойственность и раздвоение: Образ «близнеца», «тайного друга» и «отраженного лика» подчеркивает трагедию разлада между идеальным (нематериальным) и реальным (бренным) существованием. «Подводный образ пуст!» — крик отчаяния от осознания этой пустоты.
- Мотив увядания и смерти: Красота Нарцисса неразрывно связана с увяданием. «Я чую буйный рост серебряной осоки» и «Прощай, Нарцисс… Умри!» — стихотворение пронизано ощущением неизбежного конца, но при этом смерть подается как переход в новое качество (флейта, эхо).
2. Композиция и лирический герой:
Стихотворение строится как монолог, обращенный одновременно к отражению, к природе и к самому себе. Валери использует классический александрийский стих (шестистопный ямб с парной рифмовкой), что придает повествованию торжественность и музыкальность.
Лирический герой — не просто пассивный созерцатель. Он активен в своем саморазрушении: «Надежду слышу там, где слышит речь мою / Покой». Он жертвует жизнью ради «отвергнутой любви к волшебной этой глади». Его эгоизм парадоксален: он губит себя, чтобы лучше узнать себя.
3. Художественные особенности:
- Сложная метафоричность: «Надежда, сомкнутый кристалл ломай смелей!» — Кристалл здесь символизирует замкнутую, совершенную, но хрупкую форму самосозерцания.
- Синкретизм чувств: Поэт постоянно смешивает тактильные, зрительные и слуховые образы: «сквозь чащу братских рук», «рук золотистая тень», «флейтами тростник заплакал».
- Финал-катарсис: Кульминация — это принятие смерти как освобождения. «Исчезни, божество, ночная ждет гробница» — отказ от божественного статуса и принятие человеческой конечности, которая позволяет красоте перейти из зримого мира в звук (флейта — тростник, в который превратился Нарцисс).
4. Идея стихотворения:
Поль Валери исследует трагедию интеллекта и чувства. Нарцисс умирает не от голода, а от невозможности соединиться с собственным идеалом. Это аллегория творца, который влюблен в свое творение, но оно не может ответить ему взаимностью. Единственный выход — раствориться в стихии, стать частью этой красоты, отдав ей «рыдания жемчужные».
Рекомендуем к прочтению:
- Творчество Стефана Малларме — схожая эстетика символизма и сложность метафор.
- Поэзия Артюра Рембо — яркость образов и мистицизм.
- Стихи Райнера Марии Рильке — глубокая философия одиночества и красоты.
