21 Апреля
Nunc est bibendum: nunc pede libero
Pulsanda tellus…
Hor., lib. I. Car. XXXVII [1]
1
Сидит Людмила под окном,
Часы вечернего досуга
С ней делит старая подруга,
И рассуждают — о пустом:
О жизни будущего века,
О мнимой младости своей,
О воспитании детей,
О прегрешеньях человека
И злой политике чертей.
2
Как сон души благочестивой,
Беседа женская тиха,
Когда без чувства, без греха
Язык болтает неленивый;
Но речи смелые летят,
Они решительны и громки,
Когда от сердца говорят
Ребра Адамова потомки.
3
«Ax боже мой! что вижу я!
Душа пугается моя,
Какими страшными толпами
Идут студенты! И куда?
Ей-богу, вольность им беда
С их удалыми головами.
О! будь я ректор! Я б дала
Поступкам их другую славу;
Их отвращала б ото зла
И не пускала б за заставу…
Смотрите: что у них в руках!
Вино и трубки!!» — так судила,
С душой на стареньких устах,
Религиозная Людмила;
Так непонятлив женский взор,
Так суеверная старуха
Мечтает видеть злого духа,
Глядя на светлый метеор!
4
Идут студенты. Неба своды
Сияют мирною красой:
Богам любезен пир свободы,
И просвещенной и живой!
Сыны ученья и забавы
Небрежно, весело идут;
Вперед! вперед! Вот у заставы,
Где строго что-то берегут
Игрушки мнительной державы.
5
Чу! за границей городской
Гремят студентские напевы:
Их не поет старик плохой,
Их не поют плохие девы;
Но их поэзия мила
Душе чувствительной и вольной,
Как шум веселости застольной,
Как вдохновенные дела.
6
Туда, где Либгарт домовитый
На лоне старческих отрад
Проводит жизненный закат
Своей души незнаменитой,
Где обольстительно шумят
Пруда серебряные воды
И, сладостный певец природы,
В тени раскидистых ветвей
Весенний свищет соловей;
Где, может быть, в минувши годы
Сражались рыцари мечей,
Громили чухон-дикарей,
И, враг тиранства благородный,
Отчизне гордо изменя,
Садился Курбский на коня,
С душой высокой и свободной! —
Туда идут, рука с рукой,
Отважно, громко восклицая,
Студенты длинною толпой;
И с ними Бахус удалой!
И с ними радость удалая!
7
У прохладительной воды,
Пред домом старца-господина,
Есть полукружная долина.
Дерев тенистые ряды —
Ровесники ливонской славы —
Высоки, темны, величавы,
Кругом, как призраки, стоят.
И на лужайке аромат,
И струй веселое плесканье,
И легкий шепот ветерков,
И трепетание листов,
Там всe — душе очарованье
И пища девице стихов.
8
Сюда веселость молодая
Пришла на дружественный пир.
О вольность, вольность, ангел рая,
Души возвышенной кумир!
Ты благодетельна, ты гений
Великих дел и вдохновений;
Святая, пылкая! с тобой
Нет в голове предрассуждений
И нет герба над головой.
9
Как милы праздники студентов!
На них приема нет чинам,
Ни принужденных комплиментов,
Ни важных критиков, ни дам;
Там Вакх торжественно смеется,
Язык — не гость и либерал,
Сидишь, стоишь — покуда пьется
И пьешь — покуда не упал.
10
Смотрите: вот сошлися двое!
Бутылки верные в руках,
И видно чувство неземное
В многозначительных очах.
Стекло отрадно зазвенело,
Рука с рукой переплелась,
И в души сладость полилась
Струeй шипучей и веселой.
И взоры блещут, как огонь,
Лицо краснеет и пылает,
Бутылки прочь — и упадает
Ладонь горячая в ладонь.
Вот величаво и свободно
Уста слилися: раз, два, три
(Не так целуются цари
В часы их радости негодной!).
Свершив приятельский обряд,
Они с улыбкой упованья
Один другому говорят
Свои фамильные названья.
11
Великолепная картина!
Отрада слуху и очам!
Иной гуляет по холмам
И дружно пьет чужие вина:
В устах невнятные слова,
И руки трепетные машут,
И ноги топают и пляшут,
И без фуражки голова!
Вот он стоит — и взором ищет
Неопустелого стекла,
К нему несется как стрела,
И улыбается, и свищет.
12
Другой, подъемля к небу взгляд,
Свою бутылку допивает,
Ее колеблет и бросает
К жилищу ратсгофских [2] наяд;
Она летит — она упала
На лоно светлого пруда,
И серебристая вода
Запенилась и засверкала.
13
А там, разнеженный вином,
В восторгах неги полусонной,
Усильно борется со сном
И по долине благовонной
Беспечно движется кругом;
Руками томно жестирует,
Привстанет, смотрит на друзей
И полупьяных критикует
В свободной смелости речей.
14
Среди смеющегося луга
Звучат органа голоса,
Для пира новая краса;
Обняв пленительно друг друга,
Студенты в радости живой,
Лихие песни напевая,
Кружатся шумною толпой,
И спотыкаясь и толкая…
Чета несется за четой,
Одна другую нагоняет —
И вот слетелися оне,
И вальс в небрежной толкотне
На землю с криком упадает.
15
Уж догорел прекрасный день
За потемневшими горами;
Уж стелется ночная тень
Над благовонными брегами,
Над чистым зеркалом зыбей
И над шумящими толпами
Развеселившихся друзей;
Светило кроткое ночей
То прячется, то выбегает
Из тонкой сети облачка
И светом трепетным слегка
Леса и долы осребряет.
16
А праздник радости кипит,
Не утомясь, не умолкая;
Туманный берег озаряя,
Костер сверкает и трещит.
И в тишине красноречивой
Не побежденная вином
Толпа стоит перед огнем;
Огонь растет и блещет живо
Над разгоревшимся костром,
И вот багряными струями
Восстал высоко, зашумел;
И дым сгустился, почернел,
Слился огромными клубами
И по дубраве полетел!
17
При громе буйных восклицаний
Студенты скачут чрез огонь,-
Так прыгает ученый конь,
Так прыгают младые лани
Через пучину, через ров;
Одежда гнется, загораясь,
И с треском локоны власов,
То развиваясь, то свиваясь,
Во мраке дымчатых столбов
Блестят, как огненное знамя,
На беззаботных головах.
Один промчался через пламя,
Другой запнулся в головнях —
Готов упасть — он упадает,
Но встал и вышел из огней —
И хохот радостных друзей
С улыбкой гордою внимает.
18
И вот иная красота!
Дары забавы благородной!
Рукой отважной и свободной
С плеча нетвердого снята,
Чернея в зареве багровом,
Одежда легкая летит —
Падет, и сумрачным покровом
Костер удержан и покрыт,
Огонь редеет, утихает,
И вдруг сильней, ожесточен,
Ее обхватывает он,
Ее вертит и разрывает.
19
Но полночи угрюмой сон
Лежит по стихнувшим долинам;
Конец студенческим картинам.
Питомец вольности живой,
Питомец радости высокой
Спешит задумчиво домой
И на кровати одинокой
Вкушает сладостный покой.
______
Суета сует и всяческая суета!
Соломон.
9 мая 1824
Дерпт
[1]Теперь давайте пить и вольною ногою
О землю ударять…
Гор., кн. 1, песня XXXVII (перевод А. А. Фета).
[2]Ратсгоф — место пира, загородный дом.
Разбор стихотворения классика «Языков Николай» — «21 Апреля»
Анализ стихотворения «Пир студентов (21 Апреля)»
Стихотворение Николая Языкова «Пир студентов (21 Апреля)», написанное в 1824 году в Дерпте (ныне Тарту), является одним из ярчайших образцов русской «студенческой поэзии» и «вакхической лирики». Оно представляет собой развернутое, многочастное описание грандиозного праздника студентов, проникнутого духом свободы, молодости и бунтарства.
Тематика и основная идея: В центре стихотворения — апология студенческой вольности, противостоящая мещанским предрассудкам (олицетворенным в образе Людмилы) и «игрушкам мнительной державы». Студенческий пир показан не как простое пьянство, а как высокое действо, где царит истинная свобода — от чинов, лицемерия, предрассуждений. Это гимн «святой, пылкой» вольности, которая является «ангелом рая» и «кумиром души возвышенной». Ключевая мысль — «Богам любезен пир свободы, / И просвещенной и живой!»
Композиция и жанр: Произведение имеет сложную, эпически развернутую композицию из 19 строф. Оно начинается с контраста: тихой, ханжеской беседы женщин и радостного, шумного шествия студентов. Далее следует описание места пира (усадьба Либгарта, долина), затем — детальное изображение кульминации праздника: питья, поцелуев, танцев, прыжков через костер. Завершается стихотворение апофеозом веселья и мирным уходом героев ко сну. Жанр — дружеское послание, разросшееся до масштабов поэмы.
Характеристика лирического героя: Лирический герой — энтузиаст, певец студенческой вольницы. Он находится в центре событий, воспевая и одновременно наблюдая за ними. Его отличает поэтизация разгула, убежденность в том, что студенческое братство выше и чище светских условностей. Он критичен к «религиозной Людмиле» и ее страхам.
Художественные средства: Язык стихотворения энергичен и живописен. Автор использует огромное количество выразительных деталей и средств:
- Эпитеты: «вечерний досуг», «смелые летят», «суеверная старуха», «просвещенной и живой», «сладостный певец природы», «беззаботных головах».
- Метафоры и олицетворения: «Вакх торжественно смеется», «радость удалая», «душа пугается моя», «костер сверкает и трещит».
- Гипербола: «Так прыгает ученый конь, / Так прыгают младые лани».
- Антитеза: Противопоставление чинному, регламентированному миру (Людмила, «цари», «игрушки мнительной державы») и миру свободы (студенты, «пир», «Вакх»).
- Риторические восклицания и вопросы: «О вольность, вольность, ангел рая!», «Ах боже мой! что вижу я!»
- Ирония и сарказм: «Не так целуются цари / В часы их радости негодной!», «Она летит — она упала / На лоно светлого пруда» (ирония над самими студентами).
Ритмика и звукопись: Стихотворение написано четырехстопным ямбом с перекрестной и охватной рифмой. Ритм быстрый, энергичный, что отлично передает динамику студенческого карнавала. Обилие глаголов («идут», «пьют», «прыгают», «кружатся») создает ощущение непрерывного движения.
Исторический и литературный контекст: Дерптский университет был в начале XIX века одним из центров вольнодумства. Стихотворение перекликается с анакреонтической поэзией Пушкина, но с одной стороны — более грубой, физиологичной. Эпиграф из Горация задает тон и классическую традицию. С другой стороны, в стихотворении чувствуется влияние поэзии В. А. Жуковского (в описаниях природы) и Е. А. Баратынского.
Значение: Стихотворение стало манифестом русского студенчества, закрепив за ним образ бесшабашных, но благородных вольнодумцев. Языков создал яркую, почти документальную картину, в которой гедонизм и свобода сливаются воедино.
Итог: «Пир студентов» — это не просто описание попойки. Это философское высказывание о ценности свободы, о том, что истинная жизнь духа возможна только в состоянии освобождения от оков. Стихотворение — блестящий образец романтического мировоззрения, где разгул и вдохновение — две стороны одной медали.
Рекомендации для прочтения:
- Пушкин — «19 октября» (1825) и «Пирующие студенты»: для сравнения образов студенчества.
- Баратынский — «Пиры»: тема пира и дружеского веселья.
- Грибоедов — «Горе от ума»: образ Фамусова и Чацкого для контраста взглядов.
- Лермонтов — «Монолог»: тема свободы и усталости.
- Тютчев — «Silentium!»: тема противостояния внешнему миру.
