Колымага
По простору, по рассейскому раззору,
Озорству —
Спотыкаясь через гору,
Клочья кожи взмыв в бору,
Перекатом по оврагу
Тащат клячи колымагу.
Византийская икона,
Позолочена попона,
Грыз огонь — не догрыз.
Бармы ли — лоскутья Мономаха,
Ката ли проклятая рубаха
Свисла вниз.
Развалюга-колымага по грязи
Хлюпает — эй, клячи, вывози!..
Стала!
Сдохла на пристяжке, не дошла,
У бесхлебного села,
У киргизского привала.
Хан ли темный, царский ли сарбаз
Ласкою ременной вдоль горба
Раз — не в раз
В лоб и в глаз,
В дохлый пар —
Тащи, две!
Над Яузою Никола слюдяной.
Не в Успенском ли посту
С недожеванной травой
В беззубом рту
Под боярскою стеной
Хлопнула вторая — головой
Лежи!
Мясо — татарве, а кожу — Бог
Не велел ли немцу на сапог.
Кляч ли не было на Руси —
Ты третья — хмара
Глаз — алтын распухший — не коси, —
Даром!
На оглоблях ситец да парча,
Кружевница!
Чорт с болотом крысу повенчал —
Нету пальцев на руке — чем молиться?
Не дотащишь.
Что торопишь ход?
В Смольный, под пулемет?
С моста через перила?
Сбили в сбитень силу,
С’ели византийскую парчу
С патокой мыши.
Черный приживала твой, бродяга —
Ворон душу заживо клюет —
Петропавловских ворот
Не увидишь, — слышишь, —
Дьявол-колымага!
Разбор стихотворения классика «Тихонов Николай» — «Колымага»
Анализ стихотворения «Колымага»
Стихотворение Николая Тихонова «Колымага» — это яркий и трагический образ старой, разбитой России, изнемогающей в мучительном пути. Оно написано в характерной для раннего Тихонова манере: энергичный, рубленый ритм, обилие диссонансных звуков, экспрессивная лексика и мрачная, почти гротескная образность.
Тема и мотивы:
- Тема «проклятой» Руси: «Колымага» (старая, разбитая повозка) становится символом самой России, которая тащится через историю, спотыкаясь, теряя силы. Это не могучий корабль, а развалюха, которую тащат издыхающие «клячи».
- Мотив гибели и истощения: «Сдохла на пристяжке», «недожеванная трава», «нету пальцев на руке — чем молиться?» — все это подчеркивает крайнюю степень истощения физических и духовных сил.
- Мотив исторической обреченности: «Византийская икона», «бармы Мономаха» — символы былого величия и власти, которые теперь превратились в пыль и лохмотья, «съедены» временем и внутренними паразитами («с мышами»).
- Революционный контекст: «В Смольный, под пулемет?» — прямое указание на революционный Петроград и Смольный институт, ставший штабом большевиков. Путь «колымаги» ведет в кровавую пучину гражданской войны («с моста через перила»).
Художественные особенности:
- Звукопись: Стихотворение наполнено грубыми, «агрессивными» звуками: «раззору», «озорству», «хлюпает», «хлопнула», «грыз». Аллитерации на «р», «к», «х» создают ощущение скрежета, хрипа и лязга.
- Ритм и размер: Ритм неровный, сбивчивый, напоминающий то ли бег обессиленной лошади, то ли тряску по ухабам. Короткие, обрывистые строки («Стала!», «Лежи!», «Даром!») усиливают впечатление надрыва и агонии.
- Лексика: Используется сниженная, просторечная и бранная лексика («развалюга», «сдохла», «черт»), которая смешивается с высокими историческими образами («Византийская икона», «Петропавловских ворот»), создавая трагикомический и саркастический контраст.
- Образность: Образы гротескны и гиперболичны. «Клочья кожи взмыв в бору», «алтын распухший» глаз, «черный приживала... ворон душу заживо клюет» — мир стихотворения болен, изранен и находится на грани небытия.
Идея стихотворения: «Колымага» — это поэтическое предчувствие катастрофы. Старая Россия, измученная и разоренная, обречена. Ее путь — это путь насилия, страданий и смерти. Тихонов не дает однозначной политической оценки, но создает образ всеобщего краха, где не остается места ни для надежды, ни для веры («Нету пальцев на руке — чем молиться?»). Это крик отчаяния, зафиксированный в ритме безнадёжного пути.
Рекомендации для прочтения:
Тем, кому близка экспрессивная, образная и исторически насыщенная лирика Николая Тихонова, стоит обратить внимание на творчество его современников и соратников по литературному цеху, чьи стихи полны схожей энергии и трагизма.
- Александр Блок — его поэма «Двенадцать» также является одним из самых сильных и противоречивых образов революционной России, наполненным мрачной символикой и ломаным ритмом.
- Владимир Маяковский — для Тихонова, как и для многих поэтов того времени, характерно влияние футуристической поэтики Маяковского: рваный стих, гиперболизация, городские мотивы.
- Эдуард Багрицкий — его стихи, полные романтики и жестокости Гражданской войны, близки по духу к ранней лирике Тихонова.
- Георгий Иванов — для контраста, эмигрантская лирика Иванова, полная ностальгии и ощущения гибели «старой» России, может стать интересной антитезой к «Колымаге».


