Слава
Блестящий призрак, дщерь химеры,
Честолюбивых душ кумир!
С какой волшебной льёшь ты сферы
Свои лучи на целый мир?
Ты блеском солнце помрачаешь,
Пречудные дела рождаешь
Волшебным прутом ты своим;
Коснёшься ль твёрдой скал вершины —
Мгновенно злачные долины
На место скал гранитных зрим.
О, сколько все стези те странны,
Чрез кои мнят достичь тебя!
Герои, мудрецы, тираны,
Прославить все хотят себя.
Один — в победах над врагами,
Другой — рассудка чудесами,
Последний — тяжестью цепей.
Тот пышны храмы созидает,
Другой их в пепел превращает,
Мня славным быть чрез подвиг сей.
О Слава! изо всех тиранов
Ты самый лютый для людей!
Воззри на тьму сих истуканов
И на число их алтарей,
В различных видах их узнаешь,
Что ты в кумирах сих блистаешь
И что тебе жгут фимиам.
Разрушь, разрушь очарованье!
И в полном покажи сиянье
Стезю к тебе прямую в храм.
Что слышу? Мне богиня вняла
И на роптание моё
В трубу златую так вещала:
«Я заблужденье зрю твоё,
И зрю, как скор во всём бываешь;
Несправедливо осуждаешь,
Чего не ведаешь ты сам.
Итак, познай, о бедный смертный,
Что только есть один путь верный,
Ко мне ведущий прямо в храм.
Сей путь осыпан не цветами,
Во храм не Флоры ты идёшь.
Но бездны с страшными горами
Ты на пути ко мне найдёшь;
И если дух твой содрогнётся,
Заноет сердце и забьётся
От страху сильно во груди, —
Беги сих скорой мест стопою
И с робкою своей душою
В мою ввек область не входи.
Но если, мужеством пылая,
Исполнен жара ты сего,
Пучины, горы презирая,
Себя превыше зришь всего;
Гигантскою ногой ступая,
Стремнин и гор не примечая,
По малым мнишь идти буграм, —
Тогда со звучными трубами
И с знаменитыми мужами
Сама тебя введу в мой храм.
Введу — и на престол с собою
В венце блестящем посажу, —
С какою твёрдою душою
Тогда я миру покажу:
Превозмогал ты все преграды,
Во благе общем зря награды,
То духом Сцеволы горел,
Как Курций, бездны презирая,
Для пользы общей погибая,
Быть равным сим мужам хотел».
«Хотел!» — восторгом упоенный,
Уже готов я был вещать —
«Постой, постой, о дерзновенный!
Богиня, дав мне знак молчать.
Сим речь свою окончевает:
Что славу всяк в нём разделяет
Ценою настоящих дел.
Служа Отечеству трудами,
Творя добро пред всех очами,
Чтоб всяк пример в добре том зрел.
Пример сильнее наставлений, —
Мы все хвалу добру гласим,
Громады видим поучений,
Где ж исполнители? — не зрим.
Почто не зрим Сократов ныне?
Иль, вспоминая о судьбине
Печальной мудреца сего,
Никто на сцену не вступает,
Всяк на другого уповает,
Что сей свершит всё за него?
Не дщерь химеры, предрассудка,
И не метеор я пустой,
Я ложного по свету звука
Не разношу моей трубой.
Ужели я тому виною,
Что славу ложную с прямою
Мешает человек всегда!
Тот только в храм ко мне вступает,
Кто добродетелью сияет,
А без её — нет в храм следа».
Сказала — и в одно мгновенье
Исчезла с блеском от меня!
Исчезло с ней и заблужденье,
Познав всю цену слов ея.
О Слава! если то неложно,
Что добродетелью лишь можно
В божественный твой храм вступить, —
Когда ты лиц не различаешь,
Дела едины уважаешь,
То как злодеи могут быть?
Разбор стихотворения классика «Пнин Иван» — «Слава»
Анализ стихотворения «Слава»
Стихотворение Ивана Пнина «Слава» представляет собой развернутое философско-дидактическое размышление о природе человеческой славы, её истинной сущности и цене, которую платят люди в погоне за ней. По жанру это классицистическая ода с элементами философской беседы.Тема и идея. Центральная тема стихотворения — двойственность славы. В начале Пнин создает образ обманчивого, «блестящего призрака», который вводит людей в заблуждение и становится причиной их ложных подвигов и преступлений. Автор обличает тиранов, героев и лжемудрецов, стремящихся к признанию любой ценой. Однако, кульминацией становится диалог лирического героя с самой богиней Славы. Она «является» ему, чтобы опровергнуть его заблуждения: истинная слава не в мишуре и внешних эффектах («не дщерь химеры»), а в служении Отечеству, добродетели и самопожертвовании (образы Курция и Сцеволы). Таким образом, идея стихотворения — прославление истинной, заслуженной добродетелью и гражданским подвигом славы, в противовес ложной, эфемерной.
Композиция. Произведение имеет четкую драматургическую композицию:
- Первые строфы — разоблачение ложной славы, её тиранической власти над людьми.
- Центральная часть — диалог с богиней, которая разъясняет истинный путь к бессмертию.
- Финал — прозрение лирического героя, который понимает, что путь к истинной славе тернист и доступен лишь мужественным и добродетельным.
Изобразительные средства. Пнин активно использует приемы, характерные для поэзии XVIII века. Обилие риторических восклицаний и вопросов («О Слава!», «Что слышу?»), метафор («дщерь химеры», «рок трубу златую») и антитез (ложная слава — истинная слава, подвиг Сцеволы — тирания). Гиперболические образы (гигантская нога, пучины, страшные горы) подчеркивают масштаб испытаний на пути к настоящей славе. Мифологические и исторические аллюзии (Курций, Сцевола) служат примером для подражания.
Размер и рифма. Стихотворение написано четырехстопным ямбом с кольцевой и перекрестной рифмовкой, что придает ему торжественность и энергию, свойственную оде.
В итоге, «Слава» Пнина — это не просто поэтическое упражнение, а глубокое нравственное назидание. Поэт призывает читателя задуматься: что есть подлинная ценность — шумная похвала толпы или тихий подвиг во имя общего блага?
Рекомендации для прочтения:
- Если вас заинтересовала философская поэзия того времени, обратите внимание на Гавриила Державина, в чьих одах также поднимаются вопросы жизни, смерти и истинной славы.
- Для более глубокого погружения в тему служения Отечеству и доблести, стоит прочитать произведения Кондратия Рылеева, особенно его «Думы».
- Тема иллюзорности мирской славы и её сопоставления с вечностью ярко раскрыта в поэзии Александра Пушкина (например, «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...»).
