Семья от Бога нам дана, замена счастию она
Женщиной славно от века
все, чем прекрасна семья;
женщина — друг человека,
даже когда он свинья.
Мужчина — хам, зануда, деспот,
мучитель, скряга и тупица;
чтоб это стало нам известно,
нам просто следует жениться.
Творец дал женскому лицу
способность перевоплотиться:
сперва мы вводим в дом овцу,
а после терпим от волчицы.
Съев пуды совместной каши
и года отдав борьбе,
всем хорошим в бабах наших
мы обязаны себе.
Не судьбы грядущей тучи,
не трясина будней низких,
нас всего сильнее мучит
недалекость наших близких.
Брожу ли я по уличному шуму,
ем кашу или моюсь по субботам,
я вдумчиво обдумываю думу:
за что меня считают идиотом?
Оемья — надежнейшее благо,
ладья в житейское ненастье,
и с ней сравнима только влага,
с которой легче это счастье.
Не брани меня, подруга,
отвлекись от суеты,
все и так едят друг друга,
а меня еще и ты.
Чтобы не дать угаснуть роду,
нам Богом послана жена,
а в баб чужих по ложке меду
вливает хитрый сатана,
Детьми к семье пригвождены,
мы бережем покой супруги;
ничто не стоит слез жены,
кроме объятия подруги.
Мое счастливое лицо
не разболтает ничего;
на пальце я ношу кольцо,
а шеей — чувствую его.
Тому, что в семействе трещина,
всюду одна причина:
в жене пробудилась женщина,
в муже уснул мужчина.
Если днем осенним и ветреным
муж уходит, шаркая бодро,
треугольник зовут равнобедренным,
невзирая на разные бедра.
Был холост — снились одалиски,
вакханки, шлюхи, гейши, киски;
теперь со мной живет жена,
а ночью снится тишина.
Цепям семьи во искупление
Бог даровал совокупление;
а холостые, скинув блузки,
имеют льготу без нагрузки.
Господь жесток. Зеленых неучей,
нас обращает в желтых он,
а стайку нежных тонких девочек —
в толпу сварливых грузных жен.
Когда в семейьых шумных сварах
жена бывает не права,
об этом позже в мемуарах
скорбит прозревшая вдова.
Если б не был Создатель наш связан
милосердием, словно веревкой,
Вечный Жид мог быть жутко наказан
сочетанием с Вечной Жидовкой.
Хвалите, бабы, мужиков:
мужик за похвалу
достанет месяц с облаков
и пыль сметет в углу.
Где стройность наших женщин?Годы тают,
и стать у них совсем уже не та;
зато при каждом шаге исполняют
они роскошный танец живота.
Семья — театр, где не случайно
у всех народов и времен
вход облегченный чрезвычайно,
а выход сильно затруднен.
Бойся друга, а не врага —
не враги нам ставят рога.
Наших женщин зря пугает слух
про мужских измен неотвратимость;
очень отвращает нас от шлюх
с ними говорить необходимость.
Век за веком слепые промашки
совершает мужчина, не думая,
что внутри обаятельной пташки
может жить крокодильша угрюмая.
Рразбуженный светом, ожившим в окне,
я вновь натянул одеяло;
я прерванный сон об измене жене
хотел досмотреть до финала.
Вполне владеть своей женой и
управлять своим семейством
куда труднее, чем страной,
хотя и мельче по злодействам.
Разбор стихотворения классика «Губерман Игорь» — «Семья от Бога нам дана, замена счастию она»
Анализ стихотворения «Семья от Бога нам дана, замена счастию она»
Стихотворение Игоря Губермана представляет собой цикл афористичных четверостиший (и несколько двустиший), объединенных общей темой семьи, брака и взаимоотношений полов. Написанное в характерной для автора манере «гариков», оно сочетает в себе ироничный скепсис, горький юмор и парадоксальные наблюдения.
Тематика и проблематика:
- Диалектика семейных отношений: Губерман не идеализирует семью. Наоборот, он показывает её как поле битвы характеров, где сталкиваются мужское и женское начала. Стихотворение пронизано противоречиями: оно одновременно утверждает, что семья — «надежнейшее благо» и «замена счастию», и рисует карикатурные портреты супругов.
- Образ женщины: Автор разворачивает перед читателем галерею женских образов — от идеализированного «друга человека» до «крокодильши угрюмой» и «волчицы». Ключевая мысль — иллюзорность восприятия: «сперва мы вводим в дом овцу, / а после терпим от волчицы».
- Образ мужчины: Мужчина предстаёт в не менее неприглядном свете — «хам, зануда, деспот, мучитель, скряга и тупица», но при этом он же является объектом тонкой иронии, так как сам страдает от своей же несостоятельности.
- Тема измены и свободы: Губерман часто касается темы супружеской неверности, подавая её как неизбежное следствие семейного быта («в баб чужих по ложке меду / вливает хитрый сатана»). Семья предстаёт как «театр» с лёгким входом и трудным выходом, а также как «треугольник», который шутливо называется «равнобедренным».
Художественные особенности:
- Афористичность и парадокс: Каждая строфа — это законченная мысль, часто построенная на парадоксе («женщина — друг человека, / даже когда он свинья»). Это философское высказывание, облачённое в форму бытовой шутки.
- Ирония и самоирония: Автор не щадит никого, включая себя. Он высмеивает все стороны семейной жизни — от бытовых свар до интимной близости, которая воспринимается как «льгота» или «совокупление», данное «в искупление» оков семьи.
- Стиль «гариков»: Короткие строки, неожиданные рифмы, смешение высокого (Бог, Создатель, судьба) с низким (свинья, каша, тупица) — визитная карточка поэта. Губерман использует разговорную лексику, каламбуры и сниженные образы.
- Рефлексия: Лирический герой постоянно размышляет о своей роли в семье, о том, как его воспринимают близкие («за что меня считают идиотом?»), и о природе этих отношений. Это не просто сатира, а грустная усмешка над несовершенством человеческой природы.
Композиция: Стихотворение представляет собой цикл, а не единое повествование. Строфы не связаны сюжетно, но тематически перекликаются, создавая мозаичную картину. Автор переходит от общих утверждений о женщинах и мужчинах к конкретным бытовым зарисовкам, от философских размышлений до прямых анекдотов.
Вывод: Стихотворение Игоря Губермана — это остроумная и циничная, но при этом глубоко человечная энциклопедия семейной жизни. Поэт не даёт готовых ответов, а лишь показывает неизбежные противоречия, из которых соткано супружество. Его ирония — это способ примириться с несовершенством мира и самого себя, а главная мысль, вероятно, в том, что семья, со всеми её тяготами и нелепостями, остаётся единственным надёжным причалом в «житейское ненастье».
Рекомендации для дальнейшего чтения:
- Игорь Губерман — любителям остроумия и парадоксов стоит обратиться к его основным сборникам «гариков», где тема отношений и быта раскрыта ещё шире.
- Для ценителей философской лирики с долей иронии рекомендую обратить внимание на творчество Евгения Винокурова.
- Если вам близка ироничная и мудрая поэзия о жизни, почитайте стихи Давида Самойлова.


