Средь шумного бала
Когда среди шумного бала
Они повстречались случайно,
Их встреча, казалось сначала,
Была не нужна и печальна.
Он начал с какого-то вздора
В своем ироническом тоне.
Но, не поддержав разговора,
Она уронила ладони.
И словно какая-то сила
Возникла. И, как с палимпсеста,
В чертах ее вдруг проступила
Его молодая невеста.—
Такой, как тогда, на перроне,
У воинского эшелона,
И так же платочек в ладони
Сжимала она обреченно.
И в нем, как на выцветшем фото,
Проявленном в свежем растворе,
Вдруг стало пробрезживать что-то
Былое в лице и во взоре.
Вдвоем среди шумного бала
Ушли они в давние даты.
— Беда,— она тихо сказала,—
Но оба мы не виноваты.
Меж нашей разлукой и встречей
Война была посередине.
И несколько тысячелетий
Невольно нас разъединили.
Но как же тогда, на вокзале,
Той осенью после победы,—
Вы помните, что мне сказали
И мне возвратили обеты?
— Да, помню, как черной вдовою
Брела среди пасмурных улиц.
Я вас отпустила на волю,
Но вы же ко мне не вернулись…
Вот так среди шумного бала,
Где встретились полуседыми,
Они постигали начало
Беды, приключившейся с ними.
Все, может быть, было уместно:
И празднества спад постепенный,
И нежные трубы оркестра,
Игравшего вальс довоенный.
Разбор стихотворения классика «Самойлов Давид» — «Средь шумного бала»
Анализ стихотворения «Средь шумного бала»
Стихотворение Давида Самойлова «Средь шумного бала» (написанное в 1950-х годах) является глубоким и драматическим переосмыслением одноименного романса Алексея Константиновича Толстого (и, соответственно, музыки Чайковского). В то время как классический романс — это светлая, трепетная мечта о любви, самойловский текст — это горькая рефлексия о любви, разрушенной историей.
Композиция и сюжет. Стихотворение строится как диалог-воспоминание двух пожилых людей, случайно встретившихся на балу. Первые строфы задают внешнюю канву: светская встреча, попытка завязать разговор, который обрывается. Однако затем возникает мистическая «сила», и в чертах женщины герой узнает свою «молодую невесту». Это запускает механизм памяти, который переносит героев в трагическое прошлое.
Конфликт. Основной конфликт стихотворения — столкновение личной любви (обетов, ожидания, надежды) с безжалостной силой истории, а именно — с войной. Строки «Меж нашей разлукой и встречей / Война была посередине» — ключевые для понимания замысла поэта. Война здесь выступает не просто временным промежутком, а всепоглощающей катастрофой, которая перечеркнула «тысячелетия» жизни и изменила судьбы.
Система образов и детали. Самойлов использует прием «палимпсеста» — сквозь поздние, «стертые» черты проступает прежний, истинный текст жизни. «Как с палимпсеста, / В чертах ее вдруг проступила / Его молодая невеста». Также важен образ «выцветшего фото», «проявленного в свежем растворе», что символизирует чудо возвращения памяти вопреки забвению. Детали «платочек в ладони» на перроне, «полуседые» волосы, «черной вдовою» — создают трагический подтекст, превращая бальный зал в пространство призраков прошлого.
Лексика и интонация. Интонация Самойлова — сдержанная, эпичная и одновременно пронзительно-лиричная. Его язык отличается повествовательностью (баллада), но при этом лишен пафоса. Финальные строки — «И нежные трубы оркестра, / Игравшего вальс довоенный» — звучат как эпитафия целому поколению, где личное счастье оказалось принесено в жертву «шумному» времени.
Тема памяти. Главная тема стихотворения — трагическая память. Герои не могут воссоединиться в настоящем («Беда, — она тихо сказала, — / Но оба мы не виноваты»), но само воспоминание, их внутренний уход в «давние даты» становится единственной возможностью для катарсиса и примирения.
В целом, «Средь шумного бала» — это не любовная лирика в чистом виде, а философская поэма о том, как Время и Война калечат человеческие судьбы, оставляя лишь «полуседых» участников бала с их невысказанной болью.
Рекомендации для прочтения
- Давид Самойлов — другие стихи о войне и судьбе, например, «Пестель, Поэт и Анна» или «Сороковые, роковые».
- Николай Гумилёв — его военная и любовная лирика отличается мужественной интонацией и схожим чувством времени.
- Юрий Левитанский — автор знаменитого стихотворения «Ну что с того, что я там был». Его поэзия созвучна самойловской теме войны и утраченных иллюзий.
- Булат Окуджава — его стихи-песни (например, «Молитва») погружают в ту же атмосферу ностальгии и внутренней трагедии человека, пережившего эпоху.
