Весна в аду (Это было в тот вечер)
Это было в тот вечер, в тот вечер.
Дома закипали как чайники.
Из окон рвалось клокотанье любви.
И «любовь не картошка»
И «твои обнаженные плечи»
Кружились в паническом вальсе,
Летали и пели как львы.
Но вот грохнул подъезд и залаял звонок.
Весна подымалась по лестнице молча.
И каждый вдруг вспомнил что он одинок.
Кричал, одинок! задыхаясь от желчи.
И в пении ночи и в реве утра,
В глухом клокотании вечера в парке,
Вставали умершие годы с одра
И одр несли как почтовые марки.
Качалась, как море асфальта, река.
Взлетали и падали лодки моторов,
Акулы трамваев завидев врага
Пускали фонтаны в ноздрю коридоров.
И было не страшно поднявшись на гребень
Нестись без оглядки на волнах толпы
И чувствовать гибель в малиновом небе
И сладкую слабость и слабости пыл.
В тот вечер, в тот вечер описанный в книгах
Нам было не страшно галдеть на ветру.
Строенья склонялись и полные краков
Валились, как свежеподкошенный труп
И полные счастья, хотя без науки.
Бил крыльями воздух в молочном окне
Туда, где простерши бессмертные руки
Кружилась весна как танцор на огне.
Разбор стихотворения классика «Поплавский Борис» — «Весна в аду (Это было в тот вечер)»
Анализ стихотворения «Весна в аду (Это было в тот вечер)»
Борис Поплавский — одна из самых трагических фигур русской эмиграции первой волны, поэт, чье творчество пронизано экзистенциальной тоской, сюрреалистическими образами и ощущением катастрофы. Стихотворение «Весна в аду (Это было в тот вечер)» — яркий образец его зрелой поэтики, где лирический герой балансирует между упоением жизнью и предчувствием неминуемой гибели.
Тема и мотивы
Центральная тема стихотворения — трагическое переживание весны как времени иллюзорного обновления. Весна здесь не несет утешения, а, напротив, обостряет чувство всеобщего одиночества и конечности бытия. Мотив «ада» в названии проецируется на реальность большого города, который предстает как место страдания, хаоса и бессмысленной круговерти.
Композиция и сюжет
Стихотворение начинается с конкретного времени и места: «Это было в тот вечер». Далее разворачивается панорама вечернего города, быстро переходящая в сюрреалистическое видение. Композиционно можно выделить несколько этапов:
- Завязка: Описание вечера, где «дома закипали как чайники», а из окон доносятся обрывки песен и разговоров — внешне обыденная, но уже тревожная атмосфера.
- Кульминация: Появление Весны, которая «подымалась по лестнице молча». Этот момент становится триггером для всеобщего осознания одиночества («Кричал, одинок!»). Город превращается в фантасмагорию: река качается как море асфальта, трамваи становятся акулами.
- Развязка (катарсис): Лирический герой принимает хаос. «Нестись без оглядки на волнах толпы» и «чувствовать гибель» становится формой освобождения. Финал — апофеоз этого единения со стихией, где весна танцует «как танцор на огне».
Жанровое своеобразие
Стихотворение тяготеет к сюрреалистическому урбанистическому пейзажу с элементами трагической иронии. Это не любовная лирика, несмотря на упоминание любви, а скорее философский манифест о невозможности счастья и красоте гибели. «Весна в аду» — оксюморон, подчеркивающий двойственность мироощущения поэта.
Образы и символы
- Город (ад): Представлен через агрессивные, механические образы: «акулы трамваев», «лодки моторов», «волны толпы». Это живой, но враждебный организм.
- Весна: Не спасительница, а роковая сила. Она молча поднимается по лестнице, напоминая о смерти («Вставали умершие годы с одра»). Она же в финале «кружилась как танцор на огне» — образ самосожжения, трагического танца жизни.
- Смерть и экстаз: «Гибель в малиновом небе» и «сладкая слабость» — характерное для поэзии Поплавского смешение ужаса и эстетического наслаждения.
Художественные приемы
- Гротеск и сюрреализм: «Строенья склонялись и полные краков / Валились, как свежеподкошенный труп». Реальность деформируется до абсурда.
- Звукопись: Обилие шипящих и взрывных согласных, звуки «грохота», «лая», «рева» создают шумовую картину ада.
- Метафоры и сравнения: Предельно экспрессивны и неожиданны: «Дома закипали как чайники», «одр несли как почтовые марки».
- Анафора и повторы: «Это было в тот вечер, в тот вечер», «И полные краков… И полные счастья» — создают эффект заклинания, навязчивого воспоминания.
- Оксюморон: «Сладкая слабость», «Весна в аду».
Ритм и размер
Поэт использует свободный, неровный ритм, близкий к верлибру или дольнику с элементами раешного стиха. Смена длины строк и рифм (опоясывающих, перекрестных, внутренних) передает нервное, прерывистое дыхание героя и хаос происходящего. Рифма неточная, ассонансная («чайники-плечи», «молча-желчи»), что характерно для модернистской поэзии.
Лирический герой
Герой — фланер и медиум, впитывающий в себя все ужасы и красоты мира. Он не противостоит хаосу, а сливается с ним, находя в этом сладострастие гибели. Его позиция — трагическое приятие абсурда.
Настроение и впечатление
Стихотворение оставляет сложное, гипнотическое впечатление. Это смесь отчаяния, восторга, страха и странного умиротворения. «Нам было не страшно галдеть на ветру» — ключ к этому настроению: бесстрашие перед лицом небытия, эстетизация конца.
Значение в творчестве
«Весна в аду» — квинтэссенция поэтики Бориса Поплавского. Здесь соединились все ключевые темы его творчества: одиночество в толпе, апокалипсические пророчества, сюрреалистический урбанизм и метафизическая тоска по невозможному раю. Стихотворение является одним из вершинных достижений поэзии русского зарубежья, предвосхитившей европейский экзистенциализм.
Рекомендации для прочтения:
Если вам понравилась трагическая и сюрреалистическая образность Поплавского, обратите внимание на творчество Осипа Мандельштама (особенно его московские и воронежские тетради), пронизанное предчувствием катастрофы и поэтикой хаоса. А также на стихи Бориса Пастернака, у которого, в отличие от Поплавского, даже в трагическом мире звучит мотив оправдания жизни. Близкие экзистенциальные мотивы можно найти в поэзии Николая Гумилёва в его позднем сборнике «Огненный столп».
