Издать сборник стиховИздать сборник стихов

Пушкин в Кишиневе

Здесь привольно воронам и совам,
Тяжело от стянутых ярем,
Пахнет душным
Воздухом, грозовым –
Недовольна армия царем.
Скоро загреметь огромной вьюге,
Да на полстолетия подряд, –
то в Тайном обществе на юге
О цареубийстве говорят.
Заговор, переворот
И эта
Молния, летящая с высот.
Ну кого же,
Если не поэта,
Обожжет, подхватит, понесет?
Где равнинное раздолье волку,
Где темны просторы и глухи, –
Переписывают втихомолку
Запрещенные его стихи.
И они по спискам и по слухам,
От негодования дрожа,
Были песнью,
Совестью
И духом
Славного навеки мятежа.
Это он,
Пораненный судьбою,
Рану собственной рукой зажал.
Никогда не дорожил собою,
Воспевая мстительный кинжал.
Это он
О родине зеленой
Находил любовные слова, –
Как начало пламенного льва.
Злом сопровождаемый
И сплетней –
И дела и думы велики, –
Неустанный,
Двадцатидвухлетний,
Пьет вино
И любит балыки.
Пасынок романовской России.
Дни уходят ровною грядой.
Он рисует на стихах босые
Ноги молдаванки молодой.
Милый Инзов,
Умудренный старец,
Ходит за поэтом по пятам,
Говорит, в нотацию ударясь,
Сообразно старческим летам.
Но стихи, как раньше, наготове,
Подожжен –
Гори и догорай, –
И лавина африканской крови
И кипит
И плещет через край.
Сотню лет не выбросить со счета.
В Ленинграде,
В Харькове,
В Перми
Мы теперь склоняемся –
Почета
Нашего волнение прими.
Мы живем,
Моя страна – громадна,
Светлая и верная навек.
Вам бы через век родиться надо,
Золотой,
Любимый человек.
Вы ходили чащею и пашней,
Ветер выл, пронзителен и лжив…
Пасынок на родине тогдашней,
Вы упали, срока не дожив.
Подлыми увенчаны делами
Люди, прославляющие месть,
Вбили пули в дула шомполами,
И на вашу долю пуля есть.
Чем отвечу?
Отомщу которым,
Ненависти страшной не тая?
Неужели только разговором
Ненависть останется моя?
За окном светло над Ленинградом,
Я сижу за письменным столом.
Ваши книги-сочиненья рядом
Мне напоминают о былом.
День ударит об землю копытом,
Смена на посту сторожевом.
Думаю о вас, не об убитом,
А всегда о светлом,
О живом.
Всё о жизни,
Ничего о смерти,
Всё о слове песен и огня…
Легче мне от этого,
Поверьте,
И простите, дорогой, меня.



Разбор стихотворения классика «Корнилов Борис» — «Пушкин в Кишиневе»

Анализ стихотворения «Пушкин в Кишиневе»

Стихотворение Бориса Корнилова «Пушкин в Кишиневе» — это не просто биографическая зарисовка, а глубокое лирическое размышление о роли поэта в эпоху социальных потрясений. Написанное в советское время, оно сочетает в себе исторический контекст, драматизм судьбы Пушкина и личную интонацию автора, обращенную через века.

Исторический и биографический контекст. Действие стихотворения относится к периоду южной ссылки Пушкина (1820-1824 гг.), который он провел, в том числе, в Кишиневе. Корнилов точно указывает на атмосферу того времени: «Недовольна армия царем», «В Тайном обществе на юге / О цареубийстве говорят». Это время вызревания декабристских идей, и поэт оказывается в эпицентре «грозового» воздуха истории.

Тема и идея. Центральная тема — неразрывная связь поэта и истории, его предназначение быть «совестью» и «духом» эпохи. Корнилов показывает Пушкина не как отвлеченного гения, а как живого, страстного человека, который «пьет вино и любит балыки», рисует на стихах «босые ноги молдаванки молодой». Однако его личная жизнь и быт неотделимы от его пророческой миссии. Идея стихотворения — утверждение бессмертия поэта в народной памяти и его влияния на будущие поколения.

Композиция. Стихотворение имеет сложную, но стройную композицию. Оно начинается с описания «душной» предгрозовой атмосферы Кишинева. Затем автор переходит к портрету Пушкина — «пораненного судьбою», мятежного и свободолюбивого. Во второй половине стихотворения происходит резкий переход в современность (1930-е годы). Лирический герой обращается к Пушкину уже из другого времени — из Ленинграда, Харькова, Перми. Завершается произведение личной, почти исповедальной нотой прощания и благодарности, где автор просит прощения — возможно, за неспособность в полной мере соответствовать пушкинскому идеалу свободы.

Художественные средства.

  • Метафоры: «тяжело от стянутых ярем», «лавина африканской крови», «день ударит об землю копытом». Метафора «начало пламенного льва» — яркая характеристика молодого, кипучего Пушкина.
  • Сравнения: Используется прием параллелизма между эпохой Пушкина и временем автора («Сотню лет не выбросить со счета»).
  • Эпитеты: «славный навеки мятеж», «пасынок романовской России», «подлые дела», «светлая и верная страна».
  • Антитеза: Противопоставление «живого» и «убитого» («Думаю о вас, не об убитом, / А всегда о светлом, о живом»), а также «светлого» образа Пушкина и подлости его убийц (налицо смещение исторических событий, где Пушкин погибает не от «пули», вбитой шомполом, а на дуэли, что создает трагический символ расправы).
  • Инверсия и риторические вопросы: Они придают стихотворению взволнованность и драматизм («Неужели только разговором / Ненависть останется моя?»).

Образ лирического героя. Лирический герой Корнилова — это советский поэт, который ощущает себя наследником пушкинских традиций. Он находится в диалоге с прошлым, чувствуя ответственность перед историей. Его ненависть к «подлым делам» прошлого и желание отомстить перерастают в размышление о силе поэтического слова как единственно возможном, но могучем оружии.

Значение стихотворения. «Пушкин в Кишиневе» — это не просто дань уважения великому предшественнику. Это попытка осмыслить трагическую судьбу поэта в России, где «на вашу долю пуля есть». Корнилов, сам поэт трагической судьбы (он был репрессирован и расстрелян в 1938 году), словно предчувствует собственный финал, вписывая его в более широкий контекст русской поэзии, где творчество неразрывно связано с риском и жертвой.

Референсы-рекомендации для прочтения:

Читать подробный разбор ▾