Слепой
1
Зрачок слепца мутней воды стоячей,
Он пылью и листвой запорошен,
На роговице, грубой и незрячей,
Вращающийся диск отображен.
Кончался день, багровый и горячий,
И солнце покидало небосклон.
По городу, на каждом перекрестке,
На всех углах шушукались подростки.
2
Шумел бульвар, и толкотня росла,
Как в час прибоя волны океана,
Но в этом шуме музыка была —
Далекий перелет аэроплана.
Тогда часы, лишенные стекла,
Слепец, очнувшись, вынул из кармана,
Вздохнул, ощупал стрелки, прямо в гул
Направил палку и вперед шагнул.
3
Любой пригорок для слепца примета.
Он шел сквозь шу-шу-шу и бу-бу-бу
И чувствовал прикосновенья света,
Как музыканты чувствуют судьбу,—
Какой-то облик, тремоло предмета
Среди морщинок на покатом лбу.
К его подошвам листья прилипали,
И все ему дорогу уступали.
4
Ты помнишь руки терпеливых швей?
Их пальцы быстрые и целлулоид
Ногтей? Ужель подобия клещей
Мерцающая кожа не прикроет?
В тугих тисках для небольших вещей
Иголка надломившаяся ноет,
Играют ногти, движутся тиски,
Мелькают равномерные стежки.
5
Коробка повернется костяная,
Запястье хрустнет… Но не такова
Рука слепца, она совсем живая,
Смотри, она колеблется едва,
Как водоросль, вполсвета ощущая
Волокна волн мельчайших. Так жива,
Что через палку свет передается.
Слепец шагал прямей канатоходца.
6
А был бы зрячим — чудаком сочли
За белую крахмальную рубашку,
За трость в руке и лацканы в пыли,
За высоко надетую фуражку,
За то, что, глядя на небо, с земли
Не поднял он рублевую бумажку,—
Пусть он на ощупь одевался, пусть
Завязывал свой галстук наизусть.
7
Не путаясь в громоздкой партитуре,
Он расчленял на множество ключей
Зыбучий свист автомобильных фурий
И шарканье актеров без речей.
Он шел, как пальцы по клавиатуре,
И мог бы, не толкая скрипачей,
Коснуться пышной шушеры балета —
Крахмальных фей и серпантина света.
8
Так не пугай ребенка темнотой:
На свете нет опасней наказанья.
Он в темноте заплачет, как слепой,
И подберет подарок осязанья —
Уменье глаз надавливать рукой
До ощущенья полного сиянья.
Слепцы всегда боялись глухоты,
Как в детстве мы боимся темноты.
9
Он миновал гвоздикой населенный
Цветочный домик посреди Страстной
И на вертушке в будке телефонной
Нащупал буквы азбуки стальной.
Слепец стоял за дверью застекленной.
Молчала площадь за его спиной,
А в ухо пела нежная мембрана
Немного глухо и немного странно.
10
Весь голос был почти что на виду,
Почти что рядом — на краю вселенной.
— Да, это я,— сказал слепец.— Иду.—
Дверь отворил, и гул многоколенный
На голоса — на тубу, на дуду…
Разбор стихотворения классика «Тарковский Арсений» — «Слепой»
Анализ стихотворения «Слепой» Арсения Тарковского
Стихотворение «Слепой» — одно из ключевых произведений Арсения Тарковского, в котором философская глубина сочетается с изысканной образностью. Написанное в зрелый период творчества, оно представляет собой развернутую метафору, исследующую природу восприятия, внутреннего зрения и трагической изоляции личности.
Тема и основная идея. Центральная тема стихотворения — не физическая слепота как увечье, а особый, компенсаторный способ чувствования мира. Тарковский показывает, что герой, лишенный зрения, обретает «внутреннее зрение» — сверхчувствительность, позволяющую ему воспринимать мир не как хаос, а как сложно организованное целое. Основная идея — в трагическом парадоксе: слепота дарит человеку способность к осязанию невидимых сущностей (света, музыки, судьбы), в то время как зрячие погружены в суету и «шушуканье».
Композиция и сюжет. Стихотворение состоит из 10 строф, которые можно разделить на три части:
- I часть (стр. 1-3): Экспозиция. Образ слепца дан через контраст с миром. Описание его глаза — «мутней воды стоячей». Но именно он, в отличие от «шушукающихся подростков», способен уловить «прикосновенья света» и музыкальность мира.
- II часть (стр. 4-7): Развернутое сравнение. Автор противопоставляет «мертвую» работу зрения (руки швей, «целлулоид ногтей») и «живую» работу осязания слепца. Его рука — «совсем живая», она колеблется, «как водоросль», а трость становится органом восприятия света.
- III часть (стр. 8-10): Философский итог. Кульминация — строка «Не пугай ребенка темнотой». Слепота здесь предстает как высшая форма познания. Финал — телефонный разговор слепца, который почти не нуждается в словах: «Весь голос был почти что на виду». Он сливается с миром, становясь его частью и преодолевая свою изоляцию.
Художественные средства.
- Метафоры: «Зрачок слепца мутней воды стоячей», «прикосновенья света», «зыбучий свист автомобильных фурий».
- Сравнения: «Как музыканты чувствуют судьбу», «прямо в гул // Направил палку и вперед шагнул» (звук становится направлением).
- Звукопись: «Шу-шу-шу и бу-бу-бу» — передача бессмысленного шума толпы. «Гул многоколенный» — образ сложной, многослойной звуковой среды.
- Антитеза: Слепец (живой, чувствующий) vs. толпа зрячих (суетливая, глухая).
Образ лирического героя. Герой — не просто страдалец, а мудрец, наделенный даром синестезии. Он «расчленял на множество ключей // Зыбучий свист автомобильных фурий», то есть воспринимает мир как партитуру. Он — одиночка, который, несмотря на ущербность, обретает гармонию, «прямей канатоходца».
Заключение. «Слепой» — это гимн незрячести как источнику особого знания. Тарковский создает образ человека, который через лишения приходит к более глубокому постижению реальности, чем те, кто видит «не глядя». Стихотворение заставляет задуматься о том, насколько мы, зрячие, слепы в своей повседневности, и о цене, которую платит душа за свою уникальную чувствительность.
