Не зови судьбы веленья (из Гердера)
I.
Не зови судьбы вел?нья
Приговоромъ роковымъ,
Правды св?тъ — ея закономъ!
И любовь въ закон? ономъ,
И законъ необходимъ!
Оглянись, какъ подобаетъ,
Какъ мудрецъ всегда глядитъ:
Что пройти должно — проходитъ,
Что прійти должно — приходитъ,
Что стоять должно — стоитъ.
Кроткимъ, св?тлымъ сёстрамъ рока,
A не фуріямъ на гнётъ
Жизни власть дана надъ нами…
Рокъ ихъ мощными руками
Поясъ граціямъ плететъ.
Съ той поры, когда Паллада
Вышла изъ чела отца,
Всё плетётъ она перстами
Покрывало, что зв?здами
Намъ сіяетъ безъ конца.
И глядятъ, дивяся, Парки
Въ умиленіи н?момъ,
Какъ отъ в?ка и до в?ка,
Отъ червя до челов?ка,
Лучъ любви блеститъ во всёмъ.
Не зови жь судьбы вел?нья
Приговоромъ роковымъ,
Правды св?тъ — ея закономъ!
И любовь въ закон? ономъ,
И законъ необходимъ!
Разбор стихотворения классика «Григорьев Аполлон» — «Не зови судьбы веленья (из Гердера)»
Анализ стихотворения «Не зови судьбы веленья (из Гердера)»
Стихотворение Аполлона Григорьева «Не зови судьбы веленья (из Гердера)» представляет собой философское размышление о природе судьбы, закона и любви, переложенное на русский язык с мотивов немецкого поэта и мыслителя Иоганна Готфрида Гердера. Написанное в середине XIX века, оно отражает характерный для поэта интерес к романтической философии и пантеистическому мировоззрению.
Композиция и основные мотивы. Стихотворение имеет кольцевую композицию: первая и последняя строфы почти идентичны, что подчеркивает главную мысль — призыв не воспринимать веления судьбы как жестокий приговор. Это своего рода философский завет, успокаивающий и примиряющий человека с неизбежным.
Во второй строфе автор предлагает взглянуть на мир с мудрой отстраненностью: «Что пройти должно — проходит, / Что прийти должно — приходит». Здесь утверждается идея естественного течения жизни, где каждому явлению отведено своё время и место. Это близко к стоицизму и восточной философии.
Ключевой образ третьей строфы — противопоставление «кротких, светлых сестёр рока» (Парок, или Мойр, прядущих нить судьбы) «фуриям» (богиням мщения и проклятий). Поэт утверждает, что власть над жизнью дана не разрушительным силам, а милосердным. Сами Парки предстают не злыми старухами, а существами, которые «пояс грациям плетут», то есть участвуют в создании красоты и гармонии.
Античные и христианские мотивы. Григорьев активно использует античную мифологию: Паллада (Афина), рожденная из головы Зевса, Парки (богини судьбы) и грации (богини красоты и радости). Однако этот языческий образ служит иллюстрацией для христианской по духу идеи: «Луч любви блестит во всём» — от червя до человека. Вся вселенная пронизана божественной любовью, которая и является высшим законом. «Покрывало, что звездами / Нам сияет без конца» — это метафора мироздания, сотканного из любви и света.
Художественные средства.
- Архаизмы и церковнославянизмы («веленья», «роковым», «перстами», «в умилении немом») придают тексту торжественность и библейскую интонацию.
- Повторы («И любовь в законе оном, / И закон необходим») усиливают афористичность и убедительность.
- Метафоры («рок их мощными руками пояс грациям плетет», «покрывало, что звездами нам сияет») создают зримые, величественные образы.
Главная мысль. Григорьев, вслед за Гердером, утверждает оптимистический взгляд на мир. Судьба — не тирания, а проявление высшей гармонии. Закон, который управляет миром, — это закон любви. Человеку остается лишь принять этот порядок с кротостью и мудростью, увидев за внешней суровостью рока свет божественной благодати.
Референсы-рекомендации для прочтения:
Для более глубокого понимания философской лирики и близких мотивов рекомендую обратить внимание на стихи самого автора:
- Аполлон Григорьев — для знакомства с другими его произведениями.
