Стихи Аполлона Григорьева

1 Есть у поэтов давние права,Не те одни, чтоб часто самовольноРастягивать иль сокращать словаДа падежи тиранить произвольно;Есть и важнее: тем, кого едваНазвать вы смеете — и с кем невольноСмущаетесь при встрече, слова дваС трудом проговорите… смело, вольноВы можете эпистолы писать…Я выбрал формы строгие сонета;Во-первых, честь Италии воздатьХоть этим за радушие приветаМне хочется, а во-вторых, в уздеПриличной душу держат формы те! 2 И ты прочтешь когда-нибудь (вступаюЯ в давности права и слово тыС тревогой тайной ставить начинаю,С тоской о том, что лишь в краях мечты(Мои владенья), ты прочтешь, я знаю,Чего, о жрица гордой чистоты,Какой тебя поднесь воображаю,В твоей глуши, средь праздной суетыИ тишины однообразно-пошлой, —Ты не прочла бы, судорожно смяв,Как лист завялый, отзыв жизни прошлой,Свой пуританский чествуя устав,Когда б мольбы, призывы и упрекиВ размеренные не замкнулись строки! 3 «Но благородно ль это?» — может быть,Ты скажешь про себя, сей бред тревожныйЧитая… В самом деле, возмутитьПытался то, что нужно осторожноВ тебе беречь, лелеять, свято чтить…Да! это безобразно и ничтожно…Я знаю сам… Но так тебя любитьДругому, кто б он ни был, — невозможно…Где б ни был я, куда б судьба меняНе бросила — с собой мечту одну яНошу везде: в толпе ли, в шуме ль дня,Один ли, в ночь бессонную тоскуя,Как молодость, как свет, как благодатьЗову тебя! Призыв мой услыхать 4 Должна же ты!.. Увы! я верю мало,Чтоб две души беседовать моглиОдна с другой, когда меж ними сталоПространство необъятное земли;Иль искренней сказать: душа усталаТаинственному верить; издалиОна тебя столь часто призывала,Что звезд лучи давно бы донесли,Когда б то было делом их служенья,Тебе и стон, и зов безумный мой…Но звезды — прехолодные творенья!Текут себе по тверди голубойИ нам бесстрастно светят в сей юдоли.Я им не верю больше… А давно ли 5 Я звал тебя, трикраты звал, с мольбой,С томленьем злой тоски, всей силой горяБывалого, всей жаждой и тоскойМинуты?.. Предо мной царица моряУзорчатой и мрачной красотойРаскидывалась, в обаяньи споряС невиданного неба синевойНочного… Вёсел плеск, как будто вторяНапевам гондольера, навевалНа душу сны волшебные… Чего-тоЯ снова жаждал, и молил, и ждал,Какая-то в душе заныла нота,Росла, росла, как длинный змей виясь…И вдруг с канцоной страстною сплелась! 6 То не был сон. Я плыл в Риальто, жадноГлядя на лик встававших предо мнойУзорчатых палаццо. С безотрадной,Суровой скорбью памяти немойГляделся в волны мраморный и хладный,Запечатленный мрачной красотой,Их старый лик, по-старому нарядный,Но плесенью подернутый сырой…Я плыл в Риальто от сиявших яркоОгней на площади святого Марка,От праздника беспутного под звонЛитавр австрийских… сердцем влекся в даль,Туда, где хоть у волн не замер стонИ где хоть камень полн еще печалью! 7 Печали я искал о прожитом,Передо мной в тот день везде вставала,Как море, вероломная в своемВеличии La bella. НадевалаВновь черный плащ, обшитый серебром,Навязывала маску, опахалоБрала, шутя в наряде гробовом,Та жизнь, под страхом пытки и кинжалаЛетевшая каким-то пестрым сном,Та лихорадка жизни с шумно-празднойИ пестрой лицевою стороной,Та греза сладострастья и соблазна,С подземною работою глухойКаких-то сил, в каком-то темном мире То карнавал, то Ponte dei sospiri. 8 И в оный мир я весь душой ушел, —Он всюду выжег след свой: то кровавый,То траурный, как черный цвет гондол,То, как палаццо дождей, величавый.Тот мир не опочил, не отошел…Он в настоящем дышит старой славойИ старым мраком; память благ и золВезде лежит полузастывшей лавой:Тревожный дух какой-то здесь живет,Как вихрь кружит, как вихрь с собой уносит;И сладкую отраву в сердце льет,И сердце, ноя, неотступно проситТревожных чувств и сладострастных грез,Лобзаний лихорадочных и слез. 9 Я плыл в Риальто. Всюду тишь стояла:В волнах канала, в воздухе ночном!Лишь изредка с весла струя плескала,Пронизанная месяца лучом,И долго позади еще мелькала,Переливаясь ярким серебром.Но эта тишь гармонией звучала,Баюкала каким-то страстным сном,Прозрачно-чутким, жаждущим чего-то.И сердце, отозвавшись, стало ныть,И в нем давно нетроганная нотаНепрошенная вздумала ожитьИ быстро понеслась к далекой далиПризывным стоном, ропотом печали. 10 Тогда-то ярко, вольно разлиласьКак бы каденца из другого тона,Вразрез с той нотой сердца, что несласьПечали ропотом, призывом стона,Порывисто сверкая и виясь,Божественной Италии канцона,Которая как будто родиласьМгновенно под колоннами балкона,В час ожиданья трепета полна,Кипенья крови, вздохов неги сладкой,Как страстное лобзание звучна,Тревожна, как свидание украдкой…В ней ритм не нов, однообразен ход,Но в ней, как встарь, вулкана жизнь живет. 11 Ты вырвалась из мощного вулкана,Из груди гордым холмом поднятой,Широкой, словно зыби океана,Богатой звука влагою густойИ звонкостью и ясностью стеклянной,И силой оглушительной порой;И ты не сжалась в тесный круг избранный,А разлилась по всей стране родной,Божественной Италии канцона!Ты всем далась — от славных теноровДо камеристки и до ладзарона,До гондольеров и до рыбаков…И мне, пришельцу из страны туманной,Звучала ты гармонией нежданной. 12 К нам свежий женский голос долетал,Был весь грудной, как звуки вьолончели;Он страстною вибрацией дрожал,Восторг любви и слезы в нем кипели…Мой гондольер всё ближе путь держалК палаццо, из которого летелиКанцоны звуки. Голос наполнялВесь воздух; тихо вслед ему звенелиГитарные аккорды. Ночь былаТакая, что хотелось плакать — многоИ долго плакать! Вод сырая мгла,Вся в блестках от лучей луны двурогой,Истому — не прохладу в грудь лила.Но неумолчно северная нотаВсе ныла, ныла… Это было что-то 13 Подобное германских мастеровКвартетам, с их глубокою и страннойПостройкою, с подземной, постоянноРаботающей думой! Средь ходовВеселых, поражающих нежданноТаинственною скорбью вечный зовВ какой-то мир, погибший, но желанный;Подслушанная тайна у валовБезбрежного, мятущегося моря,У леса иль у степи; тайный ядОтравы разъедающего горя…И пусть аккорды скачут и звенят,Незаглушим в Бетховена иль ШпораКвартете этот вечный звук раздора. 14 Ты помнишь лишь один, совсем больной,Квартет глухого мастера? СиделаКак статуя, недвижно ты, с слезойВ опущенных очах. О! как хотелаТы от себя прогнать меня, чтоб мойЯзык, тебе разоблачавший смелоВесь новый мир, владеющий тобой,Замолк! Но тщетно: делал то же делоКвартет. Дышал непобедимой он,Хотя глухой и сдавленною страстью,И слышалось, что в мир аккордов стонВрывался с разрушительною властьюИ разъедал основы строя их,И в судорожном tremolo затих. 15 О, вспомни!.. И нельзя тебе забыть!Твоя душа так долго, так суровоВозобладать собою допуститьБоялася всему, что было ново.Ты не из тех, которые шутитьСпокойно могут с тайным смыслом слова,Которым любо век себя дразнить,Которым чувство каждое обнова…ты не из тех! И вечно будь такой,Мой светлый сильф, с душой из крепкой стали,Пусть жизнь моя разбита вся тобой,Пусть в душу мне влила ты яд печали, —Ты пр»ава!.. Но зачем у ног твоихЯ не могу, целуя страстно их, 16 Сказать, что, право, честно ты решилаВопрос, обоим, может быть, равноТяжелый нам? Безмолвна, как могила,Твоя душа на зов моей давно…Но знай, что снова злая нота нылаВ разбитом сердце, и оно полноВсе той же беззаконной жажды было.Где б ни был я — во мне живет одно!И то одно старо, как моря стоны,Но сильно, как сокрытый в перстне яд:Стон не затих под страстный звук канцоны,Былые звуки tremolo дрожат,Вот слезы, вот и редкий луч улыбки —Квартет и страшный вопль знакомой скрипки! 17 За то, чтоб ты со мной была в сей миг,За то, чтобы, как встарь, до нервной дрожиЗаслушавшись безумных грез моих,Ты поняла, как внутренно мы схожи,Чтобы, следя за ходом дум твоихИ холод их искусственный тревожа,Овладевать нежданно нитью их…О! я за это отдал бы, мой боже,Без долгих справок всё, что мне судилТы в остальном грядущем!.. Было б пошлоНазвать и жертвой это. Тот, кто жилГлубоким, цельным чувством к жизни прошлойХоть несколько мгновений, — не мечтайЖить вновь — благодари и умирай! 18 Один лишь раз… о да! сомнений нет —Раз только — хаос груди проникаетТаинственный глагол: «да будет свет!»Встает светило, бездну озаряет,И все, что в ней кипело много лет,Теплом лучей вкруг центра собирает.Что жить должно — на жизнь дает ответ;В чем меры нет — как море опадает;Душевный мир замкнут и завершен:Не темная им больше правит сила,А стройно, мерно двигается онВокруг животворящего светила.Из бездны темной вырвавшись, оноВсе держит властно, все живит равно. 19 О, не зови мечтанием безумнымТого, что сердцу опытом далось!Едва ль не все, что названо разумным,Родилося сначала в царстве грез,Явясь на свет, встречалось смехом шумнымИль ярым кликом бешеных угроз,Таилось в тишине благоразумнымИ кровью многих смелых полилось.И вновь нежданно миру представало,И, бездны мрак лучами озаря,Блестящим диском истины сияло,А греза-то была его заря!То было бездны смутное стремленьеСоздать свой центр, найти определенье. 20 Нет! не зови безумием больнымТого, что ты, пугливою борьбоюВстречая долго и мечтам моимОтдаться медля, чуткою душоюПоймешь, бывало, ясно той порою,Когда пойдут по небесам ночнымЛампады зажигаться над землею!В тот час к земле опущенным твоимРесницам длинным было подниматьсяВольнее — и, борьбой утомлена,Решалася ты вере отдаваться,И, девственно-светла, чиста, нежна,Ты слушала с доверчивостью жаднойТо проповедь, то ропот безотрадный! 21 Как я любил в тебе, мой серафим,Борьбу твою с моею мыслью каждой,Ту робость, что лишь избранным однимДуш»ам дается, настоящей жаждойИсполненным… Приходит вера к нимНе скоро, но, поверивши однажды,Они того, что истинно-святымПризнали раз, не поверяют дважды.Таких не много. Их благословилИль проклял рок — не знаю. В битву смелоОни идут, не спрашиваясь сил.Им жизнь — не сон, а явь, им слово — дело.И часто… Но ведь есть же, наконец,Всеправящий, всевидящий отец! 22 И что мне было в этих слепо-страстныхИль страстно-легкомысленных душах,Которых вечно можно влечь, несчастных,Из неба в ад, с вершины в грязь и прах,Которых, в сердца чувствиях невластных,Таскай куда угодно, — в тех рабах,Привыкших пыл движений любострастныхЦитатами и в прозе и в стихахРаскрашивать? Душе противно былоСлепое их сочувствие всегда,Пусть не одна из них меня любилаС забвеньем долга, чести и стыда,Бессмысленно со мною разделяяИ тьму и свет, и добрая и злая! 23 Но ты… Нервический удар в тот час,Когда б сбылись несбыточные грезы,Разбил бы полнотой блаженства нас,Деливших все: молитву, думы, слезы…Я в это верю твердо… Но не разЯ сравнивал тебя с листом мимозыПугливо-диким, как и ты подчас,Когда мой ропот в мрачные угрозыПереходил и мой язык, как нож,В минуты скорби тягостной иль гнева,Мещанство, пошлость, хамство или ложьРубил сплеча направо и налево…Тогда твои сжималися черты,Как у мимозы трепетной листы. 24 Прости меня! Романтик с малолетстваДо зрелых лет — увы! я сохранилМочаловского времени наследствоИ, как Торцов, «трагедии любил».Я склонность к героическому с детстваПочувствовал, в душе ее носилКак некий клад, испробовал все средстваЖизнь прожигать и безобразно пил;Но было в этом донкихотстве дикомНе самолюбье пошлое одно:Кто слезы лить способен о великом,Чье сердце жаждой истины полно,В ком фанатизм способен на смиренье,На ком печать избранья и служенья. 25 А все же я «трагедии ломал»,Хоть над трагизмом первый издевался…Мочаловский заметный идеалНевольно предо мною рисовался;Но с ужасом я часто узнавал,Что я до боли сердца заигрался,В страданьях ложных искренно страдалИ гамлетовским хохотом смеялся,Что билася действительно во мнеКакая-то неправильная жилаИ в страстно-лихорадочном огнеМеня всегда держала и томила,Что в меру я — уж так судил мне бог —Ни радоваться ни страдать не мог! 26 О вы, насмешкой горько-ядовитойИль шуткой меткой иль забавно-злойНередко нарушавшие покойСкрываемой и часто ловко скрытой,Но вечной язвы, вы, кому душой,Всей любящей без меры, хоть разбитойДушой я предавался — раны той,Следов борьбы не стихшей, но прожитой,Касались вы всегда ли в добрый час,Всегда ль с сознаньем истины и права?Иль часто брат, любивший братски вас,Был дружескому юмору забава?..Что б ни было — я благодарен вам:Я в юморе искал отрады сам! 27 Но ты… тебя терзать мне было любо,Сознательно, расчетливо терзать…Боль сердца — как нытье больного зубаУжасную — тебе я передатьБезжалостно хотел. Я был сугубоВиновен — я, привыкший раздуватьВ себе безумство, наслаждался грубоСознанием, что в силах ты страдать,Как я же! О, прости меня: жестокоНаказан я за вызов темных сил…Проклятый коршун памяти глубокоМне в сердце когти острые вонзил.И клювом жадным вся душа изрытаNell mezzo del cammin di mia vita! 28 Я не пою «увядший жизни цвет»,Как юноша, который сам не знаетЦены тому, что он, слепец, меняетНа тяжкое наследье зол и бед.Обновка мрачной скорби не прельщаетМеня давно — с тех пор, как тридцать летМне минуло… Не отжил я — о нет!..И чуткая душа не засыпает!Но в том и казнь: на что бы ни далаДуша свой отзыв — в отзыве таитсяТакое семя будущего зла,Что чуткости своей она боится,Но и боясь, не в силах перестатьНи откликаться жизни, ни страдать. 29 Порой единый звук — и мир волшебныйРаскрылся вновь, и нет пределов снам!Порою женский взгляд — и вновь целебныйНа язвы проливается бальзам…И зреет гимн лирически-хвалебныйВ моей душе, вновь преданной мечтам;Но образ твой, как клад зимы враждебной,Убийствен поздней осени цветам.Из опьяненья сердце исторгаяЯвленьем неожиданным своим,Всей чистотой, всей прелестью сияя,Мой мстительный и светлый серафимТо тих и грустен, то лукав и дажеНасмешлив, шепчет он: «Я та же, та же 30 Твоя звезда в далекой вышине,Твой страж крылатый и твое творенье,Твой вздох в толпе, твой вопль наедине,Твоя молитва и твое сомненье;Я та же, та же — мне, единой мне,Принадлежит и новое волненье.Вглядись, вглядись!.. Не я ли в глубинеСтою, светла, за этой бледной тенью:И в ней моей улыбки ищешь ты,Моих ресниц, опущенных стыдливо,Моей лукаво-детской простоты,Отзывчивости кротко-молчаливой…Зачем искать? Безумец! Я однаТвоей сестрой, подругой создана. 31 Не верь во мне — ни гордости суровой,Ни равнодушной ясности моей.Припомни, как одно, бывало, словоИзобличит всю ложь моих речей.Вглядись, вглядись! Я в мире жизни новойВсе тот же лик волшебницы твоей,На первый зов откликнуться готовой,На песню первую бывалых дней!Твоим мольбам, мечтам, восторгам, мукамОтвечу я, сказавшись чутко имФиалки скромной запахом ночным,Гитары тихим, таинственным звуком.Ты знаешь край? О! мы опять пойдемВ тот старый сад, в тот опустелый дом!» 32 И жадно я знакомым звукам внемлю,И обольщенья призрака поройЗа тайный зов души твоей приемлю,И мнится мне, я слышу голос твой,Чрез горы и моря в чужую землюКо мне достигший из земли родной…Но пробудясь — ясней умом объемлюВсю бездну мук души своей больной:Мысль о тебе железом раскаленнымКоснется ран, разбередит их вновь,разбудит сердце и взволнует кровь.И нет тогда конца ночам бессоннымИли горячке безотвязных снов…То — пса тоска, то мука злых духов! 33 Да, пса тоска! Тот жалобно-унылый,Однообразный вой во тьме ночей,Что с призраками ночи и с могилойСлился в пугливой памяти людей…У сладостных певцов «тоской по милой»На нежном языке бывалых днейЗвалась она, — но кто со всею силойЕе изведал, тот зовет верней.Правдивое, хоть грубое названьеПришло давно мне в голову… ОноРазлуками, отравами свиданьяДа осени ночами грозно…Глядишь, как сыч, бывало… сердце ноет,А пес так глупо, дико, жалко воет! 34 Из тех ночей особенно однаМне памятна дождливая. — ПроклятьяДостаточные от меня онаТерпела. В этот вечер увидать яТебя не мог — была увезенаКуда-то ты, — но дверь отворенаВ твой уголок, дышавший благодатью,В приют твой девственный была, и платьеЗабытое иль брошенное тамЛежало на диване… С замираньемСердечным, с грустью, с тайным содроганьемЯ прижимал его к моим устам,И ночь потом — сколь это ни обидно —Я сам, как пес, выл глупо и бесстыдно! 35 И здесь, один, оторванный судьбойОт тягостных вопросов, толков праздных,От дней, обычной текших чередой,От дружб святых и сходок безобразных,Я думы сердца, думы роковойНе заглушил в блистательных соблазнахБылых веков, встававших предо мнойГромадами чудес разнообразных…Хоть накануне на хребте своем,На тихом, бирюзово-голубом,Меня адриатические волныЛелеяли… хоть изумленья полныйБродил я день — душою погруженВ великолепно-мрачный пестрый сон. 36 Царица моря предо мной сиялаКрасой своей зловещей старины;Она, как море, бездны прикрывалаОбманчивым покоем тишины…Но сих-то бездн душа моя алкала!Пришлец из дальней северной страны,Хотел сорвать я жадно покрывалоС закутанной в плащ бархатный жены…У траурных гондол дознаться смыслаИль тайны сладострастно-гробовой…И допроситься, отчего навислоС ирониею сумрачной и злойЛицо палаццо старых над водою,И мрак темниц изведать под землею… 37 В сей мрак подземный, хладный и немой,Сошел я… Стоном многих поколенийЗвучал он — их проклятьем и мольбой…И мнилось мне: там шелестели тени!И мне гондолы траур гробовойПонятен стал. День страстных упоенийВ той, как могила, мрачной и немойОбители плывучей наслажденийБезумно-лихорадочных — приемВолшебного восточного напитка…Нажиться жизнью в день один… ПотомХолодный мрак тюрьмы, допрос и пытка,Нежданная, негаданная казнь…О! тут исчезнет всякая боязнь. 38 Тут смолкнут все пугливые расчеты.Пока живется — жизни дар лови!О том, что завтра, — лишние заботы:Кто знает? chi lo sa?.. В твоей кровиКипит огонь?.. Лишь стало бы охоты,А то себе безумствуй и живи!Какой тут долг и с жизнью что за счеты!Пришла любовь?.. Давай ее, любви!О, милый друг! Тогда под маской чернойТы страсти отдавалась бы смелей.И гондольер услужливо проворныйУмчал бы нас далеко от людей,От их суда, нравоучений, крика…Хоть день, да наш! а там — суди, владыка! 39 Хоть день, да наш! Ужели ж лучше житьВсей пошлостию жизни терпеливо,А в праздники для отдыха кутить(И то, чтоб уж не очень шаловливо!)Так только немец может с сластью питьВ Тиргартене своем берлинском пиво-А нам — увы! — в Тиргартен не ходить!На русский вкус, хотя неприхотливый,Но тонкий от природы, — ни грошаТиргартен с их хваленой дешевизнойНе стоит. Наша странная душаШирокою взлелеяна отчизной…Уж если пить — так выпить океан!Кутить — так пир горой и хор цыган! 40 А там — что будет, будет! И могла жеТы понимать когда-то, ангел мой,Что ничего не выдумаешь гажеТого, в чем немцы видят рай земной;Что «прожиганье жизни» лучше дажеИх праздничной Аркадии, сухойИль жирно-влажной… Ты все та же, та же,Стоишь полна сочувствий предо мной…И молодую грудь твою колышетТревожно все, в чем мощь и широта,Морская безграничность жизни дышит,Любви, надежды, веры полнота:Свободы ли и правды смелой слово,Стих Пушкина иль звуки песни новой. 41 Ты предо мной все та же: узнаюТебя в блестящем белизной нарядеСреди толпы и шума… Вновь стоюЯ впереди и, прислонясь к эстраде,Цыганке внемлю, — тайную твоюЛовлю я думу в опущ»енном взгляде;Упасть к ногам готовый, я таюВосторг в поклоне чинном, в чинном хладеРечей, — а голова моя горит,И в такт один, я знаю, бьются нашиСердца — под эту песню, что дрожитВсей силой страсти, всем контральтом Маши…Мятежную венгерки слыша дрожь! 42 Как в миг подобный искренности редкойБывала ты чиста и хороша!Из-под ресниц, спадавших мягкой сеткой,Столь нежная, столь кроткая душаГлядела долгим взглядом… Если ж едкойТоски полна и, тяжело дыша,Язвила ты насмешливой заметкойИль хладом слов того, кто, порешаВопрос души заветнейший, тобою,Твоим дыханьем девственным дышал,Твоей молился чистою мольбою,Одной твоей тоскою тосковал…О, как тогда глаза твои блисталиБезжалостным, холодным блеском стали! 43 Да! помню я тебя такой! НоИ блеск стальной очей, и хлад поклона —Все это было муками дано,Изучено в борьбе как оборона.Хоть быть иначе было не должноИ не могло в тебе во время оно:С твоей душою кроткой сужденоТебе бороться было, Дездемона!И ты боролась честно!.. Из борьбыС задумчивым, но не смущенным взоромТы вышла — слава богу!.. До судьбыДругой души, зловещим метеоромНа небосклоне девственном твоемГоревшей мутным вражеским огнем, 44 Что нужды?.. Но зачем же лик твой сноваС печалью тихой предо мной стоит…Зачем опять не гордо и сурово,А скорбно так и робко он глядит?Из-под ресниц слеза сбежать готова,Рука тревожно, трепетно дрожит,Когда язык разлуки вечной словоНеумолимо строго говорит.Опять окно и столик твой рабочий,Канва шитья узорного на нем,С печальным взором поднятые очи,И приговор в унылом взгляде том…И мнится — вновь я вижу с содроганьем,Как голову склоняешь ты с рыданьем! 45 Ты знаешь ли?.. Я посетил тот дом.Я посетил и тот другой, старинный,С его балконом ветхим, залой длиннойИ с тишиной безлюдною кругом…Тот старый дом, тот уголок пустынный,Где жизнь порой неслась волшебным сномДля нас обоих, где таким огнем,Такой любовью — под завесой чинной,Под хладной маской — тайный смысл речейПылал порой, где души говорилиТо песнею, то молнией очей!Молил я, помнишь, чтобы там застылиИные речи в воздухе на век…Глуп иногда бывает человек! 46 Я посетил… Отчаянная смелостьВойти в сей мир оглохший и немойМинувшего, с душой еще больной,Нужда была. Но мне собрать хотелось,Прощаяся с родимой стороной,Хотя на миг сухие кости в целость,Облечь скелет бывалой красотой…И если б в них хоть искра жизни тлелась,В сухих костях, — они на вопль душиОтозвались бы вздохом, звуком, словом,Хоть шелестом, хоть скрежетом гробовым,Хоть чем-нибудь… Но в сумрачной тишиДышало все одной тоской немою,Дом запустел, и двор порос травою! 47 Заглохло все… Но для чего же тыПо-прежнему, о призрак мой крылатый,Слетаешь из воздушных стран мечтыВ печальный, запустением объятый,Заглохший мир, где желтые листы,Хрустя, шумят, стопой тяжелой смяты;Сияя вся как вешние цветыИ девственна, как лик Аннунциаты,Прозрачно-светлый догарессы лик,Что из паров и чада опьяненья,Из кнастерного дым и круженьяПред Гофманом, как светлый сон, возник —Шипок расцвесть готовящейся розы,Предчувствие любви, томленья грезы! 48 Аннунциата!.. Но на голос мой,На страстный зов я тщетно ждал отзыва.Уже заря сменялася зарейИ волны бирюзовые заливаВдали седели… Вопль безумный мойОдни палаццо вняли молчаливо,Да гондольер, встряхнувши головой,Взглянул на чужеземца боязливо,Потом гондолу тихо повернул,И скоро вновь Сан-Марко предо мноюСвоей красой узорчатой блеснул.Спи, ангел мой…да будет бог с тобой.А я?.. давно пора мне привыкатьБез любви по морю блуждать.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Антигона,Исмена — дочери ЭдипаКреонт, фиванский царьЭвридика, жена КреонтаГемон, их сынТиресий, слепец-прорицательХор фиванских старейшинСтражВестник 1-йВестник 2-йБез речей:Мальчик, поводырь Тиресия Действие происходит перед царским дворцом в Фивах ПРОЛОГ Антигона Сестра моя любимая, Исмена,Не знаешь разве, Зевс до смерти насОбрек терпеть Эдиповы страданья.Ведь нет такого горя иль напасти,Позора иль бесчестия, какихС тобой мы в нашей жизни не видали.А нынче в городе о чем толкуют?Какой указ царем Креонтом дан?Ты что-нибудь слыхала? Или вовсеНе знаешь о беде, грозящей брату? 10 Исмена Нет, Антигона, никаких я слов,Ни радостных, ни горьких, не слыхалаС тех пор, как пали оба наши брата,Друг друга в поединке поразив.Лишь знаю, что ушло аргивян войскоСегодняшнею ночью,- вот и все.Не лучше мне от этого, не хуже. Антигона Я знала, потому из врат дворцовыхИ вызвала — сказать наедине. Исмена В чем дело? Вижу, весть твоя мрачна. Антигона Чтит погребеньем одного из братьевКреонт, а у другого отнял честь.Он Этеокла в землю по обрядуСокрыл, и тот Аида стал достоин.Злосчастного же тело ПолиникаОн всем через глашатая велитНе погребать и не рыдать над ним,Чтоб, не оплакан и земле не предан,Он сладкой стал добычей хищным птицам.Как слышно, сам Креонт по доброте 30Тебе и мне — да, мне! — о том объявит.Сюда идет он возвестить приказНе знающим его, считая делоНемаловажным,- и ослушник будетПобит камнями перед всем народом.Теперь ты знаешь и покажешь скоро,Низка иль благородна ты душой. Исмена О бедная сестра! Но что мне делать?Могу ли я помочь иль помешать? Антигона Поможешь ли ты мне? Со мной ли будешь? Исмена В каком же деле? Что ты замышляешь? Антигона Ты мертвого поднимешь ли со мною? Исмена Похоронить? Но это под запретом… Антигона И за себя и за тебя для братаВсе сделаю, ему останусь верной Исмена О дерзкая! Креонту вопреки? Антигона Он у меня не волен взять мое. Исмена Увы, сестра, подумай: наш отецПогиб, отвержен, презираем всеми,Свои разоблачивши преступленья 50И очи вырвав сам, своей рукой.И мать-жена — два имени единой! —С позором в петле кончила свой век.И оба наших брата злополучных,Кровь братскую пролив своей рукой,Друг друга одновременно убили.Теперь — подумай — как, одни оставшисьПогибнем бедственно и мы с тобой,Закон нарушив и царя веленье?Мы женщинами рождены, и нам 60С мужчинами не спорить,- помни это.Над нами сильный властвует всегда,Во всем — и в худшем — мы ему покорны.И потому Подземных умоляюЯ, подневольная, о снисхожденье.Я буду подчиняться тем, кто властен:Нет смысла совершать, что выше сил. Антигона Просить не стану: мне твое участьеНе надобно, хотя 6 ты и желала.Что хочешь делай — схороню его. 70Мне сладко умереть, исполнив долг.Мила ему, я лягу рядом с милым,Безвинно согрешив. Ведь мне придетсяСлужить умершим дольше, чем живым.Останусь там навек. А ты, коль хочешь,Не чти законов, чтимых и богами. Исмена Всегда бессмертных чтила я, но все жеЯ против воли граждан не пойду.АнтигонаЧто ж, и не надо: я пойду однаЗемли насыпать над любимым 6ратом. 80 Исмена Как за тебя, несчастную, мне страшно! Антигона Не бойся! За свою судьбу страшись. Исмена Но только никому не говори,Держи все в тайне, — промолчу и я. Антигона Нет, доноси! Мне станешь ненавистней,Коль умолчишь, чем если скажешь всем. Исмена Ты сердцем горяча к делам ужасным. Антигона Служу я тем, кому служить должна. Исмена О, если б так! Ты хочешь, да не можешь. Антигона Без сил паду, но все же сделав дело. Исмена За безнадежное не стоит браться. Антигона Ты ненавистна мне с такою речью,И мертвому ты станешь ненавистной.Оставь меня одну с моим безумствомСнести тот ужас: все не так ужасно,Как смертью недостойной умереть. Исмена Ну что ж, безумная, иди, коль хочешь.Но близким, как и раньше, ты близка. Уходят. ПАРОД Хор Строфа 1 Солнца луч, никогда ещеСветом ты не дарил таким 100Семивратные Фивы!Лик ты нам наконец явил,Око рдяного дня, взойдяНад потоком Диркейским.Воин Артоса, тот, что к нам,Весь закован в броню, пришелСо щитом своим белым,Быстрым бегом назад бежит,Пораженный тобою.Он на нашу страну для раздора пошел, 110Приведен Полиником, и, словно орел,Он с пронзительным криком над ней пролетел,Белоснежными скрытый крылами, и былОн толпой окружен меченосных бойцов,В шлемах, конскою гривой венчанных. Антистрофа 1 Он у наших домов стоял;Грабил все у семи воротС пикой, жаждущей крови;Но назад он ушел, не смогНи голодную пасть свою 120Напитать нашей кровью,Ни Гефеста огню предатьНаших башен венцы, такойШум был поднят Ареем!Столь тяжелой была борьбаС необорным драконом,Ибо Зевс хвастунов громогласный языкНенавидит извечно и, их увидав,Как широким потоком подходят они,Златом в поле гремя, за кичливую спесь 130Мечет молнию в них,- а мечтали ониС наших стен возгласить о победе. Строфа 2 На землю гулко упал,Факел сжимая в руке,Тот, кто недавно на насВ гневе своем ополчась,Вакхом исполнен, безумствовал здесь,Злобой, как ветром, влекомый.Но, обманув надежды его,Был многомилостив к нам Арей,- 140Иначе бранный бог порешил.Беды сея на темя врагов,Он прочь отогнал их.Здесь, к семи подступивши фиванским вратам,Стали семь полководцев противу семи.Перед Зевсом, вершителем сечи,Бой окончив, сложили доспехи свои.Лишь двоим приказала судьба,Беспощадным копьем друг друга пронзив,Обоюдную встретить кончину. 150 Антистрофа 2 К нам наконец низошлаС именем громким Победа,Светлой улыбкой приветствуяГрад беговых колесниц.Так предадим же забвенью теперьУжас промчавшейся брани!В храмы бессмертных богов пойдем.Пусть ликованье гремит всю ночьПенья и плясок священных! ПустьТопчет землю фиванскую ВакхИ нами предводит.Но смотрите, вон сын Менекеев, Креонт,Приближается, нашей страны государь,Нойый царь наш по воле богов.О, какие решенья приносит он нам?Всем он ныне собраться велелЧрез глашатая, всех он собрал на советСемивратного града старейшин. Входит Креонт. ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ Креонт О граждане! Богами после буриКорабль наш в пристань тихую введен. 170Я вестников послал, чтоб поименноСюда созвать вас. Знаю, как вы ЛаяДержавную прилежно чтили власть;Я помню, что когда Эдип, царившийЗдесь в городе, погиб, — с его детьмиВы сердцем пребывали неизменно.Но так как смертию двойной ониВ один погибли день, сразив друг друга,Братоубийством руки осквернив,-Теперь я власть державную приемлю: 180Погибшим я всех ближе по родству.Но трудно душу человека знать,Намеренья и мысли, коль себяНе выкажет в законах он и власти.Что до меня, мне и теперь и преждеГот из царей казался наихудшим,Кто и советам добрым не внимаетИ уст не размыкает, страхом скован.А тот, кто друга больше, чем отчизну,Чтит,- я такого ни во что не ставлю. 190Я сам — о пусть всезрящий знает 3евс! —Молчать не стану, видя, что опасностьФиванцев ждет, что им грозит погибель.Я не возьму вовек врага отчизныСебе в друзья: я знаю, что она —Всем нам прибежище и что друзейНайдем, плывя одной дорогой с нею.Таким заветом возвеличу город.Теперь же всем я должен возвеститьО тех двух братьях, о сынах Эдипа: 200Я Этеокла, что в бою за городПал, все копьем своим преодолев,Велел предать земле и совершитьНад ним обряд, достойный благородных.О брате ж Этеокла, Полинике,Который край свой и богов отчизны,Вернувшись из изгнанья, сжечь хотелДотла и братскою упиться кровьюИ граждан всех рабами увести,-О нем мы возвещаем всем: его 210Не хоронить, и не рыдать над ним,И хищным птицам там, без погребенья,И псам его оставить в знак позора.Так я решил — и никогда злодейПочтен не будет мной как справедливый.Но тот, кто будет граду вечно предан,Живой иль мертвый — будет мной почтен. Хор Ты в этом волен, Менекея сын,Кто граду друг, кто недруг — ты решаешь.Закон какой угодно применять 220Ты можешь и к умершим и к живущим. Креонт Так будьте же вы стражами закона. Хор Кто помоложе, пусть и труд несет. Креонт У тела сторожа уже стоят. Хор Но что еще ты хочешь приказать? Креонт Бороться с нарушителем закона. Хор Безумных нет, кому же смерть мила? Креонт Да, наказанье — смерть. Но все ж корыстьЛюдей прельщает и ведет на гибель. Входит Страж Страж Царь, не спешил сюда я в быстром беге, 230Не чуя ног, не запыхался я.Нет, медлил на пути, не раз колеблясь,И думал — не вернуться ль мне назад.Мой разум долго говорил со мною:«Несчастный, что спешишь ты к наказанью?..Безумец! Медлишь ты? Когда ж КреонтуДругой доставит весть, ты будешь плакать».В раздумье этом медленно я брел,А так и краткий путь нам станет долгим.Но наконец решил прийти к тебе 240И весть, хоть и плохую, а поведать;Я прихожу к тебе с одной надеждой:Страдать за то лишь, в чем я виноват. Креонт Но в чем же дело? Перед чем робеешь? Страж Сперва я о себе скажу: в том делеЯ не замешан, делавших не видел,-Несправедливо в нем меня винить. Креонт Твой зорок глаз, ты на увертки ловок,И ясно: важное ты скажешь нам. Страж Дурная весть замкнула мне уста. Креонт Ну, говори и, кончив, убирайся. Страж Сейчас скажу: недавно тело кто-тоПохоронил и после сам ушел,Сухой посыпав пылью по обряду. Креонт Что ты сказал? Из граждан кто дерзнул? Страж Не знаю: ни следов от топора,Ни от мотыги куч земли; повсюдуЗемля суха, без трещин, без бороздОт колеса: все чисто совершили.Лишь страж дневной на это указал, 260В тяжелое мы впали изумленье;Не виден труп, хоть не зарыт: от скверныПокрыт он только тонким слоем праха.Следа ни хищный зверь, ни пес бродячийТруп растерзавший, не оставил там.Речь бранная меж нами закипела:Страж стража уличал; дойди до дракиУ нас — никто б тогда не помешал:Ведь все и каждый были в том виновны.Никто не признавался, отпиралисьВсе: раскаленное железо в рукиГотовы были брать, в огонь пойти,Богами клясться, что об этом делеНе знали мы, что не были причастны,В конце же, после поисков напрасных,Один сказал,- и в ужасе мы всеГлавой к земле поникли, и никтоНи возразить не смог, ни дать совет,Как лучше действовать: «Царю, — сказал он, —Открыть все надо, а скрывать нельзя». 280То мненье взяло верх, и, бесталанный,На эту долю я судьбою послан.Явился я незваным, не охотой:Не мил гонец с известием плохим. Хор Царь, мне давно такая мысль пришла:Не боги ли то дело совершили? Креонт Молчи, чтоб я не загорелся гневом,А ты безумным не прослыл под старость!Слова твои несносны — будто богиИмеют попечение о мертвом; 290Как благодетеля того покрыть,Кто шел сюда затем, чтоб выжечь храмы,Столпами обнесенные, казну их,И область, и законы уничтожить!Иль злые люди почтены богами?Не быть тому! Но на приказ мой в ФивахВорчат, им тяготятся, головойТайком качают: под ярмом, как должно,Не держат выи, мною недовольны.Что ими эти стражи склонены 300За плату, превосходно знаю я;Ведь нет у смертных ничего на свете,Что хуже денег. Города ониКрушат, из дому выгоняют граждан,И учат благородные сердцаБесстыдные поступки совершать,И указуют людям, как злодействаТворить, толкая их к делам безбожным.Но кто на это дело был подкуплен,В свой день полнит должное возмездье. 310И если мною почитаем Зевс, —А это знаешь, — я при всех клянусь,Что, если в погребении повинныйНе будет мне пред очи приведен,Вам смерти будет мало, вас живымиПодвешу я, чтоб наглость ту раскрытьУзнаете тогда, где добыватьСебе барыш, и скоро вы поймете,Что и барыш не всякий нам на пользу;Что не добром полученные деньги 320Скорее к злу ведут нас, чем к добру. Страж Велишь сказать? Иль так уйти прикажешь? Креонт Ты знаешь ли, как речь твоя противна? Страж Душе она противна иль ушам? Креонт Зачем искать, где мой гнездится гнев? Страж Душе виновник мерзок, я — ушам. Креонт А, вижу я: ты болтуном родился. Страж Пусть так: но я не совершил проступка. Креонт Нет, совершил и жизнь за деньги продал. Страж Увы! Как плохо, коль судья неправо судит. Креонт Оставь судью в покое. Если выВиновников сюда не приведете,Поймете вы, что прибыль эта — зло. Страж Уж лучше б отыскался… Только случайРешит, он попадется или нет.Нет, здесь меня ты больше не увидишь.Теперь я спасся, вопреки всему,И должен возблагодарить бессмертных. Уходят. СТАСИМ ПЕРВЫЙ Хор Строфа 1 Много есть чудес на свете, 340Человек — их всех чудесней.Он зимою через мореПравит путь под бурным ветромИ плывет, переправляясьПо ревущим вкруг волнам.Землю, древнюю богиню,Что в веках неутомима,Год за годом мучит онИ с конем своим на полеПлугом борозды ведет. 350 Антистрофа 1 Муж, на выдумки богатый,Из веревок вьет он сетиИ, сплетя, добычу ловит:Птиц он ловит неразумных,Рыб морских во влажной бездне,И зверей в лесу дремучем,Ловит он в дубравах темных,И коней с косматой гривойУкрощает он, и горныхОн быков неутомимых 360Под свое ведет ярмо. Строфа 2 Мысли его — они ветра быстрее;Речи своей научился он сам;Грады он строит и стрел избегает,Колких морозов и шумных дождей;Все он умеет; от всякой напастиВерное средство себе он нашел.Знает лекарства он против болезней,Но лишь почует он близость Аида,Как понапрасну на помощь зовет. 370 Антистрофа 2 Хитрость его и во сне не приснится;Это искусство толкает егоТо ко благим, то к позорным деяньям.Если почтит он законы страны,Если в суде его будут решеньяПравыми, как он богами клялся,-Неколебим его город; но еслиПуть его гнусен — ни в сердце моеНи к очагу он допущен не будет…То бессмертных ли знак? Я с сомненьем 380 борюсь,Я ее узнаю — как могу я сказать,Что она — не дитя Антигона?Злополучная ты!О Эдипа, отца злополучного, дочь!Что случилось с тобой? Иль преступница ты?Преступила ль царевы законыИ в безумье то дело свершила? Входит Страж с Антигоной. ЭПИСОДИЙ ВТОРОЙ Страж Вот сделавшая дело. Мы схватилиЕе за погребеньем. Где ж Креонт? Хор Он кстати вновь выходит из дворца. Входит Креонт. Креонт В чем дело? Почему я вышел кстати? Страж Царь! Человек ни в чем не должен клясться!Окажется потом, что он солгал.Я говорил, что не вернусь сюда,Так был убит угрозами твоими,Однако радость, коль не ждешь ее,Бывает выше всяких удовольствий,-И вот я снова здесь, хотя и клялся.Веду ее: схватили мы девицу,Когда умершего обрядом чтила. 400Тут жребия метать уж не пришлось:Моя находка, не кого другого!Теперь как хочешь, царь, ее суди;Что ж до меня, я от забот свободен. Креонт Но где ее схватил ты и когда? Страж Она похоронила прах,- сам знаешь. Креонт Ты здрав умом и подтвердить готов? Страж Я видел сам, как тело хоронила,Запрет нарушив, — ясно говорю! Креонт Как вы ее застигли? Как схватили? Страж Так было дело. Страшные угрозыТвои услышав, мы туда вернулись,С покойника смахнули пепел,- тело,Наполовину сгнившее, открыли,А сами сели на пригорке так,Чтоб с ветром к нам не доносилось смрада.Друг друга подбодряли, если ж ктоБыл нерадив, того бранили крепко.Так время шло, пока на небесахНе встало солнце кругом лучезарным 420И зной не запылал. Но тут внезапноПоднялся вихрь — небесная напасть,Застлал от взоров поле, оборвалЛиству лесов равнинных; воздух пыльюНаполнился. Зажмурясь, переносимМы гнев богов… Когда же наконецВсе стихло, видим: девушка подходитИ стонет громко злополучной птицей,Нашедшею пустым свое гнездо.Лишь увидала тело обнаженным, 430Завыла вдруг и громко стала клястьВиновников. И вот, песку сухогоВ пригоршнях принеся, подняв высокоСвой медный, крепко скованный сосуд,Чтит мертвого трикратным возлияньем.Мы бросились и девушку схватили.Она не оробела. УличаемЕе в былых и новых преступленьях, —Стоит, не отрицает ничего.И было мне и сладостно и горько: 440Отрадно самому беды избегнуть,Но горестно друзей ввергать в беду.А все ж не так ее несчастье к сердцуЯ принимаю, как свое спасенье. Креонт Ты, головой поникшая, ответь:Так было дело или отрицаешь? Антигона Не отрицаю, дело было так. Креонт От обвиненья ты свободен. МожешьНа все четыре стороны идти.А ты мне отвечай, но не пространно, 450Без лишних слов, — ты знала мой приказ? Антигона Да… Как не знать? Он оглашен был всюду. Креонт И все ж его ты преступить дерзнула? Антигона Не Зевс его мне объявил, не Правда,Живущая с подземными богамиИ людям предписавшая законы.Не знала я, что твой приказ всесиленИ что посмеет человек нарушитьЗакон богов, не писанный, но прочный.Ведь не вчера был создан тот закон — 460Когда явился он, никто не знает.И, устрашившись гнева человека,Потом ответ держать перед богамиЯ не хотела. Знала, что умруИ без приказа твоего, не так ли?До срока умереть сочту я благом.Тому, чья жизнь проходит в вечном горе,Не прибыльна ли смерть? Нет, эта участьПечали мне, поверь, не принесет.Но если сына матери моей 470Оставила бы я непогребенным,То это было бы прискорбней смерти;О смерти же моей я не печалюсь.Коль я глупа, по-твоему, — пожалуй,Я в глупости глупцом обвинена. Хор Суровый нрав сурового отцаЯ вижу в дочери: ей зло не страшно. Креонт Но помни: слишком непреклонный нравСкорей всего сдается. Самый крепкий,Каленый на огне булат скорееБывает переломлен иль разбит.Я знаю: самых бешеных конейУздой смиряют малой. О себеНе должен много мнить живущий в рабстве.Она уж тем строптивость показалаЧто дерзостно нарушила закон.Вторая ж дерзость — первую свершив,Смеяться мне в лицо и ею хвастать.Она была б мужчиной, а не я,Когда б сошло ей даром своеволье. 490Будь дочерью она сестры моей,Будь всех роднее мне, кто Зевса чтитВ моем дому, — не избежит онаЗлой участи, как и ее сестра.Виновны обе в дерзком погребенье.Зовите ту! — Она — я видел — в домеБеснуется, совсем ума лишилась.Когда еще во тьме таится дело,Своей душой преступник уличен.Я ненавижу тех, кто, уличенный, 500Прикрашивает сделанное зло. Антигона Казни меня — иль большего ты хочешь? Креонт Нет, не хочу, вполне доволен буду. Антигона Чего ж ты медлишь? Мне твои словаНе по душе и по душе не будут.Тебе ж противны действия мои.Но есть ли для меня превыше слава,Чем погребенье брата своего?И все они одобрили б меня,Когда б им страх не сковывал уста.Одно из преимуществ у царя —И говорить и действовать как хочет. Креонт Из граждан всех одна ты мыслишь так. Антигона Со мной и старцы, да сказать не смеют. Креонт Тебе не стыдно думать с ними розно? Антигона Чтить кровных братьев — в этом нет стыда. Креонт А тот, убитый им, тебе не брат? Антигона Брат — общие у нас отец и мать. Креонт За что ж его ты чтишь непочитаньем? Антигона Не подтвердит умерший этих слов. Креонт Ты больше почитаешь нечестивца? Антигона Но он — мой брат, не раб какой-нибудь. Креонт Опустошитель Фив… А тот — защитник! Антигона Один закон Аида для обоих. Креонт Честь разная для добрых и для злых. Антигона Благочестиво ль это в царстве мертвых? Креонт Не станет другом враг и после смерти. Антигона Я рождена любить, не ненавидеть. Креонт Люби, коль хочешь, к мертвым уходя,Не дам я женщине собою править. 530 Хор Вот из двери выходит Исмена,Горько плачет она о сестре.Ее розовый лик искаженНад бровями нависшею тучей. Входит Исмена. Креонт Ты, вползшая ехидною в мой дом,Сосала кровь мою… Не видел я,Что две чумы питал себе на гибель!Участвовала ты в том погребеньеИль поклянешься, что и знать не знала? Исмена Я виновата, коль сестра признает,И за вину ответ нести готова. Антигона Нет, это было бы несправедливо:Ты не хотела — я тебя отвергла. Исмена Но ты, сестра, страдаешь. Я готоваС тобой страданий море переплыть. Антигона Всю правду знают боги в преисподней,Но мне не мил, кто любит на словах. Исмена Ты мне, родная, в чести не откажешь,С тобой погибнув, мертвого почтить. Антигона Ты не умрешь со мной, ты ни при чем, 550Одна умру — и этого довольно. Исмена Но как мне жить, когда тебя лишусь? Антигона Спроси царя: ему ты угождаешь. Исмена Зачем меня терзаешь ты насмешкой? Антигона Коль это смех, то в муках я смеюсь. Исмена Чем я теперь могла б тебе помочь? Антигона Спасай себя — завидовать не стану. Исмена Увы! Ужель чужда твоей я доле? Антигона Но ты предпочитаешь жизнь, я — смерть. Исмена Я не молчала, высказала все. 560 Антигона Мы почитали разное разумным. Исмена Но у обеих равная вина. Антигона О, будь смелее! Ты живешь, а яДавно мертва и послужу умершим. Креонт Одна из них сейчас сошла с ума,Другая же безумна от рожденья. Исмена О государь, и умный человекВ несчастий теряет свой рассудок. Креонт Ты, например, коль зло творишь со злыми. Исмена Как одинокой жить мне без нее? Креонт Что значит «без нее»? Ее уж нет! Исмена Ужели ты казнишь невесту сына? Креонт Для сева земли всякие пригодны. Исмена Но не найдешь нигде любви подобной. Креонт Я не хочу для сына злой жены. Антигона О милый Гемон, как унижен ты! Креонт Постыла мне и ты и этот брак. Хор Ужель ее отнимешь ты у сына? Креонт Конец положит браку их Аид. Хор Так, значит, смерть ее предрешена? Креонт Ты понял мысль мою. А вы не медляВедите, слуги, их обеих в дом —Пусть там сидят по-женски, под запором.И храбрецы пытаются бежать,Когда Аид к их жизни подступает. Стража уводит Антигону и Исмену. СТАСИМ ВТОРОЙ Хор Строфа 1 Блаженны между смертных те,Чья жизнь не знала зол.Но тем, которых потрясенПо воле божьей дом,Не избежать сужденных бед, 590Пока не сгинет род.Так морские несутся валыПод неистовым ветром фракийскимИ из мрака пучины, со днаПодымают крутящийся бурноЧерный песок,И грохочут прибрежные скалыПод ударами волн. Антистрофа 1 Я вижу: на Лабдаков домБеда вослед беде 600Издревле рушится. Живых —Страданья мертвых ждут.Их вечно губит некий бог,Им избавленья нет.Вот и ныне: лишь свет озарилЮный отпрыск Эдипова дома,Вновь его поспешает скоситьСерп подземных богов беспощадный.Губит его —И неистовой речи безумье 610И заблудшийся дух. Строфа 2 О Зевс! Твою ли сломит силуВысокомерье человека?Ни Сон ее не одолеет,Все уловляющий в тенета,Ни божьих месяцев чреда.Ты — властитель всемогущий,Ты вовек не ведал старости,Для тебя обитель вечнаяТвой сияющий Олимп. 620И в минувшем и в грядущемЛишь один закон всесилен:Не проходит безмятежноЧеловеческая жизнь. Антистрофа 2 Для многих странница надежда —Залог блаженства, но для многихОна — пустое обольщенье,Людских безудержных желанийНеисполнимая мечта.Под конец разочарован 630Живший в длительном неведенье:Час придет — и он о пламеньОбожжет себе стопы.Мудрый молвит: тех, кто злоеПринимать привык за благо,Приведут к злодейству боги,Горе ждет их каждый час.Вот к нам Гемон идет, из твоих сыновейСамый юный. Его не торопит ли скорбь,Не горюет ли он 640О судьбе Антигоны, невесты своей,И о брачном утраченном ложе? Входит Гемон. ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ Креонт Сейчас узнаем лучше колдунов.Мой сын, наш приговор твоей невестеВ тебе не вызвал гнева на отца?Тебе всегда останемся мы милы? Гемон Отец, я — твой. Твои благие мыслиМеня ведут — я ж следую за ними.Любого брака мне желанней ты,Руководящий мною так прекрасно. 650 Креонт Вот это, сын, ты и держи в уме:Все отступает пред отцовской волей.Недаром же мы, смертные, желаемРодить себе послушных сыновей,Чтобы умели злом воздать врагуИ друга почитали б, как отец.А что сказать о том, кто народитДетей негодных? Что себе обузуОн породил, посмешище врагам?Не подчиняйся ж прихоти, не жертвуй 660Рассудком из-за женщины, мой сын,И знай, что будет холодна любовь,Коль в дом к тебе войдет жена дурная.Найдется ль язва хуже злого друга?Нет, как врага отвергни эту деву, —Пускай в Аиде вступит в брак с любым.Раз я ее открыто обличил,Ослушницу, единственную в граде.Пред ними я не окажусь лжецом —Ее казню. Пускай зовет на помощь 670Родную кровь! Я со своих спрошу,Как и с чужих, коль будут непослушны.Ведь кто в делах домашних беспристрастенИ как правитель будет справедлив.А кто закон из гордости нарушитИль возомнит, что может власть имущимПриказывать, тот мне не по душе.Правителю повиноваться должноВо всем — законном, как и незаконном.Тот, кто властям покорен,- я уверен,- 680Во власти так же тверд, как в подчиненье.Он в буре битвы встанет близ тебяТоварищем надежным и достойным,А безначалье — худшее из зол.Оно и грады губит, и домаВвергает в разоренье, и бойцов,Сражающихся рядом, разлучает.Порядок утвержден повиновеньем;Нам следует поддерживать законы,И женщине не должно уступать. 690Уж лучше мужем буду я повергнут,Но слыть не стану женщины рабом. Хор Коль в заблужденье нас не вводит возраст,Нам кажется,- ты говоришь умно. Гемон Бессмертные даруют людям разум,А он на свете — высшее из благ.К тому же я не в силах утверждать,Что ты в словах своих несправедлив,Но и другой помыслить правду может.Мне узнавать приводится заране, 700Что люди мыслят, делают, бранят.Для гражданина взор твой страшен, еслиЕго слова не по сердцу тебе.Но я повсюду слушаю — и слышу,Как город весь жалеет эту деву,Всех менее достойную погибнутьЗа подвиг свой позорнейшею смертью:Она не допустила, чтобы брат,В бою сраженный и непогребенный,Добычей стал собак и хищных птиц. 710Она ли недостойна светлой чести? —Такая ходит смутная молва…Конечно, для меня нет счастья вышеБлагополучья твоего. И вправду:Что для детей отцовской славы краше?Что славы сына краше для отца?Но не считай, что правильны одниТвои слова и, кроме них, ничто.Кто возомнит, что он один умен,Красноречивей всех и даровитей, 720Коль разобрать, окажется ничем.И самым мудрым людям не зазорноВнимать другим и быть упорным в меру.Ты знаешь: дерева при зимних ливнях,Склоняясь долу, сохраняют ветви,Упорные же вырваны с корнями.Тот, кто натянет парус слишком тугоИ не ослабит, будет опрокинут,И поплывет ладья его вверх дном.Так уступи же и умерь свой гнев; 730Затем, что, если мнение мое,Хоть молод я, внимания достойно,Скажу: всего ценней, когда с рожденьяРазумен муж, а если нет — что частоСлучается,- пусть слушает разумных. Хор Ты должен, царь,- коль мне сказать уместно, —Внять и ему: обоих речь прекрасна. Креонт Так неужель к лицу мне, старику,У молодого разуму учиться? Гемон Лишь справедливости. Пусть молод я, — 740Смотреть на дело надо, не на возраст. Креонт А дело ли бесчинных почитать? Гемон Я почитать дурных не предлагаю. Креонт Но в ней как раз не этот ли порок? Гемон Того не подтвердит народ фиванский. Креонт Иль город мне предписывать начнет? Гемон Не видишь сам, что говоришь как отрок? Креонт Иль править в граде мне чужим умом? Гемон Не государство — где царит один. Креонт Но государство — собственность царей! Гемон Прекрасно б ты один пустыней правил! Креонт Он, кажется, стоит за эту деву? Гемон Коль дева — ты: я о тебе забочусь. Креонт О негодяй! Ты на отца идешь? Гемон Ты, вижу, нарушаешь справедливость. Креонт Не тем ли, что свое господство чту? Гемон Не чтишь, коль ты попрал к богам почтенье. Креонт О нрав преступный, женщине подвластный! Гемон Не скажешь ты, что я служу дурному. Креонт Однако же вся речь твоя — о ней! 760 Гемон Нет, и о нас и о богах подземных. Креонт Ты все же в брак не вступишь с ней живою. Гемон Когда умрет, за ней умрет другой. Креонт С угрозами ты выступаешь, дерзкий? Гемон Угроза ли — с пустым решеньем спорить? Креонт Раскаешься в безумных поученьях! Гемон Сказал бы: глупый! — но ведь ты отец. Креонт Раб женщины! Не ластись, не обманешь! Гемон Сам говоришь, других не хочешь слушать! Креонт Да? Но, клянусь Олимпом, не на радость 770Меня поносишь бранными словами.Эй, приведите эту язву! Пусть жеУ суженого на глазах умрет. Гемон Нет, не умрет — об этом и не думай! —Здесь, на моих глазах,- но и меняТвои глаза вовеки не увидят.Иных друзей ищи для сумасбродств! Уходит. Хор Царь, удалился он поспешно, в гневе, —В таких летах опасен скорбный дух. Креонт Пускай идет! Он больно горделив! 780А этих дев от смерти не избавит. Хор Ужель обеих думаешь казнить? Креонт О нет,- ты прав,- не ту, что невиновна. Хор Какою ж смертью ты казнишь другую? Креонт Ушлю туда, где людям не пройти,Живую спрячу в каменной пещере,Оставив малость пищи, сколько надо,Чтоб оскверненью не подвергнуть град.Аид она лишь почитает — пусть же,Молясь ему, избавится от смерти 790Или по крайней мере убедится,Что тщетный труд умерших почитать. Уходит. СТАСИМ ТРЕТИЙ Хор Строфа 1 О Эрос-бог, ты в битвах могуч!О Эрос-бог, ты грозный ловец!На ланитах дев ты ночуешь ночь,Ты над морем паришь, входишь в логи зверей,И никто из богов не избег тебя,И никто из людей:Все, кому ты являлся, — безумны! Антистрофа 1 Не раз сердца справедливых ты 800К неправде манил, на погибель влекИ теперь родных в поединке свел.Но в невесты очах пыл любви сильней!Вековечный устав утвердил ее власть.То богини закон,Всепобедной, святой Афродиты!Послушанье уже я не в силах блюсти,Видя все, что свершается, я не могуГорьких слез удержать — и струятся ручьем.В темный брачный чертог, усыпляющий 810 всех,Навеки уйдет Антигона. Входит Антигона под стражей ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ КОММОС Антигона Строфа 1 Люди города родного!Вот смотрите: в путь последнийУхожу, сиянье солнцаВижу я в последний раз.Сам Аид-всеусыпительУвлекает безвозвратноНа прибрежья АхеронтаНезамужнюю меня.Гимны брачные не будут 820Провожать невесту-деву.Под землею АхеронтуНыне стану я женой. Хор Но в обитель умершихТы уходишь во славе ,-Не убита недугомИль ударом меча.Нет, идешь добровольно, —Между смертных единаяТы обитель АидовуНавсегда избрала. Антигона Антистрофа 1 Довелось мне слышать раньшеО судьбе фригийской гостьи, —Как печален на СипилеТанталиды был удел.Словно плющ, утес, как молвят,Охватил ее, и горькоПлачет пленница: над неюНепрестанный дождь и снег.Из очей ее всечасно 840Льются слезы по утесуТак и я. Отныне богомЯ навек усыплена. Хор Но она ведь богиня,Небожителей отпрыск!Мы же — смертные люди,Род от смертных ведем.Все ж тебе, умирающей,Честь и слава великая,Что — живая — стяжала тыБогоравный удел! Антигона Строфа 2 Ты смеешься надо мною!Для чего ж — родные боги!Надо мною, неумершей,Издеваться!Ты, о мой город! И вы,Знатные города люди!О источник Диркейский, о рощаЗнаменитых ристаньями Фив!Призываю вас ныне в свидетели: 860По какому закону,Не оплакана близкими,Я к холму погребальному,К небывалой могиле иду?Горе мне, увы, несчастной!Ни с живыми, ни с умерши?Не делить мне ныне век! Хор Строфа 3 Дойдя до крайнего дерзанья,О трон высокий правосудьяПреткнулась больно ты, дитя, 870И платишься за грех отцовский. Антигона Антистрофа 2 Ты коснулся злейшей скорби,Злополучной отчей участи,Общей доли достославныхЛабдакидов!О преступное матери ложе,Разделенное с собственным сыном!О злосчастный их брак, от которогоЯ на свет родилась, злополучная!И к родителям ныне, проклятая, 880Я в обитель подземнуюОтправляюсь навеки.Даже свадебных песенУслыхать не успела, увы!В брак вступил ты несчастливый,О мой брат, — и сам погиб тыИ меня, сестру, сгубил!.. Хор Антистрофа 3 Чтить мертвых — дело благочестья,Но власть стоящего у властиПереступать нельзя: сгубилТебя порыв твой своевольный. Антигона Эпод Неоплакана, без близких,Не изведавшая брака,Ухожу я, злополучная,В предназначенный мне путь.И очей священных солнцаМне не зреть уже, несчастной.Неоплаканную долюНе проводит стон друзей. Входит Креонт. Креонт Коль разрешить пред смертью плач и вопли, 900Им не было б конца — известно всем.Так уведите же ее и спрячьтеВ пещере сводчатой, как я велел,И там одну оставьте: пусть умретИли в пещере той сыграет свадьбу.Мы перед девой чисты, но онаОбречена не жить на этом свете. Антигона О склеп могильный, брачный терем мойИ вечный страж — подземное жилище!Иду к своим, без счета Персефоной 910В обитель мертвых принятым. Из нихПоследняя и с наихудшей долейСхожу в Аид, хоть жизни путь не кончен.Но верится, что там отрадой будуОтцу; тебе я милой буду, мать,И милою тебе, мой брат несчастный:Умерших, вас я собственной рукойОмыла, убрала и возлияньяНадгробные свершила. Полиник!Прикрыв твой прах, вот что терплю 920 я ныне,Хотя в глазах разумного поступокМой праведен. Когда была 6 я матьИли жена и видела истлевшийПрах мужа своего, я против гражданНе шла бы. Почему так рассуждаю?Нашла бы я себе другого мужа,Он мне принес бы новое дитя;Но если мать с отцом в Аид сокрылись,Уж никогда не народится брат.Я соблюла закон, тебя почтила, 930Меня ж назвал преступницей КреонтИ нечестивой, о мой брат родимый!И вот меня схватили и ведут,Безбрачную, без свадебных напевов,Младенца не кормившую. Одна,Несчастная, лишенная друзей,Живая ухожу в обитель мертвых.Какой богов закон я преступила?Зачем — несчастной — обращать мне взорыК богам, их звать на помощь, если я 940Безбожной названа за благочестье?Я, пострадав, могу, богам в угоду,Признать вину, но коль ошиблись богиНе меньше пусть они потерпят зла,Чем я сейчас терплю от них неправды. Хор Не стихает жестокая буря в душеЭтой девы — бушуют порывы! Креонт Потому и придется ее сторожамПожалеть о своем промедленье. Антигона Горе мне! В этом слове я смерти моейПриближение слышу. Креонт Нет, надеждой не стану тебя утешать,Что твоя не исполнится доля. Антигона Город предков! Столица фиванской землиБоги древние нашего рода!Вот уводят меня… Не могу не идти…На меня посмотрите, правители Фив,На последнюю в роде фиванских царей,Как терплю, от кого я терплю — лишь за то,Что почтила богов почитаньем!.. 960 Антигону уводят. СТАСИМ ЧЕТВЕРТЫЙ Хор Строфа 1 Так пострадала Даная прекрасная,Та, что на доски, обитые бронзою,Переменила сияние дня.Спальней могила ей стала, дитя мое, —А родовита была, и хранил ееЗевс, к ней сошедший дождем золотым.Но необорное Рока могуществоЗлата сильней, и Арея, и крепости,И просмоленных морских кораблей. Антистрофа 1 Так усмирен был Дриантов заносчивый 970Сын, повелитель эдонян: за дерзостностьБыл Дионисом в скалу заключен.Там улеглось постепенно неистовство,Бога признал он, которого буйственноЗлыми насмешками смел задевать, —Он, изгонявший восторгом исполненныхЖен, загашавший огни Дионисовы,С флейтою дружных тревоживший Муз. Строфа 2 Возле скал голубых, у обоих морейНа Боспоре фракийском стоит Салмидес, — 980Там когда-то увидел соседний Арей,Как, сынов ослепляя,Им ужасные раныНаносила жестоко Финея жена,Как отмщенье провалами темных глазницПризывали слепые.А пронзила им очиНе рукой — острием челнока из станка. Антистрофа 2 Горевали об участи горькой своейЭтой матери, в браке несчастной, сыны, 990А была и она из древнейшей семьи —Эрехфеева рода,В отдаленных пещерахВозлелеяна сонмом отеческих бурь,Дочь Борея, что резвых быстрее коней,Порождение бога.Все же Мойры седыеНа нее ополчились сурово, дитя! Входит Тиресий с мальчиком-поводырем. ЭПИСОДИЙ ПЯТЫЙ Тиресий О государи Фив! Пришло нас двое —Один лишь зрячий,- ибо нам, слепцам, 1000Дорогу указует провожатый. Креонт Что скажешь нового, Тиресий-старец? Тиресий Скажу; но ты вещателю внимай. Креонт Твоим советам я внимал и раньше. Тиресий Ты потому и градом правил с честью. Креонт Да, признаюсь: ты приносил мне пользу. Тиресий Ты вновь стоишь на лезвии судьбы. Креонт В чем дело? Весть твоя меня тревожит. Тиресий Поймешь, узнав совет моей науки.На старом месте я сидел гаданий, 1010Где у меня был всякой птицы слет,И слышу странный голос птиц, во гневеИ в бешенстве кричащих непонятно.Я понял, что друг друга рвут когтями:Мне крыльев шум об этом говорил.Я в страхе, начал по огню гадатьНа алтаре, но бог не принял жертвы.Огонь не разгорался, и на углиОт бедер сало капало, топясь,Дымилось, и плевалось, и, раздувшись,Вдруг желчью брызгало, и вскоре с бедерВесь жира слой сошел, в огне обтаяв.И тщетно от богов я ждал ответа.Так рассказал мне мальчик мой; ведь он —Вожатый мне, как я для вас вожатый.Твой приговор на град навел болезнь;Осквернены все алтари в странеИ в самом граде птицами и псами,Что труп Эдипова терзали сына.Уж боги не приемлют ни молитв, 1030Ни жертв от нас, ни пламени сожженья;Уж не кричит, вещая благо, птица,Убитого напившись жирной крови.Итак, об этом поразмысли, сын:Все люди заблуждаются порою,Но кто в ошибку впал, коль он не ветренИ не несчастлив отроду, в беде,Упорство оставляя, все исправит;Упрямого ж безумным мы зовем.Нет, смерть уважь, убитого не трогай. 1040Иль доблестно умерших добивать?Тебе на благо говорю: полезноУ доброго советника учиться. Креонт Старик, вы все стреляете в меня,Как в цель стрелки; и в прорицаньях дажеЯ вами не забыт; своей родней жеДавно и оценен я и распродан.Что ж, наживайтесь, коли так, торгуйтеЭлектром сардским иль индийским златом,Его в могилу вам не положить. 1050Нет, если б даже Зевсовы орлыЕму тащили эту падаль в пищу,Я и тогда, той скверны не боясь,Не допустил бы похорон: я знаю —Не человеку бога осквернить.Но и мудрейшие, старик Тиресий,Позорно гибнут, если злые мыслиДля выгоды словами украшают. Тиресий Увы!Да разве понимает кто-нибудь… 1060 Креонт Что ж? Истину ходячую объявишь? Тиресий Насколько разум выше всех богатств… Креонт Настолько ж нам безумье — враг великий! Тиресий А ты уже недугом этим тронут. Креонт Гадателю я дерзко не отвечу! Тиресий Дерзишь, пророчество считая ложью! Креонт Пророки все всегда любили деньги. Тиресий Тираны ж все корыстны, как известно. Креонт Ты, видно, позабыл, что я правитель? Тиресий Нет, но чрез меня спасал ты Фивы. Креонт Хоть прорицатель ты, а любишь зло. Тиресий Ты страшную открыть принудишь тайну! Креонт Открой! Но говори не ради денег! Тиресий Нет, промолчу: ведь тайна — про тебя. Креонт Знай: ты моих решений не изменишь. Тиресий Тогда узнай и помни, что немногоРистаний кони Солнца совершат,Как ты дитя, рожденное тобоюОт чресл твоих, отдашь — за трупы труп;Затем, что ты безжалостно загнал 1080Живую душу в темную гробницу;А сам берешь, отнявши у Подземных,Прах обесчещенный, не погребенный;Такого права нет ни у тебя,Ни у богов, то их противно воле.За это ждут тебя богини мщенья,Эринии Аида и богов,Чтоб и тебя постигли те же беды.Подкупленный ли говорю с тобою,Увидишь сам: раздастся скоро, скоро 1090Вопль женщин и мужей в дому твоем.Гнев на тебя вздымают города,По чьим сынам обряды совершалиПсы, звери, птицы; их нечистой пищейВсе в граде алтари осквернены.Такие стрелы я в тебя, как лучник,Направил в гневе, вызванном тобой.И стрелы метки, не уйдешь от них.Домой пойдем, мой мальчик. Пусть на тех,Кто помоложе, гнев он вымещает. 1100Пусть учится он сдерживать языкИ более ума иметь, чем ныне. Уходит с мальчиком-поводырем. Хор Царь, он ушел с пророчеством ужасным.С тех пор как волосы главы моейИз черных стали белыми, я знаю —Пророком ложным никогда он не был. Креонт Я также это знаю и смущен.Мне тяжко уступать, но тяжки беды,Которые стрясутся над упрямым. Хор Тебе совет, сын Менекея, нужен. Креонт Что ж должно делать? Я приму совет. Хор Ступай, веди невесту из пещерыИ оскверненный прах похорони. Креонт По-твоему, я должен уступить? Хор Да, царь, и поскорей: ведь боги быстроНапастью дни безумцев пресекают. Креонт Увы, мне тяжко, но свое решеньеЯ отменю: с судьбой нельзя сражаться. Хор Иди же, поспешай, не жди других. Креонт Немедля я пойду. Сюда, эй, слуги! 1120Все поскорей с собой кирки беритеБегите все туда… отсюда видно.А я, раз это решено, пойдуТу выпустить, которую связал.Я понял: чтить до самой смерти должноОт века установленный закон. Уходит. СТАСИМ ПЯТЫЙ (ГИПОРХЕМА) Хор Строфа 1 Многоименный, слава девы кадмейской,Зевса, гремящего грозно, сын!Стражем стоящий Италии славной,В гостеприимных долинах царящий 1130Элевсинской Деметры, о Вакх!Ты, проживающий в Фивах,Матери-граде вакханок,Около струй Исмена,Там, где был сев посеянЗлого Дракона! Антистрофа 1 Там тебя видят, там, где факелов пламяСветит с вершин двуглавой горы.Где корикийские нимфы пляскойСлужат тебе — твои вакханки, 1140Там, где струится Кастальский ключ!Ты приходишь со склоновНисы, плющом увитыхИ вином изобильных;Ты, богами прославлен,К Фивам приходишь! Строфа 2 Чтишь ты их выше всех городов,Как сраженная молнией мать!И теперь, когда тяжкий недугПоражает весь город наш, 1150О, направь свой целительный шагК нам с Парнаса, над пенным морем! Антистрофа 2 О водитель огненных звезд!Господин ночных голосов!Сын возлюбленный Зевса, — царьНам со свитой Фиад предстань,Что всю долгую ночь тебя,Благ подателя, славят Иакха! Входит вестник 1-й ЭКСОД Вестник 1-й Жильцы домов Амфиона и Кадма!Нет в жизни, до конца ее, поры, 1160Какую я хвалил иль порицал бы.Возносит счастье и свергает счастьеСчастливых, а равно и несчастливых,И рока не откроет нам никто.Креонт казался всем благословенным:И землю Кадма спас он от враговИ, властелином полным став над нею,Царил, детьми обильно окружен.И все пропало. Если радость в жизниКто потерял — тот для меня не жив:Его живым я называю трупом.Копи себе богатства, если хочешь,Живи как царь; но если счастья нет —То не отдам я даже тени дымаЗа это все, со счастием сравнив. Хор Какую скорбь царю несешь ты снова? Вестник 1-й Смерть. И живые в смерти виноваты. Хор Но кто убийца, кто, скажи, убит? Вестник 1-й Пал Гемон, и не от руки чужой. Хор Рукой отца убит он иль своей? 1180 Вестник 1-й Своею, в гневе на отца за деву. Хор Как верны, о пророк, твои вещанья! Вестник 1-й Так было; надо вам о том размыслить. Хор Вот из дворца выходит Эвридика,Несчастная жена Креонта; знаетПро сына весть или случайно вышла? Входит Эвридика. Эвридика О граждане! Меж тем как в храм ПалладыЯ направляюсь помолиться ей,Какую речь я между вами слышу?Засов дверной я отпирала; весть 1190О бедствии до слуха моегоДошла,- и на руки моих служанокУпала я без чувств, поражена.Но повторите мне известья эти:Хочу я слышать, о несчастье знать. Вестник 1-й О госпожа, скажу я все, что видел.Ни слова правды я не утаю.Зачем тебя мне утешать словами?Чтоб стать лжецом? Нет, правды путь верней.Провел я мужа твоего на край 1200Долины, где безжалостно был брошенТруп Полиника, весь истерзан псами.Плутону помолясь и придорожнойБогине, чтоб они свой гнев смирили,Омыли мы священным омовеньемОстанки и сожгли на ветвях свежих.Насыпав из земли родимой холм,Пошли мы к брачному покою девы,Где ложе из камней, — к жилищу смерти,И вот один из нас услышал громкий 1210Стон, несшийся из терема невесты,И прибежал сказать о том царю.Тот ближе подошел и горьких жалобУслышал вопль и, застонав от муки,Воскликнул так: «О, злополучный я!Я сам беду накликал! Нет сомненьяИду я верной гибели тропой!Я слышу сына милого. БегитеСкорее, слуги, вверх и, став у склепа,Взгляните через брешь, где камень снят, 1220В глубь подземелья — Гемона ли голосЯ слышу, иль обманут я богами».Как повелел нам в ужасе владыка,Мы глянули — и в склепе, в глубине,Повесившейся деву увидалиНа туго перекрученном холсте;А рядом он, ее обнявши труп,Лил слезы о погибели невесты,Отца деяньях и любви несчастной.Отец, его увидя, с диким стоном 1230Сбегает вниз и так зовет, вопя:«Несчастный, что ты сделал? Что замыслил?Какой бедой твой разум помутился?О, выйди, сын! Прошу, молю тебя!»Но юноша тогда, взглянувши дико,Ни слова не сказал, извлек свой мечДвуострый. В ужасе отец отпрянул —И промахнулся он. Тогда, во гневеСам на себя, всем телом он на мечНалег — и в бок всадил до половины, 1240Еще в сознанье, деву обнял онИ, задыхаясь, ток последний кровиНа бледные ланиты пролил ей.И труп лежит на трупе, тайны бракаУзнав не здесь — в Аидовом дому, —Показывая людям, что безумьеДля смертного есть худшее из зол. Эвридика уходит. Хор Что это значит? В дом ушла жена,Ни доброго не молвив, ни худого. Вестник 1-й И сам дивлюсь я, но еще надеюсь, 1250Что, о беде узнав, она не хочетРыдать при всех и там, внутри дворца,Велит прислужницам стенать с ней вместе.Она в своем уме, не согрешит. Хор Не знаю; только эта тишинаНе менее страшна мне, чем рыданья. Вестник 1-й Сейчас узнаем, не таит ли в сердцеВзволнованном она сокрытых мыслей,В дом удалясь; ты справедливо молвил:В молчанье слишком долгом есть опасность. Хор Вот и царь наш; он сам направляется к нам,Доказательство правды неся на руках.Если можно сказать — не чужую беду,А свою он несет, согрешивши. Входит Креонт. КОММОС Креонт Строфа 1 Увы!Грехи души затуманенной,Упорные, смерть несущие!Смотрите теперь на отца вы все,Убившего сына несчастного!Слепым поддавался я замыслам! 1270О сын мой, угасший в юности!Ты ушел, ты погиб;Но не ты, я один — безумец! Хор Увы, ты правду видишь слишком поздно. Креонт Строфа 2 Увы!Урок мой тяжек. Некий бог, увы,Обременил меня громадой горя,Мне бедствия жестокие послал,Увы, всю радость истребив мою!О муки злые злых людских страданий! 1280 Входит вестник 2-й. Вестник 2-й О господин, от бедствий к новым бедамИдешь ты и увидишь скоро их:Одни пришли, другие в доме ждут. Креонт Какая хуже может быть беда? Вестник 2-й Умершего любя, твоя супругаНесчастная от свежих ран скончалась. Креонт Антистрофа 1 Увы!Аида бездна, зачем меняТы губишь, непримиримая?О вестник прежних ужасных бед, 1290Какие ты вести приносишь нам?Вторично убьешь ты погибшего!Что, сын мой, скажешь мне нового?Смерть за смертью, увы!Вслед за сыном жена скончалась! Хор Ты можешь видеть: вынесли ее. Креонт Антистрофа 2 Увы! Второе бедствие теперь, злосчастный, вижу!Что за несчастье мне еще готовится?Сейчас держал я сына на руках — 1300И вижу труп другой перед собою!Увы, о мать несчастная, о сын! Вестник 1-й Сраженная лежит у алтарей:Ее померкли и закрылись очи;Смерть Мегарея славную оплакав,За ним другого сына, — на тебяБеду накликала, детоубийца. Креонт Строфа 3 Увы! Увы!От страха дрожу. Что же грудь моюДвуострым мечом не пронзил никто? 1310Я несчастный, увы!И жестоким сражен я горем! Вестник 1-й Изобличен покойницею ты:Ты виноват и в той и в этой смерти. Креонт Но как она себя лишила жизни? Вестник 1-й Она сама себе пронзила сердце,О сына горестной судьбе узнав. Креонт Строфа 4 Увы мне! Другому, раз я виноват,Нельзя никому этих бед приписать.Я тебя ведь убил — я, несчастный, я! 1320Правду я говорю. Вы, прислужники, прочьУводите меня, уводите скорей,Уводите — молю; нет меня; я ничто! Хор В решеньях прав ты, коль в беде есть правда,И лучше всех кратчайшее из зол. Креонт Антистрофа 3 Приди, приди!Покажись скорей, мой последний день!Приведи ко мне жребий лучший мой!Поскорее приди,Чтобы дня я другого не видел! 1330 Хор То в будущем, а ты о настоящемЗаботься. Будущее — от богов. Креонт Я все желанья в этой слил мольбе. Хор Нет, не молись: ведь людям от скорбейНиспосланных не обрести спасенья. Креонт Антистрофа 4 Уведите вы прочь безумца, меня!Я убил тебя, сын, и тебя, жена!И нельзя никуда обратить мне взор:Все, что было в руках, в стороне лежит;И теперь на меня низвергает судьба 1340Все терзанья, и вынести их нет сил! Хор Мудрость — высшее благо для нас,И гневить божество не дозволено.Гордецов горделивая речьОтомщает им грозным ударом,Их самих поразив,И под старость их мудрости учит. ——————————————————— ПРИМЕЧАНИЯ (В.Н. Ярхо) Документальных данных о постановке трагедии нет, но сохранилосьсообщение, что афиняне избрали Софокла стратегом на 441 г. для ведения войныпротив Самоса, воодушевленные его «Антигоной». Выборы стратегов происходилилетом, и, следовательно, «Антигону» надо датировать мартом — апрелем 442 г.,когда справляли Великие Дионисии, если даже в этом свидетельстве простаяпоследовательность во времени истолкована как причина и следствие.История Антигоны примыкает непосредственно к мифу о братоубийственнойвражде Этеокла и Полиника, излагаемому в античных источниках более или менееединообразно. Однако дочерям Эдипа до Софокла не уделялось почти никакоговнимания. В финале эсхиловской трагедии «Семеро против Фив» выводятсяАнтигона и Исмена, по-разному реагирующие на приказ городских властейоставить без погребения тело Полиника: в то время как Исмена проявляетпослушание, Антигона отказывается повиноваться приказу и вместе с половинойхора уходит хоронить брата. Подлинность этого финала была давно подподозрением у ученых и до сих пор считается сомнительной по целому рядудостаточно веских причин (см.: Ярхо В.Н. Трагедия Ссфокла «Антигона». М.,1986. С. 29-32). Поэтому вернее будет считать, что именно Софокл впервыесделал Антигону главной участницей событий, происшедших после гибелибратьев.Вместе с этим известно и другое. После гибели семи нападавших вождейфиванцы отказались выдать родным их трупы. Тогда организатор всего похода,аргосский царь Адраст обратился за помощью в Афины, и Фесей сумел убедитьфиванцев не нарушать божественных и человеческих установлений в отношенииумерших. Тела семи вождей были выданы афинянам и погребены в древнемрелигиозном центре Аттики Элевсине. Так излагалась эта история и внедошедшей трагедии Эсхила «Элевсинцы», и в двух случаях у Пиндара, с тойлишь разницей, что Пиндар как патриот своих родных Фив отвергал постороннеевмешательство: семь костров для семи умерших были воздвигнуты в самих Фивах.Важно, что в обеих версиях не делается никакого исключения для Полиника, иэта традиция сохраняется в «Просительницах» Еврипида, поставленных через 20лет после «Антигоны».Наряду с этим сохранилось свидетельство Павсания, позволяющеепредположить наличие фиванского варианта, в котором особо выделялась рольАнтигоны. Согласно этому варианту, труп Полиника оставлен без погребения, ноАнтигоне удается, прилагая все свои силы, дотащить его до места сожжениятела Этеокла и положить на еще горящий костер. Никаких санкций по адресуАнтигоны, согласно Павсанию, не последовало, поскольку победителей незаходила в Греции так далеко, чтобы не позволить родным отдать последнийдолг покойнику. Следовательно и здесь Софокл был первым, кто вывел Антигонуослушницей царского приказа: запрет хоронить павших полководцев онсосредоточил в своей трагедии на одном Полинике; а исполнение Антигоной ееродственного долга изобразил как нарушение указа, изданного новым царем —Креонтом. Роли между тремя актерами могли распределяться следующим образом:протагонист — Антигона, Тиресий, Эвридика; девтерагонист — Исмена, Страж,Гемон, Вестник, Домочадец Креонта, тритагонист — Креонт. После Софоклатрагедии, названные именем Антигоны, написали в Греции Еврипид и трагик IVв. до н.э. Астидамант-младший, а в Риме — Акций, несомненно использовавшийсофокловский прототип.24. …Аида стал достоин. — Считалось, что тело, лишенное могилы,неприкрытое землей, лишает и душу, с ним связанную, подземного приюта,жилища, покоя. (Прим. В.О.Нилендера.)104. …Над потоком Диркейским. — Дирка — река на запад от Фив.134. …упал, Факел сжимая… — Капаней, поклявшийся сжечь Фивы.272. …раскаленное железо в руки Готовы брать… — В доказательствосвоей невиновности.493. …кто Зевса чтит В моем дому… — Речь идет о Зевсе — покровителеочага, стоящего посреди двора, обнесенного оградой. Почитание такого«приочажного» Зевса было символом прочности семейных связей.532. Горько плачет она… — Как видно, Исмена появлялась здесь в другоймаске, чем та, в которой она выступала в прологе. Теперь на маске былиобозначены кровавые полосы — знак того, что горюя о сестре, она ногтямиразодрала в кровь щеки.602. Живых — Страданья мертвых ждут… — Имеется в виду мысль о том,что каждое предыдущее поколение не освобождает от бед следующее за ним, апередает свои страдания потомкам.679. …законном, как и незаконном. — Креонт требует от своих подданныхповиновения любому его решению, в том числе и незаконному. Между тем,древние греки считали такого рода нерассуждающую покорность уделом раба, ане свободного человека. Ср. поговорку: «Повинуйся господину в правом и внеправом, раб» и «Изречения Менандра»: «Рабом родившись, угождай хозяину».833. О судьбе фригийской гостьи… — Ниоба, дочь Тантала, потеряв всехсвоих детей, окаменела от горя, и только из глаз ее продолжали литься слезы.В таком виде она была перенесена богами на вершину горы Сипил в Лидии, гдеее окаменевшее тело секут дожди и засыпает снег.845. …богиня, небожителей отпрыск! — Тантал, отец Ниобы, был сыномЗевса; матерью Ниобы считалась обычно одна из плеяд — Тегета.885. В брак вступил ты несчастливый… — Имеется в виду женитьбаПолиника на Аргии, дочери Адраста, которая дала ему возможность собратьвойско против родного города.961. Так пострадала Дания… — Аргосскому царю Акрисию была предсказанасмерть от руки внука. Поэтому он заключил свою, еще незамужнюю дочь Данаю вокованную медью башню. (Сюда, однако, под видом золотого дождя проник Зевс,оплодотворивший Данаю.)971. Дриантов заносчивый сын… — Сын Дрианта Ликург оказалсопротивление Дионису и был за это заключен богом в расселину скалы, с кото-рой он сросся. Дионис, спасаясь от Ликурга, бросился в море, где его принялаФетида, а Ликург был ослеплен Зевсом.979. Возле скал голубых… — При выходе из пролива Боспор есть двескалы Симплегады.980. На Боспоре фракийском… — Царь Салмидеса (на западном берегуБоспора) Финей имел двух сыновей от первой жены Клеопатры, которую онвпоследствии заточил в тюрьму; а его вторая жена ослепила пасынков изаключила в склеп. Вся эта строфа служит введением в судьбу Клеопатры и еесыновей, напоминающую долю Антигоны.991. …из древнейшей семьи… — Отцом Клеопатры был бог северноговетра Борей, матерью — афинская царевна Орифия, похищенная Бореем.999. …дитя! — Обращение хора к Антигоне показывает, что во времяисполнения стасима она еще находилась на орхестре, и примеры пострадавших вдалеком прошлом (Даная, Ликург, Клеопатра и ее сыновья) должны былинесколько смягчить ее участь.1005. …градом правил с честью. — Тиресий имеет в виду достаточнодлительный период, когда Креонт выступал в качестве регента; теперь же,отказав Полинику в похоронах, он как раз правит плохо (на лезвии судьбы), отчего и хочет предостеречь его прорицатель.1049. Электром сардским… — В VI в. до н.э. столица Лидии Сардысказочно богатого царя Креза торговала электром — сплавом золота и серебра.1070. …чрез меня спасал ты Фивы. — Вероятно, Тиресий хочет сказать,что Креонту удалось спасти Фивы в закончившейся войне только потому, что онвнял совету прорицателя и принес в жертву своего сына.1127. Многоименный… — То есть почитаемый в различных культах подразличными именами: Вакх, Иакх (в Элевсинских мистериях), Загрей (в связи сподземным миром), Мельпомен (в связи с Музами) и т. д. Речь идет о Дионисе,зачатом от Зевса фиванской царевной Семелой, дочерью Кадма. Вняв просьбеСемелы, Зевс явился ей во всем своем величии, гремящий грозно, держа в рукахогненосные перуны, от которых загорелась спальня Семелы и сама она погибла вогне. Недоношенного ребенка Зевс вырвал из чрева Семелы и зашил себе вбедро, где он и доносил его до положенного срока.1129. Стражем… Италии славной… — Южное и западное побережье Италиис давних времен было опоясано древнегреческими колониями. Греческиепереселенцы привезли с собой, естественно, и культуру винограда и виноделие,покровителем которых являлся Дионис.1136. …сев… Дракона! — Богатыри, выросшие из зубов дракона, убитогоКадмом.1138. …двуглавой горы. — Парнаса; …Кастальский ключ. — Протекает уее подножия близ Дельфов.1143. …со склонов Нисы… — Под названием Нисы было известно свышедесятка гор на территории Греции, Малой Азии, Индии и Африки. Здесь имеетсяв виду Ниса на о-ве Евбее, откуда бог переправляется в расположенную черезпролив Беотию.1203. Плутону помолясь и придорожной богине… — Креонт провинилсяперед Плутоном (Аидом), владыкой царства мертвых, тем, что не отдалпринадлежащего тому покойника, а перед покровительницей перекрестков Гекатой— тем, что разносимые хищными зверями и птицами куски мертвой плотиосквернили дороги и придорожные алтари.1296. …вынесли ее. — В этот момент через открытую дверь выдвигаласьна орхестру эккиклема с телом Эвридики, распростертым у алтаря.1305. Мегарея… оплакав… — Старший сын Креонта и Эвридики Мегарейпогиб раньше, при осаде Фив.

Прав будь человек,Милостив и добр:Тем лишь однимОтличаем онОт всех существ,Нам известных.Слава неизвестным,Высшим, с намиСходным существам!Его пример насВерить им учит.БезразличнаПрирода-мать.Равно светит солнцеНа зло и благо,И для злодеяБлещут, как для лучшего,Месяц и звезды.Ветр и потоки,Громы и град,Путь совершая,С собой мимоходомРавно уносятТо и другое.И счастье так,Скитаясь по миру,Осенит то мальчикаНевинность кудрявую,То плешивыйПреступленья череп.По вечным, медяным,Великим законам,Все бытия мыДолжны невольноКруги свершать.Человек одинМожет невозможное:Он различает,Судит и рядит,Он лишь в минутеСообщает вечность.Смеет лишь онДобро наградитьИ зло покаратьЦели?ть и спасать,Всё заблудшее, падшееК пользе сводить.И мы бессмертнымТворим поклоненье,Как будто людям,Как в бо?льшем творившим,Что? в малом лучшийТворит или может.Будь же прав, человек,Милостив и добр,Создавай без отдыхаНужное, правое…Будь нам их образомПровидимых нами существ.

Больная птичка запертая,В теплице сохнущий цветок,Покорно вянешь ты, не зная,Как ярок день и мир широк, Как небо блещет, страсть пылает,Как сладко жить с толпой порой,Как грудь высоко подымаетЕдинство братское с толпой. Своею робостию детскойОсуждена заглохнуть тыВ истертой жизни черни светской.Гони же грешные мечты, Не отдавайся тайным мукам,Когда лукавый жизни духТебе то образом, то звукомВолнует грудь и дразнит слух! Не отдавайся… С ним опасно,Непозволительно шутить…Он сам живет и учит житьПолно, широко, вольно, страстно!

1 Без сожаления к тебе,Без сожаления к себеЯ разорвал союз несчастный…Но, боже, если бы моглаПонять ты только, чем былаТы для моей природы страстной!.. Увы! мне стыдно, может быть,Что мог я так тебя любить!..Ведь ты меня не понимала!И не хотела понимать,Быть может, не могла понять,Хоть так умно под час молчала. Жизнь не была тебе борьба…Уездной барышни судьбаТебя опутала с рожденья…Тщеславно-пошлые мечтыЗабыть была не в силах тыВ самих порывах увлеченья… Не прихоть, не любовь, не страстьЗаставили впервые пастьТебя, несчастное созданье…То злость была на жребий свой,Да мишурой и суетойБезумное очарованье. Я не виню тебя… Еще бЯ чей-то медный лобВинил, что ловко он и смелоПустить и блеск, и деньги мог,И даже опиума сокВ такое «миленькое» дело… Старо все это на земли…Но помнишь ты , как привелиТебя ко мне?.. Такой тоскоюБыла полна ты, и к тебе,Несчастной, купленной рабе,Столь тяготившейся судьбою, Больную жалость сразу яПочуял — и душа твояТу жалость сразу оценила;И страстью первой за нее,За жалость ту, дитя мое,Меня ты крепко полюбила. Постой… рыданья давят грудь,Дай мне очнутся и вздохнуть,Чтоб предать любви той повестьО! пусть не я тебя сгубил, —Но, если б я кого убил,Меня бы так не грызла совесть. Один я в городе чужомСижу теперь пред окном,Смотрю на небо: нет ответа!Владыко боже! дай ответ!Скажи мне: прав был я аль нет?Покоя дай мне, мира, света! Убийцу Каина едва льМогла столь адская печальТерзать. Душа болит и ноет…Вина, вина! Оно одно,Лиэя древний дар — вино,Волненья сердца успокоит. 2 Я не был в городе твоем,Но, по твоим рассказам, в немЯ жил как будто годы, годы…Его черт три года искал,И раз зимою подъезжал,Да струсил снежной непогоды,Два раза плюнул и бежал. Мне видится домишко бедныйНа косогоре; профиль бледныйИ тонкий матери твоей.О! как она тебя любила,Как баловала, как рядила,И как хотелось, бедной ей,Чтоб ты как барышня ходила. Отец суров был и угрюм,Да пил запоем. Дан был умЕму большой, и желчи многоВ нем было. Горе испытав,На жизнь невольно осерчав,Едва ль он даже верил в бога(В тебя его вселился нрав). Смотрел он злобою печальной —Предвидя в будущности дальнойТвоей и горе, и нужду, —Как мать девчонку баловала,И как в ней суетность питала,И как ребенку ж на бедуВ нем с детства куклу развивала. И был он прав, но слишком крут;В нем неудачи, тяжкий трудДа жизнь учительская с»елиВсе соки лучшие. Умен,Учен, однако в знаньи онНи проку не видал, ни цели…Он даже часто раздражен Бывал умом твоим пытливым,Уже тогда самолюбивым,Но знанья жаждавшим. Увы!Безумец! Он и не предвидел,Что он спасенья ненавиделТвоей горячей головы, —И в просвещеньи зло лишь видел. Работы мозг лишил он твой…Ведь если б, друг несчастный мой,Ты смолоду чему училась,Ты жизнь бы шире пониматьМогла, умела б не скучать,С кухаркой пошло б не бранилась,На светских женщин бы не злилась. Ты поздно встретилась со мной.Хоть ты была чиста душой,Но ум твой полон был разврата.Тебе хотелось бы блистать,Да «по-французскому» болтать —Ты погибала без возврата,А я мечтал тебя спасать. Вновь тяжко мне. ВоспоминаньяВстают, и лютые терзаньяМне сушат мозг и давят грудь.О! нет лютейшего мученья,Как видеть, что , кому спасеньяЖелаешь, осужден тонуть,И нет надежды избавленья! Пойду-ка я в публичный сад:Им славится Самара-град…Вот Волга-мать предо мнойКатит широкие струи,И думы ширятся мои,И над великою рекоюСвежею, крепну я душою. Зачем я в сторону взглянул?Передо мною промелькнулДовольно милой «самарянки»Прозрачный облик… Боже мой!Он мне напомнил образ твойКаким-то профилем цыганки,Какой-то грустной красотой. И вновь изменчивые глазки,Вновь кошки гибкость, кошки ласки.Скользящей тени поступь вновьПередо мной… Творец! нет мочи!Безумной страсти нашей ночиВновь ум мутят, волнуют кровь…Опять и ревность, и любовь! Другой… еще другой… Проклятья!Тебя сожмут в свои объятья…Ты, знаю, будешь холодна…Но им отдашься все же, все же!Продашь себя, отдашься… Боже!Скорей забвенья, вновь вина…И завтра, послезавтра тоже! 3 Писал недавно мне одинДостопочтенный господинИ моралист весьма суровый,Что «так и так, дескать, ты в грязьУпал: плотская эта связь,И в ней моральной нет основы». О старый друг, наставник мойИ в деле мысли вождь прямой,Светильник истины великий,Ты страсти знал по одномуЛишь слуху, а кто жил-томуПоздравленья ваши дики.Да! Было время… Я инойЛюбил любовью, образ тойВ моей «Venezia la bella»Похоронен; была чиста,Как небо, страсть, и песня та —Молитва: Ave Maria stella! Чтоб снова миг тот пережитьТой чистой страсти, чтоб вкуситьИ счастья мук, и муки счастья,Без сожаленья б отдал яОстаток бедный бытияИ все соблазны сладострастья. А отчего?.. Так развилосьВо мне сомненье, что вопросПриходит в ум: не оттого ли,Что не была моей она?..Что в той любви лишь призрак снаВсе были радости и боли? Как хорошо я тосковал,Как мой далекий идеалМеня тревожно-сладко мучил!Как раны я любил дразнить,Как я любил тогда любить,Как славно «псом тогда я скучил»! Далекий, светлый призрак мой,Плотск»ою мыслью ни однойВ душе моей не оскорбленный!Нет, никогда тебя у ногДругой я позабыть не мог,В тебя всегда, везде влюбленный. Но то любовь, а это страсть!Плотская ль, нет ли — только властьОна взяла и над душою.Чиста она иль не чиста,Но без нее так жизнь пуста,Так сердце мчится тоскою. Вот Нижний под моим окномВ великолепии немомВ своих садах зеленых тонет;Ночь так светла и так тиха,Что есть для самого грехаУспокоение… А стонет Всё так же сердце… Если б тыОдна, мой ангел чистоты,В больной душе моей царила…В нее сошла бы благодать,Ее теперь природа-матьРадушно бы благословила. Да не одна ты… вот беда!От угрызений и стыдаЯ скрежещу порой зубами…Ты всё передо мной светла,Но прожитая жизнь леглаГлубокой бездной между нами. И Нижний — город предо мнойНапрасно в красоте немойВ своих садах зеленых тонет…Напрасно ты, ночная тишь,Душе забвение сулишь…Душа болит, и сердце стонет. Былого призраки встают,Воспоминания грызутИль вновь огнем терзают жгучим.Сырых Полюстрова ночей,Лобзанья страстных и речейВоспоминаньями я мучим.Вина, вина! Хоть яд оно,Лиэя древний дар — вино!.. 4 А что же делать? На борьбуЯ вызвал вновь свою судьбу,За клад заветный убежденийМеня опять насильно влекВ свой пеной брызжуший потокМой неотвязный, злобный гений. Ты помнишь ли, как мы с тобойВъезжали в город тот степной?Я думал: вот приют покоя;Здесь буду жить да поживать,Пожалуй даже… прозябать,Не корча из себя героя. Лишь жить бы (честно)… Бог ты мой!Какой ребенок я смешной,Идеалист сорокалетний! —Жить честно там, где всяк живет,Неся усердно всякий гнет,Купаясь в луже хамских сплетней. В Аркадию собравшись раз(Гласит нам басенный рассказ),Волк старый взял с собою зубы…И я, в Аркадию хамовВзял, не бояся лая псов,Язык свой вольный, нрав свой грубый. По хамству скоро гвалт пошел,Что «дикий» человек пришелНе спать, а честно делать дело…Ну, я, хоть вовсе не герой,А человек весьма простой,В борьбу рванулся с ними смело. Большая смелость тут былаНужна… Коли б тут смерть ждала!А то ведь пошлые мученья,Рутины ковы мелочной,Интриги зависти смешной…В конце же всех концов (лишенья). Ну! ты могла ль бы перенестьВсё, что худого только естьНа свете?.. всё, что хуже смерти-Нужду, скопленье мелких бед,Долги докучные? О, нет!Вы в этом, друг мой, мне поверьте… На жертвы ты способна… да!Тебя я знаю, друг! КогдаСкакала ты зимой холоднойВ бурнусе легком, чтоб опятьС безумцем старым жизнь связать,То был порыв — благородный! Иль за бесценок продалаКогда ты всё, что добылаМоя башка работой трудной, —Чтоб только вместе быть со мной,То был опять порыв святой,Хотя безумно-безрассудный… Но пить по капле жизни яд,Но вынесть мелочностей адБез жалоб, хныканья, упрековТы, даже искренно любя,Была не в силах… От тебяВидал немало я уроков. Я обмануть тебя хотелИною страстью… и успел!Ты легкомысленно-ревнива…Да сил-то где ж мне была взять,Чтоб к цели новой вновь скакать?Я — конь избитый, хоть ретивый! Ты мне мешала… Не беднаНа свете голова одна, —Бедна, коль есть при ней другая…Один стоял я без оковИ не пугался глупых псов,Ни визга дикого, ни лая. И мне случалось, не шутяСкажу тебе, мое дитя,Не раз питаться коркой хлеба,Порою кров себе искатьИ даже раз заночеватьПод чистым, ясным кровом неба… Зато же я и устоял,Зато же идолом я сталДля молодого поколенья…И всё оно прощало мне:И трату сил, и что в винеИщу нередко я забвенья. И в тесной конуре моейВысокие случались встречи,Свободные лилися речиГотовых честно жить людей..О молодое поколенье!На Волге, матери святой,Тебе привет, благословеньеНа благородное служеньеШлет старый друг, наставник твой. Я устоял, я перемог,Я победил… Но, знает бог,Какой тяжелою ценоюПобеда куплена… Увы!Для убеждений головыЯ сердцем жертвовал — тобою! Немая ночь, и всё кругомПочиет благодатным сномА мне не дремлется, не спится,Страшна мне ночи тишина:Я слышу шорох твой… Вина!И до бесчувствия напиться! 5 Зачем, несчастное дитя,Ты не слегка и не шутя,А искренне меня любила.Ведь я не требовал любви:Одно волнение в кровиВо мне сначала говорило. С Полиной, помнишь, до тебяЯ жил; любя иль не любя,Но по душе… Обоим былоНам хорошо. Я знать, ей-ей,И не хотел, кого дарилаДешевой ласкою своейОна — и с кем по дням кутила. Во-первых, всех не перечесть…Потом, не всё ль равно?… Но естьНа свете дурни. И влюбилсяОдин в Полину; был он глуп,Как говорят, по самый пуп,Он ревновал, страдал, бесилсяИ, кажется, на ней женился. Я сам, как честный человек,Ей говорил, что целый векКутить без устали нельзя же,Что нужен маленький расчет,Что скоро молодость пройдет,Что замужем свободней даже… И мы расстались. Нам былаРазлука та не тяжела;Хотя по-своему любилаОна меня, и верю я…Ведь любит борова свинья,Ведь жизнь во всё любовь вложила. А я же был тогда влюблен…Ах! это был премилый сон:Я был влюблен слегка, немножко…Болезненно-прозрачный цветЛица, в глазах фосф»ора свет,Воздушный стан, испанки ножка,Движений гибкость… Словом: кошка Вполне, как ты же, может быть…Мне было сладко так любитьБез цели, чувством баловаться,С больной по вечерам сидеть,То проповедовать, то петь,То увлекать, то увлекаться…Но я боялся заиграться… Всецело жил в душе моейВоздушный призрак лучших дней:Молился я моей святынеИ вклад свой бережно хранилИ чувствовал, что свет светилМне издали в моей пустыне…Увы! тот свет померкнул ныне. Плут Алексей Арсентьев, мойЛичарда верный, нумернойХозяин, как-то «предоставил»Тебя мне. Как он скоро могОбделать дело — знает (бог)Да он. Купцом московским славилМеня он, сказывала ты…А впрочем — бог ему прости! И впрямь, как купчик, в эту поруЯ жил… Я д»еньгами сорил,Как миллионщик, и — кутилБез устали и без зазору…Я «безобразие» любилС младых ногтей. Покаюсь в этом,Пожалуй, перед целым светом…Какой-то странник вечный я…Меня оседлость не прельщает,Меня минута увлекает…Ну, хоть минута, да моя! А там… а та суди, владыко!Я знаю сам, что это дико,Что это к ужасам ведет…Но переспорить ли природу?Я в жизни верю лишь в свободу,Неведом вовсе мне расчет…Я вечно, не спросяся броду,Как омежной кидался в воду, Но честно я тебе сказалИ кто, и что я… Я желал,Чтоб ты не увлекалась оченьНи положением моим,Ни особливо мной самим…Я знал, что в жизни я не прочен…Зачем же делать вред другим? Но ты во фразы и восторгиБезумно диких наших оргий,Ты верила… Ты увлекласьИ мной, и юными друзьями,И прочной становилась связьМежду тобой и всеми нами.Меня притом же дернул чертБыть очень деликатным. ГордЯ по натуре; не могу я,Хоть это грустно, может быть,По следствиям, — переваритьПо принужденью поцелуя.И сам увлечься, и увлечьВсегда, как юноша, хочу я…А мало ль, право, в жизни встреч,В которых лучше, может статься,Не увлекать, не увлекаться…В них семя мук, безумства, зла,Быть может, в будущем таиться:За них расплата тяжела,От них морщины вдоль челаЛожатся, волос серебрится…Но продолжаю… Уж не разВидал я, что, в какой бы часНи воротился я, — горелаВсё свечка в комнатке твоей.Горда ты, но однажды с нейТы выглянуть не утерпелаИз полузамкнутых дверей. Я помню: раз друзья кутилиИ буйны головы сложилиПовалкой в комнате моей…Едва всем места доставало,А всё меня раздумье брало,Не спать ли ночь, идти ли к ней? Я подошел почти смущенныйК дверям. С лукаво-затаенной,Но видной радостью меняТы встретила. Задул свечу я…Слились мы в долгом поцелуе,Не нужно было нам огня. А как-то раз я воротилсяМертвецки — и тотчас свалился,Иль сложен был на свой диванАлешкой верным. Просыпаюсь…Что это? сплю иль ошибаюсь?Что это? правда иль обман? Сама пришла — и, головоюСклонившись, опершись рукоюНа кресла… дремлет или спит…И так грустна, и так прекрасна…В тот миг мне стало слишком ясно,Что полюбила и молчит. Я разбудил тебя лобзаньем,И с нервно-страстным содроганьемТогда прижалась ты ко мне.Не помню, что мы говорили,Но мы любили, мы любилиДруг друга оба — и вполне!.. О старый, мудрый мой учитель,О ты, мой книжный разделительМежду моральным и плотским!..Ведь ты не знал таких мгновений?Так как же — будь ты хоть и гений —Даешь названье смело им? Ведь это не вопрос норманской,Не древность азбуки славянской,Не княжеских усобиц ряд…В живой крови скальп»ель потонет,Живая жизнь под ним застонет,А хартии твои молчат,Неловко ль, ловко ль кто их тронет. А тут вот видишь: головаГорит, безумные словаГотовы с уст опять срываться…Ну, вот себя я перемог,Я с ней расстался — но у ногТеперь готов ее валяться…Какой в анализе тут прок? Эх! Душно мне… Пойду опять яНа Волгу… Там «бурлаки-братьяПод лямкой песню запоют»…Но тихо… песен их не слышно,Лишь величаво, вольно, пышноСтруи багряные текут.Что в них, в струях, скажи мне, дышит?Что лоно моря так колышет?Я море видел: убежден,Что есть у синего у моряВолненья страсти, счастья, горя,Хвалебный гимн, глубокий стон… Привыкли плоть делить мы духом…Но тот, кто слышит чутким ухомПрироды пульс, будь жизнью чистИ не порочен он пред богом,А всё же, взявши в смысле строгом,И он частенько пантеист,И пантеист весьма во многом. 6 А впрочем, виноват я сам…Зачем я волю дал мечтамИ чувству разнуздал свободу?Ну, что бы можно, то и брал…А я бесился, ревновалИ страсти сам прибавил ходу. Ты помнишь ночь… безумный крикИ драку пьяную… (Я дикПорою.) Друг с подбитым глазомИз битвы вышел, но со мнойПокойник — истинный герой —Успел он сладить как-то разом:Он был силен, хоть ростом мал —Легко три пуда поднимал. Очнулся я… Она лежалаБольная, бледная… страдалаОт мук душевных… ОскорбилЕе я страшно, но понятноЕй было то, что я любил…Ей стало больно и приятно…Ведь без любви же ревновать,Хоть и напрасно, — что за стать? О, как безумствовали обаМы в эту ночь… Сменилась злобаВ душе — меня так создал бог —Безумством страсти без сознанья,И жгли тебя мои лобзаньяВсю, всю от головы до ног…С тобой — хоть умирать мы будем —Мы ночи той не позабудем. Ведь ты со мной, с одним со мной,Мой друг несчастный и больной,Восторги страсти узнавала, —Ведь вся ты отдавалась мне,И в лихорадочном огнеПорой, как кошка, ты визжала. Да! вся ты, вся мне отдалась,И жизнь, как лава понесласьДля нас с той ночи! ДоверяясьВполне, любя, шаля, шутя,Впервые, бедное дитя,Свободной страсти отдаваясь,Резвясь, как кошка, и ласкаясь,Как кошка… чудо как былаТы благодарна и мила! Прочь, прочь ты, коршун Прометея,Прочь, злая память… Не жалея,Сосешь ты сердце, рвешь ты грудь…И каторжник, и тот ведь знаетУспокоенье… ЗатихаетВ нем ад, и может он заснуть. А я Манфреда мукой адской,Своею памятью дурацкойНаказан… Иль совсем до дна,До самой горечи остаткаЖизнь выпил я?.. Но лихорадкаМеня трясет… Вина, вина!Эх! Жить порою больно, гадко! 7 У гроба Минина стоялВ подземном склепе я… МерцалЛишь тусклый свет лампад. Но былоВо тьме и тишине немойНе страшно мне. В душе больнойЗаря рассветная всходила. Презренье к мукам мелочнымЯ вдруг почувствовал своим —И тем презреньем очищался,Я крепнул духом, сердцем рос…Молитве, благодати, слезЯ весь восторженно отдался. Хотелось снова у судьбыПросить и жизни, и борьбы,И помыслов, и дел высоких…Хотелось, хоть на склоне дней,Из узких выбравшись стезей,Идти путем стезей широких. А ты… Казалось мне в тот миг,Что тайну мук твоих постигЯ глубоко, что о душе яТвоей лишь, в праздной пустотеПогрязшей, в жалкой суетеСкорблю, как друг, как брат жалею… Скорблю, жалею, плачу… Да —О том скорблю, что никогдаТебе из праха не подняться,О том жалею, что, любя,Я часто презирал себя,Что должно было нам расстаться. Да, чт»о тебе ни суждено —Нам не сойтись… Так решеноДушою. Пусть воспоминанийЗмея мне сердце иссосет, —К борьбе и жизни рвусь впередЯ смело, не боясь страданий! Страданья ниже те меня…Я чувствую, еще огняЕсть у души в запасе много…Пускай я сам его гасил,Еще я жив, коль сохранилЯ жажду жизни, жажду бога! 8 Дождь ливмя льет… Так холоднаНочь на реке и так темна,Дрожь до костей меня пробрала.Но я… я рад… Как Лир, готовЗвать на себя и я ветров,И бури злобу — лишь бы спалаЗмея-тоска и не сосала. Меня знобит, а пароходВсё словно медленней идет,И в плащ я кутаюсь напрасно.Но пусть я дрогну, пусть промокНасквозь я — позабыть не могО ней, о ней, моей несчастной. Надолго ль? Ветер позатих…Опять я жертва дум своих.О, неотвязное мученье!Коробит горе душу вновь,И горе это — не любовь,А хуже, хуже: сожаленье! И снова в памяти моейИз многих горестных ночейОдна, ужасная, предстала…Одна некрасовская ночь,Без дров, без хлеба… Ну, точь-в-точь,Как та, какую создавала Поэта скорбная душа,Тоской и злобою дыша…Ребенка в бедной колыбелиБольные стоны моегоИ бедной матери егоГлухие вопли на постели. Всю ночь, убитый и немой,Я просидел… Когда ж с зарейУшел я… Что-то забелело,Как нитки, в бороде моей:Два волоса внезапно в нейВ ту ночь клятую поседело. Дня за два, за три заезжалДруг старый… Словом донималМеня он спьяну очень строгим;О долге жизни говорил,Да связь беспутную бранил,Коря меня житьем убогим,Позором общим — словом, многим… Он помощи не предлагал…А я — ни слова не сказал.Меня те речи уязвили.Через неделю до чертейС ним, с старым другом лучших дней,Мы на Крестовском два дня пили —Нас в часть за буйство посадили. Помочь — дешевле, может быть,Ему бы стало… Но спроситьОн позабыл или, имeяВ виду высокую мораль,И не хотел… «Хоть, мол, и жаль,А уж дойму его, злодея!» Ну вот, премудрые друзья,Что ж? вы довольны? счастлив я?Не дай вам бог таких терзаний!Вот я благоразумен стал,Союз несчастный разорвалИ ваших жду рукоплесканий. Эх! мне не жаль моей семьи…Меня все ближние моиТак равнодушно продавали…Но вас, мне вас глубоко жаль!В душе безвыходна печальПо нашей дружбе… Крепче сталиОна казалась — вы сломали. А всё б хотелось, чтоб из васХоть кто-нибудь в предсмертный часМою хладеющую рукуПришел по-старому пожатьИ слово мира мне сказатьНа эту долгую разлуку,Чтоб тихо старый друг угас…Придет ли кто-нибудь из вас? Но нет! вы лучше остудитеПорывы сердца; помянитеМеня одним… Коль вам ееПридется встретить падшей, бедной,Худой, больной, разбитой, бледной,Во имя грешное моеПодайте ей хоть грош вы медный.Монета мелкая, но все жВедь это ценность, это — грош. Однако знобко… Сердца болиКак будто стихли… Водки, что ли?

Под соломенной крышейОн по преданиям живет,И доселе имя вышеЧтит едва ли чье народ.И, старушку окружаяВечерком, толпа внучат«Про былое нам, родная,Расскажи, — ей говорят. —Пусть для нашего он краяБыл тяжел, — что нужды в том?Да, что нужды в том?Вспоминает, золотая,Всё народ об нем!»— «Проезжал он здесь с толпоюЧужестранных королей…Молода я и собоюНедурна была — ей-ей!Поглядеть хотелось больно:Стала я невдалеке…Был он в шляпе треугольной,В старом сером сюртуке…Поравнялся лишь со мною,„Здравствуй!“ — ласково сказал…Так вот и сказал…»— «Говорил, значит, с тобоюОн, как проезжал?»«А потом в Париже вскореЯ была… Пошла в собор…В Нотрэ-Дам, в большом соборе,Был и он, и целый двор.Праздник был тогда великий,Все в наряде золотом…Раздавались всюду клики:„Милость божия на нем!“Был он весел; поняла я:Сына бог ему послал,Да сынка послал…»— «Экий день тебе, родная,Бог увидеть дал!»— «Но когда в страну роднуюЧужестранцев бог наслалИ один за дорогуюОн за родину стоял…Раз, вот эдакой порою,Стук в ворота… К воротамВыхожу: передо мною —Он стоит, смотрю: он сам!„Боже мой! война какая!“ —Он сказал — и тут вот сел»…— «Как! сидел он тут, родная?»— «Тут вот и сидел!„Дай мне есть“, — сказал… Подать я —Подала что? бог послал…У огня сушил он платье,Кушал — а потом он спал…Как проснулся, не могла яСлез невольных удержать…Он же точно утешая,Обещал врагов прогнать.А горшок тот сберегла я,Из которого он ел,Суп простой наш ел…»«Цел горшок тот, цел, родная?Говори ты: цел?»— «Отвезли его в безвестный,Дальний край: свою главуОн сложил не в битве честной —На пустынном острову.Даже — верить ли? — не знали…Всё ходил в народе слух:Скоро, скоро из-за дали,Грозный он нагрянет вдруг…Тоже, плача, всё ждала я,Что его нам бог отдаст,Родине отдаст…»— «Бог за слезы те, родная,Бог тебе воздаст!»

Рассказ в стихахПосвящается А.Фету 1.Опять Москва, — опять былаяМелькает жизнь передо мной,Однообразная, пустая,Но даже в пустоте самойХандры глубоко безотраднойВ себе таящая залог —Хандры, которой русский богДуши, до жизни слишком жадной,Порывы дерзкие сковал, —Зачем? Он лучше, верно, знал,Предвидя гордую замашкуЖить чересчур уж нараспашку,Перехвативши налетуИ пережив почти за даром,Что братья старшие в потуЧела, с терпением и жаром,Века трудились добывать,… … … …2.Одни верхушки, как известно,Достались нам от стран чужих.И что же делать? Стало тесноНам в гранях, ими отлитых.Мы переходим эти грани,Но не уставши, как они:От их борьбы, от их страданийМы взяли следствие одни.И русский ум понять не может,Что их и мучит, и тревожит,Чего им рушить слишком жаль…Ему, стоящему на гранях,С желаньем жизни, с мощью в дланях,Ясней неведомая даль,И видит он орлиным окомВ своём грядущем недалекомМету совсем иной борьбы —Иракла новые столбы.3.Теперь же — зритель равнодушныйПаденья старых пирамид —С зевотой праздною и скучнойНа мир с просонья он глядит,Как сидень Муромец, от скукиЛежит да ждёт, сложивши руки…Зачем лежит? чего он ждёт?То знает бог… Он воззовётК работе спящий дух народа,Когда урочный час придёт!Недаром царственного родаСкалы недвижней в нём оплот…Недаром бдят неспящим окомНад ним преемники Петра! —Придёт та славная пора,Когда в их подвиге высокомЗаветы господа поймётИзбранный господом народ!4.И пусть покамест он зевает,В затылке роется подчас,Хандрит, лениво протираетСпросонья пару мутных глаз.Так много сил под ленью празднойЗатаено, как клад, лежит,И в той хандре однообразнойЗалог грядущего сокрыт,И в песни грустно-полусонной,Ленивой, вялой, монотоннойПорыв размашисто-живойСверкает молнией порой.То жажда лесу, вольной воли,Размеров новых бытия —Та песнь, о родина моя,Предчувствие великой доли!..Проснёшься ты, — твой час пробьёт,Избранный господом народ!5.С тебя спадут оковы лени,Сонливость праздной пустоты;Вождём племён и поколенийК высокой цели встанешь ты.И просияет светом око,Зане, кто зрак раба принял,Тебя над царствами высоко,О Русь, поставить предызбрал.И воспарит орёл державный,……………6.Но в срок великого призванья,Всё так же степь свою любя,Ты помянешь, народ избранья,Хандру, вскормившую тебя,Как нянька старая, бывало…Ты скажешь: «Добрая хандраЗа мною по пятам бежала,Гнала, бывало со двораВ цыганский табор, в степь роднуюИль в европейский Вавилон,Размыкать грусть-кручину злую,Рассеять неотвязный сон».Тогда тебе хандры старинной,Быть может, будет даже жаль —Так степняка берёт печальПо стороне своей пустынной;Так первый я — люблю хандруИ, вероятно, с ней умру.7.Люблю хандру, люблю Москву я,Хотел бы снова целый деньЛежать с сигарою, тоскуя,Браня родную нашу лень;Или, без дела и без цели,Пуститься рыскать по домам,Где все мне страшно надоели,Где надоел я страшно самИ где, приличную осанкуПринявши, с повестью в устахО политических делах,Всегда прочтённых на изнанку,Меня встречали… или вкосьИ вкривь — о вечном Nichts и AllesРешали споры. Так велосьВ Москве, бывало, — но осталисьВ ней, вероятно, скука та ж,Вопросы те же, та же блажь.8.Опять проходят предо мноюТеней китайских длинный ряд,И снова брошен я хандроюНа театральный маскарад.Театр кончается: лакеи,Толчками все разбужены,Ленивы, вялы и сонны,Ругая барские затеи,Тихонько в двери лож глядятИ карт засаленных колодыВ ливреи прячут… ПереходыИ лестницы уже кипятТолпой, бегущею заранеКо входу выбираться, — онаУж насладилася сполнаИ только щупает в кармане,Еще ль футляр покамест целИли сосед его поддел?9.А между тем на сцене шумноРоберта-Дьявола гремитТри»о последнее: кипитСтраданием, тоской безумной,Борьбою страшной… Вот и (он),Проклятьем неба пораженИ величав, как образ медный,Стоит недвижимый и бледный,И, словно вопль, несется звук:Gieb mir mein Kind, mein Kind zuruck!И я… как прежде, я внимаюС невольной дрожью звукам темИ, снова полон, болен, нем,Рукою трепетной сжимаюДругую руку… И готовОпять лететь в твои объятья —Ты, с кем мы долго были братья,Певец хандры, певец снегов!..10.О, где бы ни был ты и что быС тобою ни было, но нам,Я твердо верю, пополамПришлось на часть душевной злобы,Разубеждения в себе,Вражды ко псам святого храма,И, знаю, веришь ты борьбеИ добродетели Бертрама,Как в годы прежние… И пустьНас разделили эти годы,Но в час, когда больная грустьПро светлые мечты свободыНапомнит нам, я знаю, вновьТогда явится перед намиБылая, общая любовьС ее прозрачными чертами,С сияньем девственным чела,Чиста, как луч, как луч, светла!11.Но вот раздался хор финальный,Его не слушает никто,Пустеют ложи; занятоВниманье знати театральнойСовсем не хором: бал большойВ известном доме; торопливоСпешат кареты все домойИль подвигаются лениво.Пустеет кресел первый ряд,Но страшно прочие шумят…Стоят у рампы бертрамистыИ не жалеют бедных рук,И вновь усталого артистаЗовет их хлопанье и стук,И вас (о страшная измена!)Вас, петербургская Елена,С восторгом не один зоветМосковской сцены патриот.12.О да! Склонился перед вами,Искусством дивным увлечен,Патриотизм; он был смешон,Как это знаете вы сами.Пред вами в страх и строгий судПарижа пал — …Так что же вам до черни праздной,До местных жалких всех причуд?Когда, волшебница, в ЖизелиЭфирным духом вы летелиИли Еленою — змеейВились с вакхническим забвеньем,Своей изваянной рукойЗовя Роберта к наслажденьям,То с замирающей тоской,То с диким страсти упоеньем, —Вы были жрицей! Что для васНетрезвой черни праздный глас?13.Смолкают крики постепенно,Всё тихо в зале, убралисьИ бертрамисты, но мгновенноОт кресел очищают низ,Партер сливается со сценой,Театр не тот уж вовсе стал —И декораций переменойОн обращен в громадный зал,И отовсюду облит светом,И самый пол его простой,Хоть не совсем глядит паркетом,Но всё же легкою ногойПо нем скользить, хоть в польке шумной,Сумеют дамы… Но увы!Не знать красавицам МосквыПарижа оргии безумной.… … … … .… … … … .14.Уж полночь било… масок мало,Зато — довольно много шляп…Вот он, цыганский запевалоИ атаман — son nom m»echappe.Одно я знаю: все именьеДавно растратив на цыган,Давно уж на чужой карманЖивет, по общему он мненью;А вот — философ и поэтВ кафтане, в мурмолке старинной…С физиономиею длинной,Иссохший весь во цвете лет,И целомудренный, и чинный…Но здесь ему какая стать?Увы — он ходит наблюдать:Забавы умственной, невиннойПришел искать он на балу,И для того засел в углу.15.Вот гегелист — филистер вечный,Славянофилов лютый враг,С готовой речью на устах,Как Nichts и Alles бесконечной,В которой четверть лишь емуЯсна немного самому.А вот — глава славянофиловЕвтихий Стахьевич Панфилов,С славянски-страшною ногой,Со ртом кривым, с подбитым глазом,И весь как бы одной чертойНамазан русским богомазом.С ним рядом маленький идетМосковский мистик, пожимаяЕму десницу, напередПерчатку, впрочем, надевая…Но это кто, как властелин,Перед толпой прошел один?

Драма в четырех действиях, в стихахОни любили друг друга так долго и нежноС тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!Но, как враги, избегали признанья и встречи,И были пусты и хладны их краткие речи.Лермонтов(Действующие:Степан Степанович Донской, московскийбарин, член Английского клуба.Марья Васильевна, его жена.Любовь Степановна, или Эм»е, сестра его,30-летняя дева.Владимир Петрович Ставунин, молодойнеслужащий человек.Николай Ильич Столетний, капитан вотставке.Кобылович, заезжий петербургский чиновник.Баскаков, философ-славянофил.Мертвилов, философ-гегелист.Петушевский, фурьетист из Петербурга.Раскатин, молодой поэт, подающий большиенадежды.Ломберов, поэт безнадежныйПодкосилов, опасный сосед.Отец семейства.Постин, богатый откупщик.Корнет.Доктор Гольдзелиг.Вера Вязьмина.Елена.Дама под вуалем.Незнакомец.Маски.Действие-в Москве. )Действие первое(Аванзала Благородного собрания, налево ряд колонн. Маски илица без масок входят почти непрестанно. Из залы несутсязвуки «Hoffnungs strahlen».Ставунин в маске и шляпе выходит из залы и медленно идетК креслам направо. Вскоре за ним Капуцин.)Ставунин(про себя)Безумец! та же дрожь и нетерпенье то же,Как за пять лет тому назад.И для чего я здесь? Чего ищу я, боже!..Чего я трепещу, чему я глупо рад?..Пять лет… Давно, давно… Иль не данозабвеньяДуше измученной моей?..Иль в пустоте ее сильнее и сильнейВоспоминания мученья?..Иль есть предчувствие! Иль точно было намНе суждено расстаться без признанья,И равнодушного страданьяМы выпьем чашу пополам?Капуцин(ударяя его по плечу, тихо)Memento mori!Ставунин(спокойно вглядываясь в него)Вы ошиблись, вероятно,Святой отец!КапуцинЧто, верно, не совсемMemento mori нравится вам всем?Напоминанье неприятно?СтавунинСтупай к другим, тебе я незнаком.КапуцинБог ведает, но дело лишь в одномMemento mori. Час расплаты,Быть может, близок, быстрым сномБегут минуты без возврата.СтавунинЯ старых истин не люблю,Ступай других морочить ими…КапуцинЯ так не говорю с другими, —На уду их другую я ловлю…Ставунин(оборачиваясь к нему спиною)Так в добрый час!Капуцин(тихо)Ставунин… В час последнийТы также ль скажешь «В добрый час»?..Ставунин(быстро оборачиваясь, но твердо и спокойно)А отчего же нет? Давно не раб я бредней,И удивить меня труднее во сто раз,Чем знать, что многие не знают.КапуцинMemento mori — повторяютУставы братства моего…СтавунинИ что же? Верно, оттогоГораздо легче умирают?КапуцинБыть может.СтавунинЗнаешь ли — тебе обязан яЗа развлеченье…КапуцинДавно душа твояИскала мира и забвенья, —Ты их найдешь…СтавунинВсе это знаю я.КапуцинИ скоро, может быть…Ставунин(задумчиво)Но тайны разрешеньяДобиться ль мне?..(Капуцин уходит)Кто он? Но что за дело мне?Смутить меня не мог он речью страшной…Ведь к жизни ль, к смерти ль — постоянноЯ равнодушен — и вполне.(садится)Вязьмин и Столетний в костюме петуха, рука об руку.СтолетнийТы видишь, милый мой… я плохо как-то верюВ эманципацию — и в этом вовсе яДля странности не лицемерю.По-моему, для женщины семьяЕсть дело первое. Донская,Положим, и умна, как бес, и хороша…Ставунин(вздрагивая, про себя)Донская…СтолетнийНо поверь, моя душа,Что мужу-то с ней каторга прямая…Вязьмин(с жаром)Молчи — не оскорбляй, чего не в силах тыПонять и оценить. Вгляделся ль ты глубокоВ ее болезненно-прозрачные черты?В ее страданием сияющее око?..Да! женщины судьбу готовы вы всегдаПонять по-своему — и гнусного судаНеотменимы приговоры…Зачем она чиста, зачем она горда,Зачем больна она? Зачем пустые вздорыЕе не могут занимать…Зачем ей гадок муж? Как смеет презиратьОна рабов общественного мненья?СтолетнийНе то, совсем не то… Ведь мужа жизнь — мученье;Его не знаешь ты, добрейший человек;Немного лгать привык — и то, когда женился;Водой не замутит — и без нее бы ввекС ним никогда никто не побранился.Уходят оба в залу.СтавунинЯ узнаю ее… Проклятия печатьЛежит на ней — ей суждено страдать,И мучить суждено. Но, боже, эти мукиМне возврати скорей… Бежал я тщетно их,Ни здесь, ни в небе нет разлукиДля нас двоих!Ставунин, Розовое домино.Розовое домино(вглядываясь, про себя)Да, это точно он, меня не обманули.(Ему)Je vous connais, beau masque.СтавунинЕдва ль.А если так, то очень жаль…Розовое доминоЖаль — отчего ж?СтавунинВы вспоминулиНекстати слишком старину.Скажу вам истину одну,Увы! печальную, быть может:Я знаю вас…Розовое доминоИ что же?..СтавунинЭто вас тревожит?Не правда ли?.. Но верьте, между насДавным-давно печальною развязкойокончилась комедия, — одноСкажу я вам: расстались мы давно.Розовое домино(с видимым волнением)Хотите ль, вас я позабавлю сказкой,И длинною?Ставунин(спокойно подавая стул)Садитесь — все равно —Я слушаю.Розовое домино(с трепетом)Она и он когда-то…..Ставунин( улыбаясь )Она и он — заглавие старо….Розовое домино( сквозь слезы )О, я знаю, что вам ничего не свято,Что надо всем вы шутите остро,Но умоляю вас, как брата,Как друга выслушать….СтавунинИзвестно вам, что слезЯ не терплю, — воспоминаний то же.Розовое доминоИ только?….СтавунинИ, кроме детских грез,Из жизни ничего не вынесли вы, боже!О, мне вас жаль, глубоко жаль.Розовое домино( схватывая его за руку )Любви…..СтавунинУвы — любовь свободна.Розовое доминоТы любишь?СтавунинМожет быть.Розовое доминоЛюбил?СтавунинЕдва ль.Розовое домино( грустно )По крайней мере!СтавунинРада ты?Розовое доминоЧему же?Мне разве лучше оттого,Что для меня на свете хуже?…Ты женщин знаешь, может быть,Но не совсем…СтавунинЛюбить и мстить —Вот общий их девиз….Розовое доминоО, нет… любить, любить,И только… Ты бежишь…Ставунин( вставая )Прощайте, маска…..Розовое доминоМинуту: обещал ты — что же сказка?СтавунинКонец я знаю наперед.Розовое доминоА если нет?…СтавунинТак пусть нежданно он придет.( уходит )( Розовое домино, потом Капуцин )Розовое доминоБезумная!… искать, что отвергала прежде,И глупо верить так несбыточной надежде….О, боже, боже! пала я…..Но, что бы ни было, слезами и тоскоюУжель хоть миг забвения с тобоюНе заслужила я?…КапуцинЗачем ты здесь?Розовое доминоКто вы?..КапуцинТебе скажу я,Кто ты.( Говорит ей на ухо )Розовое домино( с смущением )Что ж далее?КапуцинТы хочешь?Розовое доминоДа хочу….Капуцин( тихо )Оставь его!…Розовое доминоЕго?…КапуцинТвою мечту пустую.Тебя не любит он.Розовое доминоМолчите.КапуцинЯ молчу.Розовое доминоКого он любит?КапуцинЯ молчуРозовое доминоСкажите,Что нужно вам: молений, слез?… КогоОн любит?… Говорите, говорите…КапуцинУзнаете… За мноюДля чего?КапуцинУзнаете….( подает ей руку; они уходят. )( Вязмин, Баскаков, рука об руку. )БаскаковСемья — славянское начало,Я в диссертации моейПодробно изложу, как в ней преобладалаБез примеси чужих идейИдея чистая, славянская идея….Читая Гегеля с Мертвиловым вдвоем,Мы согласились оба в том,Что, чувство с разумом согласовать умея,Различие полов — славяне лишь одниУразуметь могли так тонко и глубоко….У них одних, от старой старины,Поставлена разумно и высокоИдея мужа и жены…Жена не res у них не вещь, но нечто; воляНе признается в ней, конечно, но онаЗаконами ограждена…Муж может бить ее, но убивать не смеет:Над ней духовное лишь право он имеет,И только частию in corpore притом,Глубокий смысл в преданьи том,Иль, лучше, в мысли той о власти над женою.Пусть проявляется под жесткою корою,Под формою любой; что форма? Признаюсь,Семья меня всегда приводит в умиленье….Власть мужа, и жены покойное смиренье…Чета славянская — я ей не надивлюсь!( те же. Петушевский, Мертвилов. )МертвиловБаскаков, — вот рекомендуюМсье Петушевский….( Петушевский и Баскаков кланяется друг другу и проницаютодин другого взглядами )ПетушевскийВас узнатьДавно хотелось мне… Я истины искатьПривык во всем, и мненья чту я.БаскаковДа….то есть, мненье…..ПетушевскийДа субъекты изучать,Как анатомик я ввиду имею….Семейства, слышал я штудируя идею,О нем хотите вы писать?Вы «Новый мир» Фурье изволили читать?Баскаков(вспыльчиво)Фурье, сударь… ужель отсталое ученье?Петушевский(оскорблённый)Отсталое? — Я фурьерист!БаскаковТем хуже вам — вы в заблужденьи.Петушевский(насмешливо)Не вы ль, скорей, московский гегелист?Мертвилов(становясь между ними)Messieurs, помилуйте… За мненья!ПетушевскийНо мненьеИ человек — одно и то ж…МертвиловЭ, полноте шутить — ну кто жСерьёзно верит в убежденье?(Те же, Донской, Донская, за нею два поэта)Донская(обращаясь к ним)Bonsoir, messieurs!Мертвилов(давая ей дорогу)Madam.Донская(к Баскакову)Вы спорили?Петушевский(красуясь)Со мной.Донская(небрежно)Танцуют там?ВязминДавно.Донская(подавая ему руку)Вы нынче мой.Вязмин(робко и почтительно)Madam.Донская(к трём философам)К себе вас завтра жду я…(Они безмолвно кланяются).(Мужу)Itinne, поправьте мне боа…Как душно, боже мой…(Мужу и двум поэтам).Messieurs, suivez moi.(Баскаков, Мертвилов, Петушевский)Мертвилов(в середине)Не вздорьте, господа…ПетушевскийВсе мненья свято чту я…Мертвилов(a parte)Своё особенно…(Вслух)Я также гегелист.Как он, как все в Москве… здесь редкость фурьерист.Подайте ж руки мне…(Соединяет их руки)Обоих вас везу яОтсюда в Английский… За ужином скорейСойдутся крайности идей…(Уходит под руку с обоими; Баскаков видимо недоволен).Столетний(выходит из залы)И вот он, их кумир!.. За них мне, право, стыдно!Как мальчиков, она трактует их,А им нисколько не обидно…Презренье женщины, её насмешек злыхОни совсем не замечают…Эх, жаль мне Вязмина — им женщины играют,Как куклою…(Садится)Капуцин(подходит к нему)Кричи скорей, петух.Зови скорее час рассвета…СтолетнийГм! Кажется, что мне знакома маска эта…Кто вы?Зачем тебе? Твой друг.СтолетнийПусть будет так… Что ж дальше?КапуцинПробужденьеОт сна любви, от жизни снаПодчас невесело… Лови скорей мгновеньеУ женщины — как вольная волна,Лобзает грудь твою она,Потом уходит вдаль, упасть на грудь иную…СтолетнийЗагадки!..КапуцинРазгадать успеешь скоро сам…Скажу одно — не верь волнам…СтолетнийКаким волнам?.. Оставь игру пустую.КапуцинТы веришь? Да… но веру потерятьПридётся может быть…Столетний(бледнея)Ты должен мне сказать…(Те же. Подкосилов. Капуцин уходит)ПодкосиловМоншер, не скроешься… У ваньки я справлялся,В чём ты сегодня отправлялся…Ну, молодец же, петухом!Да что же ты молчишь?.. Ну полно же, кутнёмСегодня мы с тобой?Столетний(хочет идти за Капуцином)Оставь меня.ПодкосиловКуда ты?Что Верочка твоя?.. Её я видел братаНедавно… Что с тобой?Столетний(с нетерпением)Я нездоров.ПодкосиловПойдёмОтсюда! Скучно здесь… Кутнём, душа, кутнём…Развеселись же брат!.. Ты обещал недавноСо мною покутить… Мы дёрнем на лихих.СтолетнийЧтоб чёрт тебя побрал!ПодкосиловМы в табор хватим вмиг,И «Я на лавочке сижу…» отдёрнуть славноПоедем же.СтолетнийОтстаньПодкосилов«Пойду, пойду косить…»Эх, чёрт меня возьми…Душа, тебя люблю я…Поедем же… Ну что ты за подлец!Сам для тебя вприсядку отдеру я…Поедем милочка…(Те же. Ломберов с неестественно растрёпанной физиономиею.)Ломберов(Не замечая никого)Итак, всему конец…Непризнанный людьми, обманутый любовью…О! я обиду смою кровью!Подкосилов(подходя к нему и корча одного комика)О! Крови, крови жажду я!ЛомберовЭх, боже мой, — всё те же вечно шутки.Подкосилов(подмигивая)Кутнём, душаЛомберовНи-ни… ни з»а что!ПодкосиловДудки!Ведь ты — поэт, ведь ты — душа!Ну, пусть Донская хороша.Да Груша, Груша-то чего-нибудь да стоит!ЛомберовКогда б ты знал… МолокососУ ней какой-то там.ПодкосиловЭх, плюнь, душа, — не стоит!Зацепим лихача.ЛомберовКуда же?ПодкосиловВот вопрос!Известно уж куда!ЛомберовЯ твой… Живую душуЯ утоплю в вине.ПодкосиловПоедем слушать Грушу.(Уходит под руку с Ломберовым, напевая вполголоса)С тобой на поле чести,С тобою неразлучно…С тобою встретим вместеПобеду или смерть…СтолетнийМне душно… голова горит.Кто эта маска?..Что за речи?..Быть может, вздор, но кровь моя кипит…Пойду искать с ним новой встречи.(Уходит.)(Донская об руку с Ставуниным.)СтавунинНо если для кого забвенья нет,Но если для кого и муки даже сладки?..ДонскаяПоверьте мне, что вот уж много летЯ не больна болезнью лихорадки…Ставунин(с иронией)Я верю вам… я верить вам готовВо всём, хотя бы вы сказали мне, что в счастьеВы верите, что любите глупцов,Что в них вы ищете участья.О, верьте мне, во всём я верить вам готов…И как не верить вам?ДонскаяМне кажется, вы самиТеперь играете словами?СтавунинНе правда ли?.. О да! вам это лучше знать,Вы так в игре искусны этой…Донская(задумчиво идя с ним)Вы странны, как всегда… Законов светаВы так упорно не хотите знать?СтавунинА вы их знаете?.. Скажите, ради бога,Давно ль? Послушайте: я знал вас слишком много,Чтобы теперь вас также знать,К чему притворство вам со мною?..Иль тешить праздною хвалою…Я знаю вас.Донская(играя концом боа)Давно вы здесь?СтавунинВчера приехал я.Донская(бросая на него испытующий взгляд)И надолго?СтавунинБог весть!ДонскаяЗачем вы здесь?СтавунинЗачем? Я сам не знаю…Есть слово: так! Я все им объясняю.Донская(качая головою)Безумец вы по-прежнему.СтавунинВсегда.Себе я верен… Кстати, хоть случайно,Собою вы бываете ль когда?ДонскаяБыла.СтавунинНо будете ль?ДонскаяПокамест это тайна.СтавунинНеразрешимая?ДонскаяБыть может.СтавунинНикогда?ДонскаяЕсть час один, когда вполне собоюЯ буду.СтавунинЭто?Смертный час.СтавунинНо он далек…ДонскаяИ близок он от нас.СтавунинСмеетесь вы…ДонскаяНад чем же?СтавунинНад судьбою!ДонскаяЕе я жду с покорностью немою.СтавунинА ежели она нежданно встретит вас?Донская(грустно)Так что же?(Те же. Донской, Раскатин, еще несколько молодых людей.)Донская(идя к ним навстречу)Вот мой муж… Этьен, рекомендую,Знакомый старый мой, monsieur Ставунин.Донской(дружески тряся руку Ставунина)Рад,Душевно рад… Вас в клубе не видать?СтавунинЯ только вчера…ДонскойЯ вас баллотирую…Пожалуй, завтра же… Вы завтра, верно, к нам?ДонскаяВы будете?СтавунинКогда угодно вам…Раскатин(лорнируя, про себя)Ставунин… Que»est ce c»est? Соперник неопасный.Донской(Ставунину)Вы ведь играете, надеюсь?СтавунинИногда.ДонскойТеперь бы партию составить.СтавунинЯ всегдаК услугам вашим.(Донской берет его под руку и ведет с собою. Донская садитсяу колонны и рассеянно смотрит им вслед. Раскатин лорнируети красуется)Раскатин(a parte)Труд напрасныйПрипоминать…(Донской)Вам, кажется, скучнаВеселость общая… Быть может, вы устали?Донская(вздрагивая)Ах, боже мой, меня вы напугали.РаскатинНечаянно.Донская(подавая ему руку)Пойдемте.(Идут и встречают Капуцина об руку с Розовым домино.)Капуцин(останавливаясь у колонны и показывая глазами на Донскую)Вот она!(Розовое домино пристально смотрит на Донскую.)ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ(Гостиная Донских. Мебель рококо; по местам козетки. Освещено.9 часов вечера.)Донской(с сигарой прохаживается взад и вперед, заложив руку на спину)Чтоб черт его побрал!.. Его я жду с утра…И в клуб не удалось… Неужто, как вчера,Обманет он? Ну, ну, тогда я славный малый!Блажен, стократ блажен, кто может отдаватьИмение в залог… Ну то ли, как бывало,Лишь в Опекунский заезжать?А то гоняй себе по всем концам столицыИль дома целый день сиди,Зевай, кури и спи — да аферистов жди…И что за тон, и что за лицаУ этих всех господ? Ей-богу, на порогЯ не пустил бы их к себе в другую пору…А вот теперь попутал бог —Всем кланяйся и без разбору…На спекуляцию надеяться пришлось…Акционером быть… ИменьеРазорено, хоть просто брось…А надо поддержать общественное мненье.Женатый человек — нельзя ж без вечеров!Женатый, боже мой, — да это не во сне лиУж делается все?.. Но нет, от этих словСедеет голова… И для какой мне целиЖениться вздумалось?.. Зачем и для чего?Женат не для себя, живу не для себя я;Жена умна как бес, но в женщине ума яТерпеть не мог давно: довольно своего…(Донской, Донская, совершенно одетая.)Донская(тихо)Вы так встревожены; что с вами?Донской(бросая сигару)Ничего.Жду кой-кого теперь… Mon ange, вы очень кстати,Я с вами говорить хотел.Донская(с удивлением)Со мной? о чем?ДонскойЯ был вчера в палате, —Хотелось ускор»ить разделС кузином… Дело в том, к необходимой тратеВсе это повлекло.Донская(холодно)Так что ж за дело мне?ДонскойПридется заложить нам тульское именье…Донская(пристально смотря на него)Скажите, Этьен, зачем вы лжете мне?Донской(с видом оскорбленного достоинства)Я лгу, сударыня?Донская(презрительно)Вам правда — оскорбленье….Но дело в том — к чему без нужды лгать?Вчера, наверно, вам случилось проиграть…Но мне-то что до этого за дело?Зачем же прямо вам и смело,Иль лучше вовсе не сказать?Донской, уничтоженный, садится на козетку, Донская на диван.Слуга(входит)Приехал-с!Донской(поспешно вставая)В кабинете?СлугаВ кабинете.Донской(уходя)Вели закладывать! Поеду я в карете.Донская(одна)Несчастный человек! Его мне часто жаль!Но виновата ль я в моем к нему презреньи?Друг другу чужды мы — едва льНе будем вечно так: чужое униженьеМне слишком тягостно… Сама я для смиреньяНе создана, о нет, мой боже, нет!Что будет далее?.. Я чувствую, больна я,Быть может, зла… Мечты минувших летМеня преследуют… День каждый, засыпая,Молюся я о вечном сне…Мечты прошедшего гоню я — но онеМеня тоскою безотраднойНеумолимо-долго жгут..И снова образы встают,И сердце просится так жадноВздохнуть вольней — любить хоть что-нибудь,Надеяться, молиться, плакать, веритьНо день встает — и снова лицемерить,И снова сдавлена моя больная грудьОн часто говорил, я помню: мы одноюИдем дорогою, и вы когда-нибудьМеня поймете… Этот путьТеперь, как он, уже прошла я,Теперь его насмешка злая,Его проклятие безумное всемуЕго неверие и искренность сухая,Бывало, вредная ему,Они понятны мне.Донская, Любовь Степановна, или Эме, вся в розовом.ЭмеCher ange..Вы замечтались..Я испугала вас.Донская(равнодушно)О нетЭмеГотова яА вы еще не одевались?ДонскаяДавно ужеЭмеСоветовала б яНадеть вам черное… Вы в нем чудесно милыБлондинкам черное пристало a merveilleНо вы сегодня так унылыТак бледны-et faut-il que je vous sonseille?Вам просто надобно лечиться…Донская (рассеянно)Вы думаете?ЭмеЦвет у вас совсем больнойДонскаяВам кажетсяЭмеcher ange..Вы скрытныНе годитсяТак скрытной быть с сестройДонская(с улыбкою)Эме, сегодня вас, наверно, ждут победы?Эме (скромно потупляя глаза)Меня?ДонскаяЯ думаю..Мертвилов входит фатомМертвиловBonsoir madames, я к вамСегодня рано — с званого обеда.ДонскаяСадитесь.Мертвилов(разваливаясь подле нее на козетке)Что ваш муж?(доставая porte de cigares)Vous permettez, madam?ДонскаяУехалМертвиловВ клуб?ДонскаяО, нет, напротив, по делам.МертвиловСегодня много вам готовлю я смешного.ДонскаяЧего ж? — Баскакова!МертвиловКого ж иного?Во-первых, явится он к вамВ костюме истинно славянскомДонскаяВы злыМертвиловМы с ним друзья. В театре итальянскомЕго вчера уже я многим показал.Он будет в охабне: за вход сюда свободныйУже за вас я слово дал.Он чудно сановит в одежде благородной,Приедет вместе с ним заезжий фурьерист…ДонскаяВы их поссорите?МертвиловЯ умываю рукиИ, как Пилат, хочу быть в этом чист.Еще кто будет к вам? Наверно, Кобылович?Il est habitue chez vousЭме (облокачиваясь на спинку козетки)Кто это? Николай Петрович?МертвиловЯ злым у вас давно слыву,А все не в силах удержаться,Чтоб русской правды не сказать..В Москве я не встречал, признаться,Подобной глупости; за деньги я казатьЕго готов, как редкость, — любоватьсяИм надобно — он просто клад,Его всегда я видеть рад,Чтоб Петербургу удивляться,Как дураками он богат.ЭмеОн что-то медлит здесь… По важным приказаньямМертвиловПо государственным…Так говорит он самЗа тайну всем, а чудесамЗдесь верят свято по преданьямДонскаяСмотрите! — Он известный дуэлист.МертвиловУж он вам сказывал?.. Слыхал я, перед боемОн удивительно речистГлядит решительно героемИ не один последний листС рапортом или отношеньемВ последний раз успел уж подписатьС трагическим телодвиженьем.Дивлюсь я, как он уцелелВ несостоявшихся дуэлях..ДонскаяНо он не очень глуп.МертвиловДа! — всё о высших целяхТолкует он. И даже он умелПод ум подделаться; о нем слыхал он много.ДонскаяСкажите мне, вы ум встречали ли когда?МертвиловДа, редко, но встречал…ДонскаяА чувство?МертвиловНикогда.ЭмеАх, перестаньте ради бога:Вы в чувстве не судья.МертвиловСужу я слишком строго…Что делать… Но умы — их всех наперечетЯ знаю, — два иль три, не больше: остальноеС чужого голосу поет.ДонскаяЗнавали вы Ставунина?МертвиловЕго яИмел сейчас в виду… Знаком он вам?ДонскаяЗнаком.МертвиловОн дьявольски умен, но дело только в том,Что, к сожалению, картежным игрокомОн сделался…Донская(равнодушно)Давно?МертвиловЛет пять иль шесть. ИменьеОн проиграл давно; общественное мненье…С тех пор…ДонскаяС тех пор, когда именье проиграл?Не правда ли? — добавьте прямо.МертвиловПочти что так; но нет, он мнением игралНепозволительно упрямо…Наперекор идя всему,Рассудку, чести и преданьям,И веря одному уму…За то общественным наказан он изгнаньем…Те же, Вязмин (Одет довольно изыскано).ВязминПростите — без докладу к вамВошел я нынче…Мертвилов(протягиваясь к козетке)Стыд и срам!Что говорите вы, мой милый?..(Пожимает ему руку.)ДонскаяЯ очень рада вам… Садитесь! Вы давноМне ничего не говорилиО ваших.Вязмин(садясь против нее на кресло)От сестры — я с сентября одноВсего лишь получил письмо.ДонскаяИ отвечали?..Молчите… Верно, нет, — ну, как не стыдно вам?МертвиловВас en flagrant d»elit, mon cher ami, поймали.Вперед остерегайтесь дам…Вы курите — хотите ли сигару?Берите же смелей…ДонскаяКурите.ВязминМais, madame…ДонскаяК сигарам я привыкла.МертвиловИ угаруВы не боитесь уж давно,Не правда ли?Те же, Кобылович, разодетый в пух, входит с уверенностьюКобылович(кланяясь)Mesdames, messieurs, Сейчас лишь делоОкончил, — тотчас к вам… Мне редко сужденоСвободно подышать… У вас, скажу я смело,Совсем забудешься.Донская(грациозно улыбается)Тем лучше.Кобылович(садясь)Да- оно,Когда хотите, так; в Москву для излеченьяПриехал я, — рассеянье, забвеньеМне нужно было бы зимой,Пророчил мне чахотку доктор мой…Да что прикажите?.. Когда же мне лечиться?Андрей Михайлыч навязалМне поручений тьму; работой наповалЯ завален и здесь. Решительно кружитсяОт дел различных голова…У вас в Москве совсем не знают, как трудиться…Чужим трудом живет Москва…Ей до практических вопросовИ дела нет — она абстрактами живет,И каждый здесь сидит и ждетДоходов с пашни, сенокосовИ прочего… Прощаяся со мной,Мне говорил Андрей Михайлыч мой,Что он и воздуха московского боится…Но, видно, мне не заразитьсяМосковской праздностью… Я страшною хандройТомлюсь в бездействии, — мне дела вечно мало…Андрей Михайлыч говорит,Что он, хоть так же мало спит,Но больше моего… Me croirez-vous? Бывало,Двенадцать сряду я часовБыл просидеть всегда готов,Потом куда-нибудь на вечер отправляться.И там всё та ж потребность заниматься…Не сладить с глупою хандрой…Что ж делал я?.. Чтоб силам дать движенье,Я занимал себя азартною игрой…Всё это что-нибудь, всё это раздраженье,А не восточный наш покой…И раз Андрей Михайлыч мой…Донская(которая слушала все это,видимо, рассеянно)Вы были в Лючии?.. Как Сальви вам в сравненьиС Рубини кажется?КобыловичДа кстати! здесь и мненьяОбщественного нет, — у насГарсисты есть, кастелянисты,Есть жизнь, есть общество — у васНичто нейдет: одни лишь гегелистыС абстрактами! Андрей Михайлыч раз…Мертвилов(перебивая его)Скажите, говорят, у вас в ходу букеты, —Возами возят их на сцену, слышал я?КобыловичБросают даже и браслеты,Особенно Вьярдо… и точно, должен яСознаться, есть за что… Не понимал нималоЯ вкусу в музыке, бывало, —Но с итальянцами… я к пению привык,И даже понимал язык —Так мелодичен он… Мне говорил недавноАндрей Михайлович, что слух развил я славно.Те же, Елена с мужем.Донская(вставая и идя к ней навстречу)Que vous еtes obligeante!ЕленаЯ вам плачу визит…Без церемонии — мой муж, рекомендую.Донская(ведет ее на диван)Садитесь здесь… со мной…Елена(садясь)Merci.ДонскаяСегодня жду яМadame Приклонскую.ЕленаОнаНедели две была больнаИ уж давно не выезжала…ДонскаяОна помолвлена. С»est une nouvelle du jour…Мертвилов(громко)С»est une nouvelle du jour…Елена(увидя его)Ах, это вы, bonjour.Вы вечно с сплетнями, — сначалаЯ не видала вас.Мертвилов(вставая)Приклонской сужденоПереживать мужей. ОдноГотов я предвещать, что много два, три годаОсталась Постину прожить…Муж ЕленыЕму — помилуйте, для этого народа,Отупщиков, и смерть нетрудно подкупить.Те же, Ставунин; при появлении его Мертвилов принимаетеще более небрежную позу; Кобылович оправляет галстук и идетк огню закуривать сигару.ДонскаяТак поздно…СтавунинВиноват, простите, ради бога,Меня за медленность винитьЯ умоляю вас не строго:В Москве мне так давно не приходилось быть,И я обычаев салонныхУспел так много позабыть…ДонскаяС друзьями стыдно вам.СтавунинВы слишком благосклонны.(Садится и взглядывает на всех равнодушно.)Скажите, где ж monsieur Донской?ДонскаяОн будет скоро…Перебирает конец шарфа. Минута общего молчания, во времякоторого Елена оставляет свое место на диване и садится накреслах подле Ставунина так, что он сидит между ней и Донской.Ставунин(с иронией)Я с МосквойРасстался так давно; в ней многое и многихНе узнаю теперь, что шаг, то новость мне.Скажите, в ней по старинеПолны ли все приличий строгих?Мертвилов(Эме)Удар назначен, верно, мне,Но я вам говорил…Ставунин(равнодушно и спокойно)Давно уж с удивленьемЯ раззнакомился совсем,И удивляться, между тем,Теперь учуся я с терпеньем,Как учатся иные удивлять.Минута молчания.Елена(громко и смело)Вы и сами удивить, как кажется, забвеньемХотите здесь меня?Муж Елены смотрит на нее чуть не с изумлением ужаса.Мертвилов иронически улыбается. Эме опускает глаза в землю.Кобылович поправляет галстук.СтавунинО! памятью скорейМеня вы так нежданно изумили.Мersi, mersi, madame… Я думал, вы забыли…ЕленаНе стыдно ль забывать старинных всех друзей?СтавунинО! дружбу женщины ценю я слишком свято.Елена(добродушно-насмешливо)Вы доказали это мне.Ставунин(наклонясь к ее уху)Тебя я понял — и вполне,О добрый ангел мой…Мертвилов(комически с пафосом Кобыловичу)Не правда ль век разврата.Те же, Донской.Донской(входя)Je vous salue, messieurs… Простите, по деламЯ хлопотал, теперь… Мonsieurs Ставунин, вамГлубокий мой поклон за вист вчерашний, — нынеМы сядем, верно, вновь?СтавунинИграть?Простите, не могу…Донская(быстро приподнимая голову)Я с вами в половине.СтавунинВам не могу я отказать.Донской(которому человек раздает карты)Мonsieur Мертвилов, вы?МертвиловУвольте, умоляю.Донской(с маленьким неудовольствием)Насильно я играть не заставляю.Вы, Николай Петрович?КобыловичНет, —И я сегодня не играю.ДонскойВот странность, господа, у вас один ответ.Так как же партию?..(Мужу Елены)Фома Ильич, мы с вами.Да вот monsieur Ставунин, и втроемСыграем пульку мы?Муж Елены(нехотя)Пожалуй!(Те же, Постин, Петушевский, Баскаков в красных)(шароварах, бархатном охабне, с мурмолкой под мышкой.)Донской(с радостью)Вчетвером!Брависсимо! Иван Игнатьич с нами.Постин(раскланиваясь с неловкостью)Мое почтение… Я часом опоздал,Да вот господ к себе все долго поджидал.Баскаков и Петушевский(в один голос)Pardon, mesdames.Мертвилов(подавая им руки)Друзья! Я говорил, с МосквоюСойдется Петербург и с Гегелем Фурье.Петушевский(Донской, вынимая книгу из кармана)Имел я честь вам обещать Минье.ДонскаяMerci beaucoup.Донской(подавая Постину карту)Иван Игнатьич, вы со мноюСадитесь vis-»a-vis.(Уходят под руку с Ставуниным, за ними идут Постин)(и муж Елены.)Петушевский(вынимая porte de ctgares, Донской)Вас не обеспокоюЯ пахитоскою?ДонскаяFumez, je voes en prie.Кобылович(Мертвилову, показывая на уходящего Ставунина)Ведь надо ж, — front d»airain! Нет, что не говори,А мненье общества…Мертвилов(громко)Общественное мненьеЕсть воля общества живая и оплотЦивилизации, — и горе, кто пойдетБороться с волею истории.БаскаковСмиреньеПред этой волею славяне лишь одниСпособны понимать.КобыловичИ кто же в наши дниСерьезно верует в такие убежденья?Бороться с обществом!..ПетушевскийПозвольте… различатьПривык я мнения от мнений,Иное можно защищать,Иное же не стоит защищений,А ваше таково… Я слышал про оплотЦивилизации… ну стоит ли хлопотЦивилизация?КобыловичПозвольте напередВам о приличии напомнить… ЗащищенийНе стоит мнение мое,Сказали вы?Мертвилов(с хохотом)Опять конфликт противных мнений.Laissez donc vos folies, messieurs.Донская(поднимаясь с места)Здесь душно, chere amie, пойдемте в залу.(Она и Елена уходят, за ними Вязмин.)Мертвилов(оглядываясь)Mais vouc chassez les dames… и боже, как отсталоОт века это все, к чему враждебный тон,За дамами пойдемте лучше в залу.КобыловичСтавунин там?МертвиловИграет он.(Все уходят, кроме Мертвилова и Эме, которые сидят у окна.)(Мертвилов, Эме.)МертвиловСтавунин с вашею сестроюЗнаком давно?Эме(с досадою)Не знаю я.МертвиловВы скажете, я зол… но я от вас не скрою,Что странно это все.Эме(со скромностью потупляя глаза)Она — сестра моя.МертвиловПослушайте, ведь есть всему границы.Когда в ваш дом такие лицаЯвляться будут…Эме(со злостью)Он старинный друг.МертвиловДа старина забудется, конечно…ЭмеНо согласитесь, что не вдруг.МертвиловВозобновиться может…ЭмеЗлы вы конечно.(Мертвилов уходит. Эме одна.)ЭмеТак вот оно… Его я поняла.Да, да — она горда и зла,Но не для всех… И что в ней все находят?И что за вкус у всех дурной?О, хорошо! Ее приводятВ пример… Хорош пример… А! это братец мой.Донской(входя)Где мел? Подайте мел…Эмеmon fr»ere…Два слова.ДонскойСкорее, матушка, — там партия готова.ЭмеКого вы в дом к себе изволили принять?Донской(с умиленьем)Кого? Но я тебе не понимаю.ЭмеНетрудно будет вам меня понять,Когда я вам скажу, что знаю…Известный он игрок.ДонскойКот он?Эме(злобно)Приятель новый ваш, друг дома…ДонскойГоворите,Эме, понятнее… Мне страшен этот тон.ЭмеАх, братец, вы себя стыдите…Но тише…(Те же, Мертвилов)МертвиловПартия растроилась совсем,Играть теперь никто не хочет.Напрасно братец ваш хлопочет…Да вот и сам он…ДонскойТак совсемРасстроилась?.. Эме, скажите, ради бога…ЭмеПойдемте, вам сказать мне нужно много.(Уходят в кабинет направо)МертвиловКак все смешно! Удача нынче мне:Во-первых общая тревога,Как будто целый день в огне,Потом, душонке престарелой девыПоднял я столько зависти и гнева.(Уходит.)(Елена, Ставунин.)СтавунинЗачем ты здесь, зачем игратьТак бесполезно общим мненьем…Зачем привязанность пустую показать!Ведь я сказал тебе: забвеньемПора окончить се давно.ЕленаНет, мне забвенье не дано.Но что тебе до этого за дело!СтавунинМне? Видишь ли: я сам, могу я смелоИ гордо голову поднять…Но ты — к чему тебе страдать?ЕленаВладимир, есть блаженство и в страданьиТы знаешь сам.СтавунинДа, знаю, — что ж потом?ЕленаТы шел один твоим путем,Теперь поедем рука с рукою…СтавунинНет, нет — оставь меня. Безумною, больною,Неизлечимой страстью болен я.ЕленаЯ знаю… Мы больны болезни одною…Лечиться вместе нам.СтавунинДитя, оставь меня…Бороться не тебе с стоглавой гидрой мненья!..Когда, когда кругом тебя раздастся грозный кликОжесточенного горенья,Тогда что скажешь ты?ЕленаНо ты…СтавунинО, я привыкПрезреньем отвечать на общее презренье,Дай руку на прощанье.Я мог бы, над тобой презрительно шутя,Как эгоист, тебя увлечь в мои страданья…Елена(с отчаяньем)Меня не любишь ты…Ставунин(оглядываясь)Сюда идут, — скорей.Оставь меня.Елена(уходя)Владимир, до свиданья…СтавунинЗа гробом, если есть за гробом для людейХоть что-нибудь…Безумец бедный,Ужель все прошлое, как призрак грустно-бледный,Способно обдавать меня одной тоской?И ни один порыв святойНе в силах отзыва найти во мне: УжелиЯ вовсе чужд всему? Иль точно в самом делеОсталось мне лишь смерть лицом к лицу узнать?Да, правду он сказал — пора мне умирать.Одно живет во мне, одно во мне покояНе знает: эгоизм… то не любовь, о нет,Мне нужно лишь одно — ее прямой ответ…Страдал недаром я… Что ни было, его яТак или иначе, но вырву… Много летМеня вопрос неразрешимыйПреследовал, как труд незавершенный!Пора покончить все, пора испить до днаВсю чашу бытия… Но тише, вот она.(Донская, Ставунин.)ДонскаяЯ вас искала.СтавунинВы?(Минута молчания.)Донская(в замешательстве)Я вас просить хотелаМне объяснить… Когда в вас память прежних летИ прежних дружб…СтавунинЯ знаю… Мой ответКороток будет вам и груб, но что за дело?..Я презираю все — и презираю смело.ДонскаяДа — клеветы.Ставунин(спокойно)Здесь нет клевет.(Минута молчания. Донская опускает глаза.)Ставунин(так же спокойно)Да — я таков… я даже не скрываюПрезренья ко всему, ко всем.. Идти с собойЯ никого не принуждаю…Но с вами я б хотел идти рука с рукой.ДонскаяСо мной?СтавунинДа, с вами, только с вами…Вы миру чужды, как и я,Вы надо всем смеетесь сами…И вы давно — сестра моя…За вас одних я не боюсь страданий,И вам одним готов я целый ядМук без конца, без упованийЖелать бестрепетно, как брат…Вам чужд такой язык, как чужды эти речи…Но вспомните одно — я с вами жил одной,Всю жизнь я жаждал этой встречи,Чтоб все безумие любви моей больнойВам высказать хоть раз, бестрепетно и прямо,Я к смерти близок был, но жить хотел упрямо.И жив, вы видите…ДонскаяМолчите… Смерти часЕще не близок… Между намиЕсть жизнь и люди… Так вы с самиСказали мне в последний раз,Когда надолго мы прощались с вами…Страдала ль я, любила ль я…Вам не узнать…(Хочет уйти.)Ставунин(останавливается)Я это знаю…Моя любовь — сестра моя…Донская(вырывая свою руку)Есть час один, я повторяю,Когда собою буду я.(Идет. Ее встречают гости, которые идут в гостиную.)Мертвилов(иронически)А мы искали вас.Донская(равнодушно)Вы, верно, извинитеМое отсутствие.(Подавая руку Ставунину, который берет безмолвно шляпу ираскланивается)Monsieur Ставунин, вы спешите?Увидимся.Эме(выходя из кабинета с Донским, тихо)Mois quelle horreur! O cieuh!(Ставунин уходит. Все в каком-то неподвижном изумлениисмотрят на Донскую)ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕКАРТИНА ПЕРВАЯ(Комната Ставунина, у письменного стола кресла; Ставунинлежит в них и дремлет, из отворенной двери слышны звуки рояляИ голос Веры. Вечер.)Голос ВерыКогда без движеньяИ без речей,В безумстве забвенья,С твоих очейОчей не сводя, яПеред тобойТомлюсь и сгораю,О милый мой…И долгие ночиПогружена…О, знай, — я читаюВ очах твоих,И верь — я страдаю,Читая в них…Ты скрытен глубоко,О милый мой,Но светлое окоПредатель твой…И пусть я страдаюТоской твоей,Но я понимаюЯзык очей…(Голос Веры становится все тише и тише.)Ставунин(просыпаясь)Проклятый сон… так душно! Вера, Вера!Вера(тихо входя)Тебя я разбудила?СтавунинНет, давноПора уж встать.Вера(подавая ему письмо)Письмо.СтавунинПо почте?ВераОт курьера,По городской…СтавунинПодай сюда, — окноНельзя ли отворить?ВераЗимою?СтавунинЗабылся я…(пробегая письмо и бросая его на стол.)Мне душно.Вера(садясь на табурет, почти у ног его)Что с тобою?СтавунинТак.ВераБолен ты?..Ставунин(играя ее волосами)Нет, нет… на память мнеПришли теперь ребяческие годы…(Как бы говоря с самим собою.)Одну тоску я помня в старине…Все так же душно было мне,И все хотелося свободы,И все сжимало что-то грудь,И все просило что-то воли…И что-то сжатое свободнее вздохнутьХотело… Боже мой… широкий, светлой долиМолил я жадно… жил во мне недугНеизлечимый вечно — а вокругВсе было пусто так и душно…Тогда я подходил к замерзшему окнуВзглянуть на звезды… Звезды равнодушноСияли мне… и верил долго вздору,И вздор один сменил на вздор другой,Такой же странный…И другую поруЯ помню: стал мне гадок шум людской…Среди людей, как и с самим собою,Мне стало душно… был я одинокСредь их толпы, меня с рожденья рокНаполнил глупою тоскою…И в жизни жил я так же сном,И так же пусто было все кругом…В сравненьи с этим сном так вяло, бледно…Так злом и горем бледно…К звездам я не стремлюся… но не могВладеть я тем, что грудь мою давило…Во мне по-прежнему неведомая силаИскала расширенья.. Но ВостокПомчался я искать успокоенья, —Надежда тщетная… но верю, близок срок,Когда и я дождуся примиренья…Вера(поднимая на него глаза)Умрем мы вместе?СтавунинБедное дитя!Зачем тебя увлек я в путь страданья?Ты дитя могла б, жить долго…ВераБез желаньяЖить долго.Ставунин(берет ее руку)Говоришь ты не шутя?Вера(спокойно и тихо)Страдала я с тобой одной тоскою,От жизни жизни так не ждала,Но я любила, я жила…Жила тобой, жила тобою!..Ставунин(грустно)А я?ВераТы дал мне жизнь… ее я прожилаВ одном мятежно-страстном поцелуе…Чего мне ждать? Пускай теперь умру я:Земля мне все в мгновении дала…В мгновеньи вечность я вкусила…Я знаю полноту и радость бытия…Довольно, больше я от неба не просила,Его я поняла…СтавунинА я?Чего я ждал, чему я верил?..Что жизнью долгой нажил я?..Зачем разувереньем мерилМой грустный путь… и лицемерилС людьми… с тобою, наконец?..Давным-давно живой мертвец,Зачем я жил? Зачем надеждеБезумной долго предан был,Что все, чему я верил прежде,Предстанет мне в иной одежде,Просветлено, озареноЛучами света и свободы…Чего я ждал? Промчались годы…Все было душно и темноВо мне, за мной, передо мною…Не веря в чувство ни в одно,От скуки я играл твоей душою…ВераЯ это знала и — давно.СтавунинИ шла за мной?ВераЗа судьбою.СтавунинЖила обманом ты?ВераОбманИль правда было то, но смелоЯ шла за роком… Что за дело,Что краткий срок блаженству дан?СтавунинБлаженству?..ВераДа… за счастие мученья,За миг единый сбывшегося снаБлагодарю тебя, о милый.. Пусть однаЛюбила я, без разделенья…Любила я… довольно. РешенаМоя судьба. Пред вечным рокомСмиренно голову склоня,Я не оскорблю упреком…Любила я…СтавунинИ для меняОтвергла ты семейство, счастье…Вера(иронически)Счастье?СтавунинДа — счастье тишины, спокойствия…ВераЦепей?..СтавунинПожалуй, да — цепей участья,Цепей любви, цепей связей…ВераТы жил без них?СтавунинНо много жил я с нимиИ отстрадал глубоко в них…И смело разорвал.. зане ужиться с нимиВсю невозможность я постиг,И что ж?.. Рассудком понимая,Как жалкий человек — великий житель рая,В стране отцов и матерей…Изведав связи те, отринув без возврата,И одинок среди других людей,Я часто был готов за миг минувших днейВсю славу гордого разврата,Всю жизнь страданий и страстейОтдать на миг один… хоть миг забыться сладкоСреди друзей, средь братьев и родных,Но я — чужой в толпе чужих…Пусть сладок сон, но пробужденье — гадко,Я слишком знаю ласки их.Нет! Есть страданье без страха и смиренья,Есть непреклонное величие борьбы,С улыбкой гордою насмешки и презреньяНа вопль душевных сил, на бранный зов судьбы…(Погружается в задумчивость; Вера сидит у его ног, склонившиему голову на колена. Колокольчик раздаётся у дверей черезнесколько минут.)Вера(испуганная, вскакивает)К тебе идут…СтавунинКо мне?Кому жеБыть в этот час?..(Ставунин, Вера за креслом его. Незнакомая дамапод вуалем.)Ставунин(всматриваясь)Елена!Дама(сбрасывая вуаль)Нет…То я, Владимир…Ставунин(изумлённый, но спокойно)Вы…(Минутное молчание.)Дама(глубоко тронутым голосом, почти с рыданиями)Прошло так много лет…Владимир…СтавунинДа, что вспомнить вы о мужеОт скуки вздумали. Прекрасно! Ваш визитПриятен очень мне, садитесь.Садитесь же…(Дама садится безмолвно против него.)Дрожите, вы боитесь…Чего, скажите мне?.. Какая вам грозитОпасность страшная?..Дама(в сильном движении)Вы тот же равнодушный,Холодный человек… Вам так же дела нетДо слёз моих.СтавунинУвы! Мне слёзы скучны…Притом же, право, целый светВы ими залили бесплодно.ДамаСмеётесь вы — как это благородно!..(Возвышая голос)Но вы смеяться можете — и яГотова всё сносить, — да, смейтесь как угодно…Мои права, обязанность моя,Долг матери…СтавунинВы мать? Давно ли?..ДамаО! Вы чудовище!СтавунинЧего ж вам, пятой долиИли которой там, седьмой,Из моего именья?Дама(с отчаянием)Боже мой!СтавунинЧего же, говорите смело…Люблю не слёзы я, а дело…Дама(с усилием)Ставунин… Сжальтесь надо мной…Была неправа я.Ставунин(насмешливо)О нет, вы были правы!Дама(с силою)Была неправа я… Но боже, боже мой…Страдала долго я…СтавунинНе ваш я демон злой —А воспитание и нравы.Чего ж хотите вы, Евгения?.. На васЖенился я почти случайно,Судьба свела обоих нас,Увы, с ирониею тайной…Любви хотели вы — я дать её не мог,Вступивши в брак по договору…К капризам вашим был я строг.Что ж делать? Исстари уж я не верювздору,Друг друга мучить стало намОбоим тягостно, решились мы расстаться…Свободу предоставив вам,Я сам свободно мог предатьсяДругим и планам, и связям…Богаты были вы — и промотать именьеЯ ваше так же б скоро мог,Как и своё. Но вас я не увлёкНи в нищету, ни в разоренье.Чего же нужно вам?Дама(падая перед ним на колени)О! вашего прощенья,Владимир…СтавунинНо за что?.. Какой у вас упрёкЛежит на совести? Общественное мненьеГорой стоит за вас давно,И им мне изверга названьеТак правосудно придано…ДамаНо я любила вас… Быть может в наказанье,За что бы ни было… но я любила вас…Владимир… Боже мой, вы верите в страданье!СтавунинЯ был обманут — и не раз,Но если б даже так — положим, даже веритьЛюбви способен вашей я…Утомлена душа мояНеобходимостью печальной лицемерить…Нет, нет, Евгения, я эгоист большой,Оставь меня, иди своей дорогой,Моя же кончена… Дай руку — пред тобойНе судия уж больше строгой,Но брат, страдающий, как ты… В последний разМы видимся… И слово примиреньяЯ говорю тебе, но нет соединеньяДо часа смертного для нас…(Дама молча встаёт с места и идёт, в дверях она встречаетсяс Незнакомцем.)(Те же и Незнакомец.)НезнакомецПростите, к вам вошёл я без докладу…Ставунин(поражённый, про себя)О! этот голос помнить смертный часМне завещал…Что нужно вам?Незнакомец(садясь)Я сяду,Пока вы кончите.Ставунин(вставая и приветливо делая знаки прощания жене, котораянаконец уходит)Я кончил… И для васГотов к услугам.Незнакомец(мрачно)Будто бы?СтавунинНо кто вы?НезнакомецКто? -Человек, вам услужить готовый…Довольно вам… Видались мы иль нет,Я не берусь решить — подумайте вы сами,Есть у меня для вас секрет,И говорить мне нужно с вами.Угодно ль ехать вам со мной?СтавунинКуда?.. Но всё равно… Я еду… Пред судьбойНапрасно отступать…Незнакомец(идя к двери)Идите же за мной.(Ставунин берёт со стола шляпу и следует за ним.)КАРТИНА ВТОРАЯ(Вечер у откупщика Постина. Большая диванная с аркой вместодверей, в которую видна анфилада освещённых комнат.Посередине комнаты пять карточных столов; за одним сидят несколькостариков, за другим Столетний, муж Елены, Кобылович.На диванах, по стенам комнаты, гости сидят в разных положениях,курят, пьют пунш и т. п. В огромных креслах подле стола, закоторым играют Столетний и прочие, лежит сам Постин ссигарой; Мертвилов, также с сигарой, ходит по комнате. Налевоот зрителей, в отворённых дверях, виден хор цыган и в самыхдверях Подкосилов, который в неистовстве поёт и пляшетс ними; вместе с ним, прислонясь к дверям, стоитбезнадёжный поэт и мрачно смотрит; оба беспрестанно пьют пунш.Цыгане поют: «Я пойду, пойду косить во зелёный луг».)СтолетнийВ червях.Муж Елены(кладя карты)Пас.КобыловичТоже пас.ПостинВезёт вам нынче славно…СтолетнийНо только что это за глупая игра?ПостинВам всё бы банк да банк!КобыловичА кстати, вот забавно!Я страшно счастлив в банк и в горку… До утраИграл я раз — и всё на даму…И мне везло… Андрей Михайлыч мнеЗаметил, впрочем, раз…Мертвилов(наклонясь к Постину)Заметьте.КобыловичЧто упрямо,Как дамы, счастие — и так же, как оне,Обманчиво…СтолетнийОднако вы забыли,Что ваша очередь сдавать.Подкосилов(кричит)Иван Ильич!.. вели податьЧего-нибудь сюда… Чудесно откосили!Корнет(за другим столом)Ва-банк!Постин(обращаясь туда)А куш велик?Корнет(меча карты, с презрением)Что! триста серебром…Отец семейства(за одним столом с корнетом)Ну, было — не было! последнюю ребром!Постин(обращаясь к нему)Эй, брось играть… Домой придётся воротиться!Отец семействаНу, что бы ни было, косить, так уж косить!..Вот угораздил чёрт меня жениться…Да, впрочем, что тут говорить,Валяй, коси, руби… Вели мне дать хватитьСкорее «Р»омео»… да пусть поют цыганы…ПостинА вот за этим к атамануМы обратимся… Эй ты, любезный друг…Подкосилов(подходит, немного шатаясь, к Столетнему)Что, каково поют?..Столетний(ставя карту)Отстань, мне недосуг.ПодкосиловИван Ильич, вели подать туда съестного.ПостинРаспоряжайся сам, да кстати, атаман,Вели — «Лови, лови!»Подкосилов(ревёт неестественно в пифическом восторге)Лови, ловиЧасы любви…(Те же, доктор Гольдзелиг)Постин(вставая)А! гостя дорогогоЯ только что и ждал — садитесь на диван,Ложитесь лучше, вы устали,Я думаю…Гольдзелиг(подавая ему руку)День целый я гонял…Минуты просто нет свободной…(Постину тихо)Что за народ у вас!..Постин(насмешливо)Народ всё благородный,И даже столбовой.ГольдзелигСтавунин не бывал?ПостинПокамест нет ещё.ГольдзелигНо будет?ПостинОбещал.Мертвилов(подходя к Гольдзелигу)Вы были у Донской?Гольдзелиг(сухо)Она больна.МертвиловС скандала?Гольдзелиг(так же сухо)С какого?МертвиловРазве нынче вамЭме о том не рассказала?Гольдзелиг(почти презрительно)Не каждый же к её вестямКак вы внимателен.Мертвилов(насмешливо)Забыл я, извините,Что влюблены вы, и давно.Гольдзелиг(вспыльчиво)Мертвилов, если вы не замолчите…Мертвилов(с хохотом)Monsieur, мы будем драться?ГольдзелигВам смешно?МертвиловДа как же нет — вы мне простите,Но это странно — медик вы,Должны людей лечить, а убивать хотите!(отходит)Гольдзелиг(про себя)Я глуп!(Постину)Они играют, — что же вы?Постин(презрительно)Помилуйте, они играют по полтине!Вот подождём Ставунина, тогда…Кобылович(который кончил сдавать, к Постину)Послушайте, когда я был в Волыни…Подкосилов(подходя об руку с безнадёжным поэтом, оба уже сильно пьяные)Что? каково поют — беда…Безнадёжный поэтОставь, всё это душиХолодные.Подкосилов(Столетнему)Ты слушай соло Груши!(Те же, Ставунин и Незнакомец)Ставунин(Постину)Я опоздал к вам — виноват.Рекомендую вам: двоюродный мой брат.(Незнакомец молча кланяется)Я к вам его привёз без церемоний, прямоПостинОбязан много. Очень рад знакомству вашему.(Пожимает руку Незнакомца.)СтавунинГольдзелиг.(Пожимая ему руку.)Гольдзелиг(отводя его в сторону)Ты упрямоИскал свидания — и что же?СтавунинЧто она?ГольдзелигТы знаешь, верно, сам, — она больна.СтавунинОпасно?ГольдзелигМожет быть… У ней давно чахотка,Cette femme mourra d»une mort subite, —Je vous le dis.Ставунин(как бы про себя)Да, безмятежно, кроткоОна заснёт!..ГольдзелигКогда уже не спит…Ставунин(изменяясь в лице)Что говоришь ты?ГольдзелигДа — болезнь такого рода,Что случай незначительный, пустойСпособно ускорить…Ставунин(про себя)Да, видно, час свободыИ для неё настал со мной…Постин(садясь за стол)Владимир Фёдорыч, я понтирую…Кто с нами, господа?КорнетЧто, куш большой?ПостинПятнадцать тысяч.Отец семействаУж рискну я.Столетний(вставая)И я.КорнетИ я…Ставунин(как бы про себя)Да, безмятежно, кроткоОна заснёт!….Когда уже не спит….(изменясь в лице)Что говоришь ты ?ГольдзелигДа — болезнь такого рода,Что случай незначительный, пустойСпособен укорить…Ставунин.(про себя)Да, видно час свободыИ для неё настал со мной…Постин(садясь за стол)Владимир Фёдорович, я понтирую…Кто с нами, господа?КорнетЧто, куш большой?ПостинПятнадцать тысяч.Отец семействаУж рискну я.Столетний.(вставая)И я.КорнетИ я…Ставунин.(садится у стола, за ним садится Незнакомец).Мечите… ставлю туз.Постин(мечет)Вы странно счастливы.Ставунин.На пе.Цыгане поют, слышен топот и свист. Подкосилов и безнадёжеый поэтпляшут вприсядку с цыганами.Столетний.Держу я…Уймите этот шум.Постин(мечет)Нельзя, — питомец музИ атаман неудержимы стали…Что счастье!… Вы, Столетний, проиграли.Столетний.На пе…(те же, входит поспешно Вязмин)Вязмин.Столетний здесь?Столетний.(слыша его голос)Зачем ты, подожди,Борис Владимирыч, на пе…Вязмин.(схватывая его за руку)Нельзя — иди!Столетний.Постой…Вязмин.Скорее, скорее…(Тихо).Сестра…Столетний.(быстро вскакивает со стула)Что?Вязмин.(увлекая его в угол)Боже мой!.. Гляди,Письмо от матушки.Падает на диван в волнении. Столетний, пробегая письмо,бледнеет и остаётся долго немым.Столетний.(приходя в себя)О! я убью злодея.Вязмин.(бледный)Он здесь… Он здесь… Ставунин!Столетний.(поражённый)Он!Вязмин.Сестра моя! . . О боже мой, это сон,Ужасный сон!Столетний.(с сосредоточённым гневом подходя Ставунину)Ставунин — словоОдно.Ставунин.(спокойно)Что нужно вам?..Столетний.Сказать,Что вы… что вы… но вам не новоПрозванье ни одно.Ставунин.Но я хотел бы знать,Что значит это всё?Столетний.Вы знаете… Пред вамиЖених и брат.Ставунин.(холодно)Так что ж?Вязмин.(вставая)Так вы дерётеь с намиНа чём угодно вам.Ставунин.Простите, господа,Но, к сожалению, скажу вам,Что не деруся никогда…Столетний.Но я заставлю вас!Ставунин.Посмотрим… Метко бью яИ верно, мне не страшен пистолет;Но, к сожалению, я должен отказаться, —Я не дерусь.Столетний.Последний ваш ответ?Ставунин.Последний… или нет: когда нам нужно дратьсяИ нужно умереть кому из нас двоих,Есть средство лучшее.Столетний.Какое же?Ставунин.СыгратьсяНа жизнь…Столетний.Я ваш партнёр.Ставунин.Садитесь же…Вязмин.(Столетнему)Мой друг,Но он со мною должен рассчитаться…Столетний.Со мною прежде — и обоим вдругНельзя…Ставунин.Так, если будет вам угодно…Играем мы, но прежде благородноПоговорим, чтоб наша смерть былаПолезна для неё… чтоб то, что в нашем светеЗовётся, — возвратить она могла.Есть у меня жених для Веры на примете.Когда условья примет он мои,Дерёмся мы, mosieur Столетний, с вами.(Вязьмину)А с вами я пред светом примирён,Не правда ль!Столетний.Это так…Вязмин.(презрительно)Жених? Но кто же он?Не вы ль?Ставунин.Нет, я женат — но здесь он, между нами.(Столетнему).Садитесь же за стол, я буду к вам сейчас.(Подходя к Мертвилову)Не можете ли вы поговорить со мной?Мертвилов(принуждённо)Que vous plait-il, monsierur?Ставунин(Вязьмину)Оставьте нас.Вот видите ль, заметил в вас одно яТак много редкого ума и вместе с тем(Мертвилов кланяется)Так много редкого презреньяК различным предрассудкам, так зачем(Мертвилов кланяется)Мне предисловие… Общественного мненьяБоитесь вы немного, вот одно,О чём хотелось мне поговорить давно.Вы сами знаете, что главное — именьеНа этом свете, да?МертвиловЯ вас благодарю…За мненье… вот в чём дело?Ставунин.Угодно слушать вам? Итак, я говорю,И говорю без предисловий, смело;Скажите, если б вам нежданно получитьХоть тысяч двести так, задаром?Мертвилов.Я вижу, вы со мной хотите пошутить…Ставунин.Нимало.Мертвилов.Если так… Я их бы принял с жаром,Конечно…Ставунин.Если б вам сосватал я жену?Мертвилов.(не много думая)Жену!.. И вы…Ставунин.Мне кажется, друг другаМы поняли…Мертвилов.Но просьбу я однуИмея к вам: мне звание супругаНейдёт.Ставунин.Вы можете в КардебалетОтправиться. И так?Мертвилов.Я очень рад.Ставунин.(берёт его руку)Итак — я вам рекомендую…(Подходит к Вязмину с ним. Вязмину).Брат вашей будущей жены,Monsieur Мертвилов…(Оставляя их, идёт к окну)Что ж!ПостинЯ понтирую.(Ставунин и Столетний становятся друг против друга,За Ставуниным Незнакомец. Мёртвое молчанье.)ПостинНапрасно туз… Ну-ну — вы созданыПод сч»астливой звездой…Ставунин.(про себя)Не странны ль игры рока?Столетний.(ему и мрачно и язвительно)Желаю счастья вам.Ставунин.(грустно)Взаимно.Столетний.(тихо ему)Ей упрёкаНе посылаю я… Желаю счастья ей.(Уходит. Вязмин хочет идти вслед за ним, он его удерживает)Ставунин.(про себя)Да! рок привык играть минутами людей!НезнакомецНо игры рока — тайны рока!(Неистовая песня раздаётся в соседней комнате, спритоптыванием, со свистоми припевом: «Жизнь для нас копейка!»)ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ.Гостинная Донских; вечер.Донская(одна сидит на диване, сжавши голову руками, перед ней книга)Так страшно — тяжело! Тоска, одна тоска,И впереди одно и тоже.Больна я, но от гроба далека…Мне жить ещё судил ты долго, боже.(бросая книгу).О, для чего раскрыты предо мнойСтраданьем говорящие страницы…Зачем они насмешливо с судьбойЗовут меня бороться?.. ВереницыЗабытых призраков роятся вкруг меня…Мне душно, душно… Сжалься надо мной,Дай мира мне, дай мира и покоя,Источник вечного огня…Боролась я… у мира сожаленьеЯ не просила… я перед тобой…Горда, чиста… но есть предел терпенья.Возьми меня, о вечный, в твой покой…Страдала я… конца моим страданьямЯ не просила… я любила их.Любила ропот гордый — но роптаньямПределы есть в об»ятиях твоих…Любила я… мне равное любила,Не низшее иль высшее меня…В обоих нас присутствовала силаЕдиная палящего огня…Любила я… свободно, безнадёжноЛюбила я… любили оба мы…Мы разошлись, я знаю, неизбежноРасстаться было нам… мы созданыРавно мы были оба для смиренья,Любили мы друг друга, как судьбу,Страдания, как гордую борьбуБез отдыха, без сладкого забвенья…Бех чудных слов земного бытия…Отец, отец, — в борьбе устала я,Дай мира мне и дай успокоенья…(Донская. Донской).ДонскойМария, к вам можно?Донская(выходя из само погружения)Что угодно вам?ДонскойВы помните… про тульское именьеЯ говорил треть»его дня — хоть вамОно доход порядочный приносит,Но что же делать?..ДонскаяЧто ж в этом мне?ДонскойВы видите ль, Мари: для формы проситМой кредитор доверенность. Одни(Вынимает из кармана доверенность).Лишь формы… это — подписать…ДонскаяИзвольте.(Подписывает)ДонскойБлагодарю вас, ангел мой, Мари.(Смотрит).Вы так добры… ещё здесь слова триНеобходимы.Конечно… ПозвольтеТеперь проститься с вами…Донская(презрительно)В клуб?Донской(с ужимкою)Увы!Притом же вам авось не будет скучно,(Насмешливо).И без меня нейдёте, верно выТеперь кого-нибудь: я равнодушноСмотрю на всё…Донская(с оскорблённым достоинством)Что говорите вы?Донской(насмешливо пожимая плечами)Что говорят.ДонскаяНо кто же?ДонскойПол-Москвы…Но мне до вас нет вовсе дела,Вы можете и жертвовать собой,И с предрассудками бороться смело…Я человек, известно вам, простой,Не карточный игрок, не отъявлённый гений,Не понимаю ваших я воззрений,И предпочёл давно всему покой.Пока, Мари.(Уходит).ДонскаяО боже, боже мой…Так судит свет… Что, если бы для светаЛюбовь мою я в жертву принесла? . .Как жалко бы я пала… как ответаИ даже б веры в свете не нашла…Но я давно к общественному мненьюВ лицо взглянула прямо, без страстей,Давно уже я каждому влеченьюСвободно предавалась — для людейНе жертвовала я ничем…Душой моейПожертвовала я давно уж воле рока…И перед ним чиста я, без упрёка,И перед ним горда я…Скоро ль путьОкончу я!.. Скорее бы вздохнутьСвободнее… Скорее б духу крылья,Чтоб, разорвав сожжённую им грудь,За гордую судьбу, за тщетные усильяВ объятиях отца не мог бы отдохнуть.(Погружается в задумчивость).(Донская, Ставунин входит тихо)Донская(быстро взглядывает на него)Вы! в этот час…Ставунин.(с покойною холодностью)Проститься с вами.ДонскаяВы едете… куда же?Ставунин.На Кавказ.ДонскаяХотите вы лечить себя водами…Ставунин.(садясь)Лечиться глупо кажется для васИ для меня… Теперь в последний разМы видимся.Донская(подавая ему руку)Расстанемся друзьями.Ставунин.(отдёргивая быстро руку)О нет, о нет, врагами же скорей!От вас любовь или вражду возьму я —Но дружбу — нет …Донская(отнимая руку печально)Вы правы.Ставунин.Но одну яИмею просьбу к вам.Донская(чертя по столу пальцем)Какую?Ставунин.Вот видите ль… Прошедшее у васИзгладилось, иль нет из памяти, не знаю —Но я — я помню вас… Вы помните ли раз, —То было вечером.Донская(как бы поражённая)О! Я припоминаю.Ставунин.Вы пели песню — песня та былаИсполнена таинственной надежды,Покоя смерти… Перед неё бы веждыЗакрыть хотелось мне всегда… СветлаИ так полна печали песня эта…И так мольбой покоя дышит, — выЕё забыли? . . Я стихи поэтаНапомню вам, но звуки, звуки — выНайдёте в памяти — они простыИ глубоки.Донская(твёрдо и тихо)Я помню их(Выходит в другую комнату).(Раздаются звуки рояля.)Горные вершиныСпят во мгле ночной,Тихие долиныПолны свежей мглой…Не пылит дорога, не дрожат кусты,Подожди немного,Отдохнёшь и ты…Ставунин.(При уходе Донской бьстро вскакивая и хватаястакан с лимонадом на её столике)МгновеньеВ моих руках… прости меня… прости,Источник жизни, если исступленьеЯ совершил.(Бросает яд: слышно: «Отдохнёшь и ты!»)Да, да — мы отдохнём,Мы отдохнём с тобою оба…Мы жили врозь, но вместе мы умрём,Соединит нас близость гроба.Донская(входит и бросается на диван в сильном волнении,грудь её сильно поднимается)Ставунин … мы расстаться навсегдаТеперь должны…Ставунин.Кто знает?ДонскаяВоля рока.Ставунин.Всё рок один!ДонскаяНам больше никогдаНе встретиться ещё быть может, я жестокоИграла вами, вашею душой…Что делать, час последний мойЕщё не близок… Душно мне.(Пьёт)Ставунин.(вставая медленно и торжественно)Для васТеперь он пробил…ДонскаяЧто?Ставунин.Ваш смертный час.(Донская смотрит на него неподвижно)Мари, Мари… вы пили яд.Донская(как бы потрясённая электрической искрой, с радостью)Ужели?..Ставунин.Ты яд пила, Мари… Безумной целиДостиг я… я у берега.ДонскаяО нет,Не верю я… вы обмануть меня хотите,Меня, Ставунин… Искупленье, свет,Свобода… Говорите, говорите,То правда ли?Ставунин.(падая у её ног)О да, дитя моё…Прости меня… тебя любил я странно,Болезненно, безумно, постоянно,Тебя любил я — бытие своёЯ приковал давно к одной лишь цели,К тебе одной… Не спрашивай меня,Зачем я жил так долго и тебе лиОб этом спрашивать? … Давно, со дняРазлуки нашей, мыслию однойЯ жил — упасть у ного твоих хоть раз…Хоть раз один тебе спокойно в очиСмотреть, смотреть в больные очи… Смертный часТвой пробил, ты свободна; вечной ночиДобыча ты — ты кончила рассчётС людьми и миром…ДонскаяО! как страшно жжётМне грудь твой яд…Ставунин.(у её ног)Мгновение мученьяПройдёт, дитя…Донская(слабым голосом)Проходит… Добрый друг,Благодарю тебя; освобожденьеЯ чувствую… почти затих недуг…Свободна я… Владимир, руку, руку,Дай руку мне!Ставунин.На вечную разлуку,Дитя моё, мой ангел… навсегда!Прости… прости…ДонскаяВладимир, до свиданья!Свиданье есть… я чувствую… о да,Свиданье есть… кто гордо нёс страданья,Тот в жизнь его другую унесёт …Мне кажется, заря теперь встаёт,И дышит воздух утренней прохладой,И мне дышать легко, легко… отрадойМне жизнь иная веет…Ставунин.О! не умирай,Ещё одно, одно последнее мгновенье,Последнее дыханье передайВ лобзаньи мне последнем, первом…(Долгий поцелуй, после которого Донская вдруготрывается от него)Донская(слабо и прерывисто)Пробужденье…Любовь… Свобода… Руку!..(Умирает)Ставунин.Умерла!(Склоняется головой на её колени;потом через несколько минут приподнимается).Всё кончено… теперь скорей с судьбойКончать расчёт…(Бросается, но останавливается и снова падает около её ног)Нет, жить ты не могла,Дитя моё, — обоих нас с тобоюЗвала судьба! . . Но ты мертва, мертва…Мари, Мари, — ужели ты не слышишь?..Мертва, бледна… О боже, головаМоя кружится… Ты нема, мертва…Мари, дитя моё, мертва, не дышишь…О, это страшно… Но твои словаЯ понимаю: до свиданья, до свиданья…О, если бы!(Встаёт и медленно идёт к дверям; тихо).(Ставунин и доктор Гольдзелиг).ГольдзелигТы здесь…Ставунин.(тихо).Тс!..ГольдзелигСпит она?Ставунин.(с страшною улыбкой)Сном смерти.Гольдзелиг(бросаясь к ней)Умерла!СтавунинОтравлена!(Минута молчания)Гольдзелиг(оставляя её руку, мрачно и грустно)Её, как ты, любил я, — но роптаньяБезумны будут над тобой, над нейЛежит судьба.СтавунинПрощай.ГольдзелигНавеки?Ставунин.К ней.(Молча пожимают друг другу руки.Ставунин уходит, в последний раз поцеловавшируку Донской. Гольдзелиг садится и долго смотрит на мёртвую)ГольдзелигДа, странно, странно… НалеглаНа них печать страданья и проклятья,И тем, которых жизнь навеки развела,Открыла смерть единые объятья…Донской(входя с Кобыловичем)Мари, вы здесь…(Подходит и с удивлением обращается к доктору).Что с нею?Гольдзелиг(спокойно)Умерла.Донской(с удивлением).Как? Умерла…( с горестью ударяя себя в лоб).А об завещаньиНе хлопотал, — седьмая часть однаМне по закону следует.КобыловичОнаСкоропостижно так скончалась… Здесь нужнаПолиция, ничто без основаньяЗаконного не должно делать вам…Мне часто говрил Андрей Михайлыч сам…(Занавес падает при последних словах).Драма в четырех действиях, в стихахОни любили друг друга так долго и нежноС тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!Но, как враги, избегали признанья и встречи,И были пусты и хладны их краткие речи.Лермонтов(Действующие:Степан Степанович Донской, московскийбарин, член Английского клуба.Марья Васильевна, его жена.Любовь Степановна, или Эм»е, сестра его,30-летняя дева.Владимир Петрович Ставунин, молодойнеслужащий человек.Николай Ильич Столетний, капитан вотставке.Кобылович, заезжий петербургский чиновник.Баскаков, философ-славянофил.Мертвилов, философ-гегелист.Петушевский, фурьетист из Петербурга.Раскатин, молодой поэт, подающий большиенадежды.Ломберов, поэт безнадежныйПодкосилов, опасный сосед.Отец семейства.Постин, богатый откупщик.Корнет.Доктор Гольдзелиг.Вера Вязьмина.Елена.Дама под вуалем.Незнакомец.Маски.Действие-в Москве. )Действие первое(Аванзала Благородного собрания, налево ряд колонн. Маски илица без масок входят почти непрестанно. Из залы несутсязвуки «Hoffnungs strahlen».Ставунин в маске и шляпе выходит из залы и медленно идетК креслам направо. Вскоре за ним Капуцин.)Ставунин(про себя)Безумец! та же дрожь и нетерпенье то же,Как за пять лет тому назад.И для чего я здесь? Чего ищу я, боже!..Чего я трепещу, чему я глупо рад?..Пять лет… Давно, давно… Иль не данозабвеньяДуше измученной моей?..Иль в пустоте ее сильнее и сильнейВоспоминания мученья?..Иль есть предчувствие! Иль точно было намНе суждено расстаться без признанья,И равнодушного страданьяМы выпьем чашу пополам?Капуцин(ударяя его по плечу, тихо)Memento mori!Ставунин(спокойно вглядываясь в него)Вы ошиблись, вероятно,Святой отец!КапуцинЧто, верно, не совсемMemento mori нравится вам всем?Напоминанье неприятно?СтавунинСтупай к другим, тебе я незнаком.КапуцинБог ведает, но дело лишь в одномMemento mori. Час расплаты,Быть может, близок, быстрым сномБегут минуты без возврата.СтавунинЯ старых истин не люблю,Ступай других морочить ими…КапуцинЯ так не говорю с другими, —На уду их другую я ловлю…Ставунин(оборачиваясь к нему спиною)Так в добрый час!Капуцин(тихо)Ставунин… В час последнийТы также ль скажешь «В добрый час»?..Ставунин(быстро оборачиваясь, но твердо и спокойно)А отчего же нет? Давно не раб я бредней,И удивить меня труднее во сто раз,Чем знать, что многие не знают.КапуцинMemento mori — повторяютУставы братства моего…СтавунинИ что же? Верно, оттогоГораздо легче умирают?КапуцинБыть может.СтавунинЗнаешь ли — тебе обязан яЗа развлеченье…КапуцинДавно душа твояИскала мира и забвенья, —Ты их найдешь…СтавунинВсе это знаю я.КапуцинИ скоро, может быть…Ставунин(задумчиво)Но тайны разрешеньяДобиться ль мне?..(Капуцин уходит)Кто он? Но что за дело мне?Смутить меня не мог он речью страшной…Ведь к жизни ль, к смерти ль — постоянноЯ равнодушен — и вполне.(садится)Вязьмин и Столетний в костюме петуха, рука об руку.СтолетнийТы видишь, милый мой… я плохо как-то верюВ эманципацию — и в этом вовсе яДля странности не лицемерю.По-моему, для женщины семьяЕсть дело первое. Донская,Положим, и умна, как бес, и хороша…Ставунин(вздрагивая, про себя)Донская…СтолетнийНо поверь, моя душа,Что мужу-то с ней каторга прямая…Вязьмин(с жаром)Молчи — не оскорбляй, чего не в силах тыПонять и оценить. Вгляделся ль ты глубокоВ ее болезненно-прозрачные черты?В ее страданием сияющее око?..Да! женщины судьбу готовы вы всегдаПонять по-своему — и гнусного судаНеотменимы приговоры…Зачем она чиста, зачем она горда,Зачем больна она? Зачем пустые вздорыЕе не могут занимать…Зачем ей гадок муж? Как смеет презиратьОна рабов общественного мненья?СтолетнийНе то, совсем не то… Ведь мужа жизнь — мученье;Его не знаешь ты, добрейший человек;Немного лгать привык — и то, когда женился;Водой не замутит — и без нее бы ввекС ним никогда никто не побранился.Уходят оба в залу.СтавунинЯ узнаю ее… Проклятия печатьЛежит на ней — ей суждено страдать,И мучить суждено. Но, боже, эти мукиМне возврати скорей… Бежал я тщетно их,Ни здесь, ни в небе нет разлукиДля нас двоих!Ставунин, Розовое домино.Розовое домино(вглядываясь, про себя)Да, это точно он, меня не обманули.(Ему)Je vous connais, beau masque.СтавунинЕдва ль.А если так, то очень жаль…Розовое доминоЖаль — отчего ж?СтавунинВы вспоминулиНекстати слишком старину.Скажу вам истину одну,Увы! печальную, быть может:Я знаю вас…Розовое доминоИ что же?..СтавунинЭто вас тревожит?Не правда ли?.. Но верьте, между насДавным-давно печальною развязкойокончилась комедия, — одноСкажу я вам: расстались мы давно.Розовое домино(с видимым волнением)Хотите ль, вас я позабавлю сказкой,И длинною?Ставунин(спокойно подавая стул)Садитесь — все равно —Я слушаю.Розовое домино(с трепетом)Она и он когда-то…..Ставунин( улыбаясь )Она и он — заглавие старо….Розовое домино( сквозь слезы )О, я знаю, что вам ничего не свято,Что надо всем вы шутите остро,Но умоляю вас, как брата,Как друга выслушать….СтавунинИзвестно вам, что слезЯ не терплю, — воспоминаний то же.Розовое доминоИ только?….СтавунинИ, кроме детских грез,Из жизни ничего не вынесли вы, боже!О, мне вас жаль, глубоко жаль.Розовое домино( схватывая его за руку )Любви…..СтавунинУвы — любовь свободна.Розовое доминоТы любишь?СтавунинМожет быть.Розовое доминоЛюбил?СтавунинЕдва ль.Розовое домино( грустно )По крайней мере!СтавунинРада ты?Розовое доминоЧему же?Мне разве лучше оттого,Что для меня на свете хуже?…Ты женщин знаешь, может быть,Но не совсем…СтавунинЛюбить и мстить —Вот общий их девиз….Розовое доминоО, нет… любить, любить,И только… Ты бежишь…Ставунин( вставая )Прощайте, маска…..Розовое доминоМинуту: обещал ты — что же сказка?СтавунинКонец я знаю наперед.Розовое доминоА если нет?…СтавунинТак пусть нежданно он придет.( уходит )( Розовое домино, потом Капуцин )Розовое доминоБезумная!… искать, что отвергала прежде,И глупо верить так несбыточной надежде….О, боже, боже! пала я…..Но, что бы ни было, слезами и тоскоюУжель хоть миг забвения с тобоюНе заслужила я?…КапуцинЗачем ты здесь?Розовое доминоКто вы?..КапуцинТебе скажу я,Кто ты.( Говорит ей на ухо )Розовое домино( с смущением )Что ж далее?КапуцинТы хочешь?Розовое доминоДа хочу….Капуцин( тихо )Оставь его!…Розовое доминоЕго?…КапуцинТвою мечту пустую.Тебя не любит он.Розовое доминоМолчите.КапуцинЯ молчу.Розовое доминоКого он любит?КапуцинЯ молчуРозовое доминоСкажите,Что нужно вам: молений, слез?… КогоОн любит?… Говорите, говорите…КапуцинУзнаете… За мноюДля чего?КапуцинУзнаете….( подает ей руку; они уходят. )( Вязмин, Баскаков, рука об руку. )БаскаковСемья — славянское начало,Я в диссертации моейПодробно изложу, как в ней преобладалаБез примеси чужих идейИдея чистая, славянская идея….Читая Гегеля с Мертвиловым вдвоем,Мы согласились оба в том,Что, чувство с разумом согласовать умея,Различие полов — славяне лишь одниУразуметь могли так тонко и глубоко….У них одних, от старой старины,Поставлена разумно и высокоИдея мужа и жены…Жена не res у них не вещь, но нечто; воляНе признается в ней, конечно, но онаЗаконами ограждена…Муж может бить ее, но убивать не смеет:Над ней духовное лишь право он имеет,И только частию in corpore притом,Глубокий смысл в преданьи том,Иль, лучше, в мысли той о власти над женою.Пусть проявляется под жесткою корою,Под формою любой; что форма? Признаюсь,Семья меня всегда приводит в умиленье….Власть мужа, и жены покойное смиренье…Чета славянская — я ей не надивлюсь!( те же. Петушевский, Мертвилов. )МертвиловБаскаков, — вот рекомендуюМсье Петушевский….( Петушевский и Баскаков кланяется друг другу и проницаютодин другого взглядами )ПетушевскийВас узнатьДавно хотелось мне… Я истины искатьПривык во всем, и мненья чту я.БаскаковДа….то есть, мненье…..ПетушевскийДа субъекты изучать,Как анатомик я ввиду имею….Семейства, слышал я штудируя идею,О нем хотите вы писать?Вы «Новый мир» Фурье изволили читать?Баскаков(вспыльчиво)Фурье, сударь… ужель отсталое ученье?Петушевский(оскорблённый)Отсталое? — Я фурьерист!БаскаковТем хуже вам — вы в заблужденьи.Петушевский(насмешливо)Не вы ль, скорей, московский гегелист?Мертвилов(становясь между ними)Messieurs, помилуйте… За мненья!ПетушевскийНо мненьеИ человек — одно и то ж…МертвиловЭ, полноте шутить — ну кто жСерьёзно верит в убежденье?(Те же, Донской, Донская, за нею два поэта)Донская(обращаясь к ним)Bonsoir, messieurs!Мертвилов(давая ей дорогу)Madam.Донская(к Баскакову)Вы спорили?Петушевский(красуясь)Со мной.Донская(небрежно)Танцуют там?ВязминДавно.Донская(подавая ему руку)Вы нынче мой.Вязмин(робко и почтительно)Madam.Донская(к трём философам)К себе вас завтра жду я…(Они безмолвно кланяются).(Мужу)Itinne, поправьте мне боа…Как душно, боже мой…(Мужу и двум поэтам).Messieurs, suivez moi.(Баскаков, Мертвилов, Петушевский)Мертвилов(в середине)Не вздорьте, господа…ПетушевскийВсе мненья свято чту я…Мертвилов(a parte)Своё особенно…(Вслух)Я также гегелист.Как он, как все в Москве… здесь редкость фурьерист.Подайте ж руки мне…(Соединяет их руки)Обоих вас везу яОтсюда в Английский… За ужином скорейСойдутся крайности идей…(Уходит под руку с обоими; Баскаков видимо недоволен).Столетний(выходит из залы)И вот он, их кумир!.. За них мне, право, стыдно!Как мальчиков, она трактует их,А им нисколько не обидно…Презренье женщины, её насмешек злыхОни совсем не замечают…Эх, жаль мне Вязмина — им женщины играют,Как куклою…(Садится)Капуцин(подходит к нему)Кричи скорей, петух.Зови скорее час рассвета…СтолетнийГм! Кажется, что мне знакома маска эта…Кто вы?Зачем тебе? Твой друг.СтолетнийПусть будет так… Что ж дальше?КапуцинПробужденьеОт сна любви, от жизни снаПодчас невесело… Лови скорей мгновеньеУ женщины — как вольная волна,Лобзает грудь твою она,Потом уходит вдаль, упасть на грудь иную…СтолетнийЗагадки!..КапуцинРазгадать успеешь скоро сам…Скажу одно — не верь волнам…СтолетнийКаким волнам?.. Оставь игру пустую.КапуцинТы веришь? Да… но веру потерятьПридётся может быть…Столетний(бледнея)Ты должен мне сказать…(Те же. Подкосилов. Капуцин уходит)ПодкосиловМоншер, не скроешься… У ваньки я справлялся,В чём ты сегодня отправлялся…Ну, молодец же, петухом!Да что же ты молчишь?.. Ну полно же, кутнёмСегодня мы с тобой?Столетний(хочет идти за Капуцином)Оставь меня.ПодкосиловКуда ты?Что Верочка твоя?.. Её я видел братаНедавно… Что с тобой?Столетний(с нетерпением)Я нездоров.ПодкосиловПойдёмОтсюда! Скучно здесь… Кутнём, душа, кутнём…Развеселись же брат!.. Ты обещал недавноСо мною покутить… Мы дёрнем на лихих.СтолетнийЧтоб чёрт тебя побрал!ПодкосиловМы в табор хватим вмиг,И «Я на лавочке сижу…» отдёрнуть славноПоедем же.СтолетнийОтстаньПодкосилов«Пойду, пойду косить…»Эх, чёрт меня возьми…Душа, тебя люблю я…Поедем же… Ну что ты за подлец!Сам для тебя вприсядку отдеру я…Поедем милочка…(Те же. Ломберов с неестественно растрёпанной физиономиею.)Ломберов(Не замечая никого)Итак, всему конец…Непризнанный людьми, обманутый любовью…О! я обиду смою кровью!Подкосилов(подходя к нему и корча одного комика)О! Крови, крови жажду я!ЛомберовЭх, боже мой, — всё те же вечно шутки.Подкосилов(подмигивая)Кутнём, душаЛомберовНи-ни… ни з»а что!ПодкосиловДудки!Ведь ты — поэт, ведь ты — душа!Ну, пусть Донская хороша.Да Груша, Груша-то чего-нибудь да стоит!ЛомберовКогда б ты знал… МолокососУ ней какой-то там.ПодкосиловЭх, плюнь, душа, — не стоит!Зацепим лихача.ЛомберовКуда же?ПодкосиловВот вопрос!Известно уж куда!ЛомберовЯ твой… Живую душуЯ утоплю в вине.ПодкосиловПоедем слушать Грушу.(Уходит под руку с Ломберовым, напевая вполголоса)С тобой на поле чести,С тобою неразлучно…С тобою встретим вместеПобеду или смерть…СтолетнийМне душно… голова горит.Кто эта маска?..Что за речи?..Быть может, вздор, но кровь моя кипит…Пойду искать с ним новой встречи.(Уходит.)(Донская об руку с Ставуниным.)СтавунинНо если для кого забвенья нет,Но если для кого и муки даже сладки?..ДонскаяПоверьте мне, что вот уж много летЯ не больна болезнью лихорадки…Ставунин(с иронией)Я верю вам… я верить вам готовВо всём, хотя бы вы сказали мне, что в счастьеВы верите, что любите глупцов,Что в них вы ищете участья.О, верьте мне, во всём я верить вам готов…И как не верить вам?ДонскаяМне кажется, вы самиТеперь играете словами?СтавунинНе правда ли?.. О да! вам это лучше знать,Вы так в игре искусны этой…Донская(задумчиво идя с ним)Вы странны, как всегда… Законов светаВы так упорно не хотите знать?СтавунинА вы их знаете?.. Скажите, ради бога,Давно ль? Послушайте: я знал вас слишком много,Чтобы теперь вас также знать,К чему притворство вам со мною?..Иль тешить праздною хвалою…Я знаю вас.Донская(играя концом боа)Давно вы здесь?СтавунинВчера приехал я.Донская(бросая на него испытующий взгляд)И надолго?СтавунинБог весть!ДонскаяЗачем вы здесь?СтавунинЗачем? Я сам не знаю…Есть слово: так! Я все им объясняю.Донская(качая головою)Безумец вы по-прежнему.СтавунинВсегда.Себе я верен… Кстати, хоть случайно,Собою вы бываете ль когда?ДонскаяБыла.СтавунинНо будете ль?ДонскаяПокамест это тайна.СтавунинНеразрешимая?ДонскаяБыть может.СтавунинНикогда?ДонскаяЕсть час один, когда вполне собоюЯ буду.СтавунинЭто?Смертный час.СтавунинНо он далек…ДонскаяИ близок он от нас.СтавунинСмеетесь вы…ДонскаяНад чем же?СтавунинНад судьбою!ДонскаяЕе я жду с покорностью немою.СтавунинА ежели она нежданно встретит вас?Донская(грустно)Так что же?(Те же. Донской, Раскатин, еще несколько молодых людей.)Донская(идя к ним навстречу)Вот мой муж… Этьен, рекомендую,Знакомый старый мой, monsieur Ставунин.Донской(дружески тряся руку Ставунина)Рад,Душевно рад… Вас в клубе не видать?СтавунинЯ только вчера…ДонскойЯ вас баллотирую…Пожалуй, завтра же… Вы завтра, верно, к нам?ДонскаяВы будете?СтавунинКогда угодно вам…Раскатин(лорнируя, про себя)Ставунин… Que»est ce c»est? Соперник неопасный.Донской(Ставунину)Вы ведь играете, надеюсь?СтавунинИногда.ДонскойТеперь бы партию составить.СтавунинЯ всегдаК услугам вашим.(Донской берет его под руку и ведет с собою. Донская садитсяу колонны и рассеянно смотрит им вслед. Раскатин лорнируети красуется)Раскатин(a parte)Труд напрасныйПрипоминать…(Донской)Вам, кажется, скучнаВеселость общая… Быть может, вы устали?Донская(вздрагивая)Ах, боже мой, меня вы напугали.РаскатинНечаянно.Донская(подавая ему руку)Пойдемте.(Идут и встречают Капуцина об руку с Розовым домино.)Капуцин(останавливаясь у колонны и показывая глазами на Донскую)Вот она!(Розовое домино пристально смотрит на Донскую.)ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ(Гостиная Донских. Мебель рококо; по местам козетки. Освещено.9 часов вечера.)Донской(с сигарой прохаживается взад и вперед, заложив руку на спину)Чтоб черт его побрал!.. Его я жду с утра…И в клуб не удалось… Неужто, как вчера,Обманет он? Ну, ну, тогда я славный малый!Блажен, стократ блажен, кто может отдаватьИмение в залог… Ну то ли, как бывало,Лишь в Опекунский заезжать?А то гоняй себе по всем концам столицыИль дома целый день сиди,Зевай, кури и спи — да аферистов жди…И что за тон, и что за лицаУ этих всех господ? Ей-богу, на порогЯ не пустил бы их к себе в другую пору…А вот теперь попутал бог —Всем кланяйся и без разбору…На спекуляцию надеяться пришлось…Акционером быть… ИменьеРазорено, хоть просто брось…А надо поддержать общественное мненье.Женатый человек — нельзя ж без вечеров!Женатый, боже мой, — да это не во сне лиУж делается все?.. Но нет, от этих словСедеет голова… И для какой мне целиЖениться вздумалось?.. Зачем и для чего?Женат не для себя, живу не для себя я;Жена умна как бес, но в женщине ума яТерпеть не мог давно: довольно своего…(Донской, Донская, совершенно одетая.)Донская(тихо)Вы так встревожены; что с вами?Донской(бросая сигару)Ничего.Жду кой-кого теперь… Mon ange, вы очень кстати,Я с вами говорить хотел.Донская(с удивлением)Со мной? о чем?ДонскойЯ был вчера в палате, —Хотелось ускор»ить разделС кузином… Дело в том, к необходимой тратеВсе это повлекло.Донская(холодно)Так что ж за дело мне?ДонскойПридется заложить нам тульское именье…Донская(пристально смотря на него)Скажите, Этьен, зачем вы лжете мне?Донской(с видом оскорбленного достоинства)Я лгу, сударыня?Донская(презрительно)Вам правда — оскорбленье….Но дело в том — к чему без нужды лгать?Вчера, наверно, вам случилось проиграть…Но мне-то что до этого за дело?Зачем же прямо вам и смело,Иль лучше вовсе не сказать?Донской, уничтоженный, садится на козетку, Донская на диван.Слуга(входит)Приехал-с!Донской(поспешно вставая)В кабинете?СлугаВ кабинете.Донской(уходя)Вели закладывать! Поеду я в карете.Донская(одна)Несчастный человек! Его мне часто жаль!Но виновата ль я в моем к нему презреньи?Друг другу чужды мы — едва льНе будем вечно так: чужое униженьеМне слишком тягостно… Сама я для смиреньяНе создана, о нет, мой боже, нет!Что будет далее?.. Я чувствую, больна я,Быть может, зла… Мечты минувших летМеня преследуют… День каждый, засыпая,Молюся я о вечном сне…Мечты прошедшего гоню я — но онеМеня тоскою безотраднойНеумолимо-долго жгут..И снова образы встают,И сердце просится так жадноВздохнуть вольней — любить хоть что-нибудь,Надеяться, молиться, плакать, веритьНо день встает — и снова лицемерить,И снова сдавлена моя больная грудьОн часто говорил, я помню: мы одноюИдем дорогою, и вы когда-нибудьМеня поймете… Этот путьТеперь, как он, уже прошла я,Теперь его насмешка злая,Его проклятие безумное всемуЕго неверие и искренность сухая,Бывало, вредная ему,Они понятны мне.Донская, Любовь Степановна, или Эме, вся в розовом.ЭмеCher ange..Вы замечтались..Я испугала вас.Донская(равнодушно)О нетЭмеГотова яА вы еще не одевались?ДонскаяДавно ужеЭмеСоветовала б яНадеть вам черное… Вы в нем чудесно милыБлондинкам черное пристало a merveilleНо вы сегодня так унылыТак бледны-et faut-il que je vous sonseille?Вам просто надобно лечиться…Донская (рассеянно)Вы думаете?ЭмеЦвет у вас совсем больнойДонскаяВам кажетсяЭмеcher ange..Вы скрытныНе годитсяТак скрытной быть с сестройДонская(с улыбкою)Эме, сегодня вас, наверно, ждут победы?Эме (скромно потупляя глаза)Меня?ДонскаяЯ думаю..Мертвилов входит фатомМертвиловBonsoir madames, я к вамСегодня рано — с званого обеда.ДонскаяСадитесь.Мертвилов(разваливаясь подле нее на козетке)Что ваш муж?(доставая porte de cigares)Vous permettez, madam?ДонскаяУехалМертвиловВ клуб?ДонскаяО, нет, напротив, по делам.МертвиловСегодня много вам готовлю я смешного.ДонскаяЧего ж? — Баскакова!МертвиловКого ж иного?Во-первых, явится он к вамВ костюме истинно славянскомДонскаяВы злыМертвиловМы с ним друзья. В театре итальянскомЕго вчера уже я многим показал.Он будет в охабне: за вход сюда свободныйУже за вас я слово дал.Он чудно сановит в одежде благородной,Приедет вместе с ним заезжий фурьерист…ДонскаяВы их поссорите?МертвиловЯ умываю рукиИ, как Пилат, хочу быть в этом чист.Еще кто будет к вам? Наверно, Кобылович?Il est habitue chez vousЭме (облокачиваясь на спинку козетки)Кто это? Николай Петрович?МертвиловЯ злым у вас давно слыву,А все не в силах удержаться,Чтоб русской правды не сказать..В Москве я не встречал, признаться,Подобной глупости; за деньги я казатьЕго готов, как редкость, — любоватьсяИм надобно — он просто клад,Его всегда я видеть рад,Чтоб Петербургу удивляться,Как дураками он богат.ЭмеОн что-то медлит здесь… По важным приказаньямМертвиловПо государственным…Так говорит он самЗа тайну всем, а чудесамЗдесь верят свято по преданьямДонскаяСмотрите! — Он известный дуэлист.МертвиловУж он вам сказывал?.. Слыхал я, перед боемОн удивительно речистГлядит решительно героемИ не один последний листС рапортом или отношеньемВ последний раз успел уж подписатьС трагическим телодвиженьем.Дивлюсь я, как он уцелелВ несостоявшихся дуэлях..ДонскаяНо он не очень глуп.МертвиловДа! — всё о высших целяхТолкует он. И даже он умелПод ум подделаться; о нем слыхал он много.ДонскаяСкажите мне, вы ум встречали ли когда?МертвиловДа, редко, но встречал…ДонскаяА чувство?МертвиловНикогда.ЭмеАх, перестаньте ради бога:Вы в чувстве не судья.МертвиловСужу я слишком строго…Что делать… Но умы — их всех наперечетЯ знаю, — два иль три, не больше: остальноеС чужого голосу поет.ДонскаяЗнавали вы Ставунина?МертвиловЕго яИмел сейчас в виду… Знаком он вам?ДонскаяЗнаком.МертвиловОн дьявольски умен, но дело только в том,Что, к сожалению, картежным игрокомОн сделался…Донская(равнодушно)Давно?МертвиловЛет пять иль шесть. ИменьеОн проиграл давно; общественное мненье…С тех пор…ДонскаяС тех пор, когда именье проиграл?Не правда ли? — добавьте прямо.МертвиловПочти что так; но нет, он мнением игралНепозволительно упрямо…Наперекор идя всему,Рассудку, чести и преданьям,И веря одному уму…За то общественным наказан он изгнаньем…Те же, Вязмин (Одет довольно изыскано).ВязминПростите — без докладу к вамВошел я нынче…Мертвилов(протягиваясь к козетке)Стыд и срам!Что говорите вы, мой милый?..(Пожимает ему руку.)ДонскаяЯ очень рада вам… Садитесь! Вы давноМне ничего не говорилиО ваших.Вязмин(садясь против нее на кресло)От сестры — я с сентября одноВсего лишь получил письмо.ДонскаяИ отвечали?..Молчите… Верно, нет, — ну, как не стыдно вам?МертвиловВас en flagrant d»elit, mon cher ami, поймали.Вперед остерегайтесь дам…Вы курите — хотите ли сигару?Берите же смелей…ДонскаяКурите.ВязминМais, madame…ДонскаяК сигарам я привыкла.МертвиловИ угаруВы не боитесь уж давно,Не правда ли?Те же, Кобылович, разодетый в пух, входит с уверенностьюКобылович(кланяясь)Mesdames, messieurs, Сейчас лишь делоОкончил, — тотчас к вам… Мне редко сужденоСвободно подышать… У вас, скажу я смело,Совсем забудешься.Донская(грациозно улыбается)Тем лучше.Кобылович(садясь)Да- оно,Когда хотите, так; в Москву для излеченьяПриехал я, — рассеянье, забвеньеМне нужно было бы зимой,Пророчил мне чахотку доктор мой…Да что прикажите?.. Когда же мне лечиться?Андрей Михайлыч навязалМне поручений тьму; работой наповалЯ завален и здесь. Решительно кружитсяОт дел различных голова…У вас в Москве совсем не знают, как трудиться…Чужим трудом живет Москва…Ей до практических вопросовИ дела нет — она абстрактами живет,И каждый здесь сидит и ждетДоходов с пашни, сенокосовИ прочего… Прощаяся со мной,Мне говорил Андрей Михайлыч мой,Что он и воздуха московского боится…Но, видно, мне не заразитьсяМосковской праздностью… Я страшною хандройТомлюсь в бездействии, — мне дела вечно мало…Андрей Михайлыч говорит,Что он, хоть так же мало спит,Но больше моего… Me croirez-vous? Бывало,Двенадцать сряду я часовБыл просидеть всегда готов,Потом куда-нибудь на вечер отправляться.И там всё та ж потребность заниматься…Не сладить с глупою хандрой…Что ж делал я?.. Чтоб силам дать движенье,Я занимал себя азартною игрой…Всё это что-нибудь, всё это раздраженье,А не восточный наш покой…И раз Андрей Михайлыч мой…Донская(которая слушала все это,видимо, рассеянно)Вы были в Лючии?.. Как Сальви вам в сравненьиС Рубини кажется?КобыловичДа кстати! здесь и мненьяОбщественного нет, — у насГарсисты есть, кастелянисты,Есть жизнь, есть общество — у васНичто нейдет: одни лишь гегелистыС абстрактами! Андрей Михайлыч раз…Мертвилов(перебивая его)Скажите, говорят, у вас в ходу букеты, —Возами возят их на сцену, слышал я?КобыловичБросают даже и браслеты,Особенно Вьярдо… и точно, должен яСознаться, есть за что… Не понимал нималоЯ вкусу в музыке, бывало, —Но с итальянцами… я к пению привык,И даже понимал язык —Так мелодичен он… Мне говорил недавноАндрей Михайлович, что слух развил я славно.Те же, Елена с мужем.Донская(вставая и идя к ней навстречу)Que vous еtes obligeante!ЕленаЯ вам плачу визит…Без церемонии — мой муж, рекомендую.Донская(ведет ее на диван)Садитесь здесь… со мной…Елена(садясь)Merci.ДонскаяСегодня жду яМadame Приклонскую.ЕленаОнаНедели две была больнаИ уж давно не выезжала…ДонскаяОна помолвлена. С»est une nouvelle du jour…Мертвилов(громко)С»est une nouvelle du jour…Елена(увидя его)Ах, это вы, bonjour.Вы вечно с сплетнями, — сначалаЯ не видала вас.Мертвилов(вставая)Приклонской сужденоПереживать мужей. ОдноГотов я предвещать, что много два, три годаОсталась Постину прожить…Муж ЕленыЕму — помилуйте, для этого народа,Отупщиков, и смерть нетрудно подкупить.Те же, Ставунин; при появлении его Мертвилов принимаетеще более небрежную позу; Кобылович оправляет галстук и идетк огню закуривать сигару.ДонскаяТак поздно…СтавунинВиноват, простите, ради бога,Меня за медленность винитьЯ умоляю вас не строго:В Москве мне так давно не приходилось быть,И я обычаев салонныхУспел так много позабыть…ДонскаяС друзьями стыдно вам.СтавунинВы слишком благосклонны.(Садится и взглядывает на всех равнодушно.)Скажите, где ж monsieur Донской?ДонскаяОн будет скоро…Перебирает конец шарфа. Минута общего молчания, во времякоторого Елена оставляет свое место на диване и садится накреслах подле Ставунина так, что он сидит между ней и Донской.Ставунин(с иронией)Я с МосквойРасстался так давно; в ней многое и многихНе узнаю теперь, что шаг, то новость мне.Скажите, в ней по старинеПолны ли все приличий строгих?Мертвилов(Эме)Удар назначен, верно, мне,Но я вам говорил…Ставунин(равнодушно и спокойно)Давно уж с удивленьемЯ раззнакомился совсем,И удивляться, между тем,Теперь учуся я с терпеньем,Как учатся иные удивлять.Минута молчания.Елена(громко и смело)Вы и сами удивить, как кажется, забвеньемХотите здесь меня?Муж Елены смотрит на нее чуть не с изумлением ужаса.Мертвилов иронически улыбается. Эме опускает глаза в землю.Кобылович поправляет галстук.СтавунинО! памятью скорейМеня вы так нежданно изумили.Мersi, mersi, madame… Я думал, вы забыли…ЕленаНе стыдно ль забывать старинных всех друзей?СтавунинО! дружбу женщины ценю я слишком свято.Елена(добродушно-насмешливо)Вы доказали это мне.Ставунин(наклонясь к ее уху)Тебя я понял — и вполне,О добрый ангел мой…Мертвилов(комически с пафосом Кобыловичу)Не правда ль век разврата.Те же, Донской.Донской(входя)Je vous salue, messieurs… Простите, по деламЯ хлопотал, теперь… Мonsieurs Ставунин, вамГлубокий мой поклон за вист вчерашний, — нынеМы сядем, верно, вновь?СтавунинИграть?Простите, не могу…Донская(быстро приподнимая голову)Я с вами в половине.СтавунинВам не могу я отказать.Донской(которому человек раздает карты)Мonsieur Мертвилов, вы?МертвиловУвольте, умоляю.Донской(с маленьким неудовольствием)Насильно я играть не заставляю.Вы, Николай Петрович?КобыловичНет, —И я сегодня не играю.ДонскойВот странность, господа, у вас один ответ.Так как же партию?..(Мужу Елены)Фома Ильич, мы с вами.Да вот monsieur Ставунин, и втроемСыграем пульку мы?Муж Елены(нехотя)Пожалуй!(Те же, Постин, Петушевский, Баскаков в красных)(шароварах, бархатном охабне, с мурмолкой под мышкой.)Донской(с радостью)Вчетвером!Брависсимо! Иван Игнатьич с нами.Постин(раскланиваясь с неловкостью)Мое почтение… Я часом опоздал,Да вот господ к себе все долго поджидал.Баскаков и Петушевский(в один голос)Pardon, mesdames.Мертвилов(подавая им руки)Друзья! Я говорил, с МосквоюСойдется Петербург и с Гегелем Фурье.Петушевский(Донской, вынимая книгу из кармана)Имел я честь вам обещать Минье.ДонскаяMerci beaucoup.Донской(подавая Постину карту)Иван Игнатьич, вы со мноюСадитесь vis-»a-vis.(Уходят под руку с Ставуниным, за ними идут Постин)(и муж Елены.)Петушевский(вынимая porte de ctgares, Донской)Вас не обеспокоюЯ пахитоскою?ДонскаяFumez, je voes en prie.Кобылович(Мертвилову, показывая на уходящего Ставунина)Ведь надо ж, — front d»airain! Нет, что не говори,А мненье общества…Мертвилов(громко)Общественное мненьеЕсть воля общества живая и оплотЦивилизации, — и горе, кто пойдетБороться с волею истории.БаскаковСмиреньеПред этой волею славяне лишь одниСпособны понимать.КобыловичИ кто же в наши дниСерьезно верует в такие убежденья?Бороться с обществом!..ПетушевскийПозвольте… различатьПривык я мнения от мнений,Иное можно защищать,Иное же не стоит защищений,А ваше таково… Я слышал про оплотЦивилизации… ну стоит ли хлопотЦивилизация?КобыловичПозвольте напередВам о приличии напомнить… ЗащищенийНе стоит мнение мое,Сказали вы?Мертвилов(с хохотом)Опять конфликт противных мнений.Laissez donc vos folies, messieurs.Донская(поднимаясь с места)Здесь душно, chere amie, пойдемте в залу.(Она и Елена уходят, за ними Вязмин.)Мертвилов(оглядываясь)Mais vouc chassez les dames… и боже, как отсталоОт века это все, к чему враждебный тон,За дамами пойдемте лучше в залу.КобыловичСтавунин там?МертвиловИграет он.(Все уходят, кроме Мертвилова и Эме, которые сидят у окна.)(Мертвилов, Эме.)МертвиловСтавунин с вашею сестроюЗнаком давно?Эме(с досадою)Не знаю я.МертвиловВы скажете, я зол… но я от вас не скрою,Что странно это все.Эме(со скромностью потупляя глаза)Она — сестра моя.МертвиловПослушайте, ведь есть всему границы.Когда в ваш дом такие лицаЯвляться будут…Эме(со злостью)Он старинный друг.МертвиловДа старина забудется, конечно…ЭмеНо согласитесь, что не вдруг.МертвиловВозобновиться может…ЭмеЗлы вы конечно.(Мертвилов уходит. Эме одна.)ЭмеТак вот оно… Его я поняла.Да, да — она горда и зла,Но не для всех… И что в ней все находят?И что за вкус у всех дурной?О, хорошо! Ее приводятВ пример… Хорош пример… А! это братец мой.Донской(входя)Где мел? Подайте мел…Эмеmon fr»ere…Два слова.ДонскойСкорее, матушка, — там партия готова.ЭмеКого вы в дом к себе изволили принять?Донской(с умиленьем)Кого? Но я тебе не понимаю.ЭмеНетрудно будет вам меня понять,Когда я вам скажу, что знаю…Известный он игрок.ДонскойКот он?Эме(злобно)Приятель новый ваш, друг дома…ДонскойГоворите,Эме, понятнее… Мне страшен этот тон.ЭмеАх, братец, вы себя стыдите…Но тише…(Те же, Мертвилов)МертвиловПартия растроилась совсем,Играть теперь никто не хочет.Напрасно братец ваш хлопочет…Да вот и сам он…ДонскойТак совсемРасстроилась?.. Эме, скажите, ради бога…ЭмеПойдемте, вам сказать мне нужно много.(Уходят в кабинет направо)МертвиловКак все смешно! Удача нынче мне:Во-первых общая тревога,Как будто целый день в огне,Потом, душонке престарелой девыПоднял я столько зависти и гнева.(Уходит.)(Елена, Ставунин.)СтавунинЗачем ты здесь, зачем игратьТак бесполезно общим мненьем…Зачем привязанность пустую показать!Ведь я сказал тебе: забвеньемПора окончить се давно.ЕленаНет, мне забвенье не дано.Но что тебе до этого за дело!СтавунинМне? Видишь ли: я сам, могу я смелоИ гордо голову поднять…Но ты — к чему тебе страдать?ЕленаВладимир, есть блаженство и в страданьиТы знаешь сам.СтавунинДа, знаю, — что ж потом?ЕленаТы шел один твоим путем,Теперь поедем рука с рукою…СтавунинНет, нет — оставь меня. Безумною, больною,Неизлечимой страстью болен я.ЕленаЯ знаю… Мы больны болезни одною…Лечиться вместе нам.СтавунинДитя, оставь меня…Бороться не тебе с стоглавой гидрой мненья!..Когда, когда кругом тебя раздастся грозный кликОжесточенного горенья,Тогда что скажешь ты?ЕленаНо ты…СтавунинО, я привыкПрезреньем отвечать на общее презренье,Дай руку на прощанье.Я мог бы, над тобой презрительно шутя,Как эгоист, тебя увлечь в мои страданья…Елена(с отчаяньем)Меня не любишь ты…Ставунин(оглядываясь)Сюда идут, — скорей.Оставь меня.Елена(уходя)Владимир, до свиданья…СтавунинЗа гробом, если есть за гробом для людейХоть что-нибудь…Безумец бедный,Ужель все прошлое, как призрак грустно-бледный,Способно обдавать меня одной тоской?И ни один порыв святойНе в силах отзыва найти во мне: УжелиЯ вовсе чужд всему? Иль точно в самом делеОсталось мне лишь смерть лицом к лицу узнать?Да, правду он сказал — пора мне умирать.Одно живет во мне, одно во мне покояНе знает: эгоизм… то не любовь, о нет,Мне нужно лишь одно — ее прямой ответ…Страдал недаром я… Что ни было, его яТак или иначе, но вырву… Много летМеня вопрос неразрешимыйПреследовал, как труд незавершенный!Пора покончить все, пора испить до днаВсю чашу бытия… Но тише, вот она.(Донская, Ставунин.)ДонскаяЯ вас искала.СтавунинВы?(Минута молчания.)Донская(в замешательстве)Я вас просить хотелаМне объяснить… Когда в вас память прежних летИ прежних дружб…СтавунинЯ знаю… Мой ответКороток будет вам и груб, но что за дело?..Я презираю все — и презираю смело.ДонскаяДа — клеветы.Ставунин(спокойно)Здесь нет клевет.(Минута молчания. Донская опускает глаза.)Ставунин(так же спокойно)Да — я таков… я даже не скрываюПрезренья ко всему, ко всем.. Идти с собойЯ никого не принуждаю…Но с вами я б хотел идти рука с рукой.ДонскаяСо мной?СтавунинДа, с вами, только с вами…Вы миру чужды, как и я,Вы надо всем смеетесь сами…И вы давно — сестра моя…За вас одних я не боюсь страданий,И вам одним готов я целый ядМук без конца, без упованийЖелать бестрепетно, как брат…Вам чужд такой язык, как чужды эти речи…Но вспомните одно — я с вами жил одной,Всю жизнь я жаждал этой встречи,Чтоб все безумие любви моей больнойВам высказать хоть раз, бестрепетно и прямо,Я к смерти близок был, но жить хотел упрямо.И жив, вы видите…ДонскаяМолчите… Смерти часЕще не близок… Между намиЕсть жизнь и люди… Так вы с самиСказали мне в последний раз,Когда надолго мы прощались с вами…Страдала ль я, любила ль я…Вам не узнать…(Хочет уйти.)Ставунин(останавливается)Я это знаю…Моя любовь — сестра моя…Донская(вырывая свою руку)Есть час один, я повторяю,Когда собою буду я.(Идет. Ее встречают гости, которые идут в гостиную.)Мертвилов(иронически)А мы искали вас.Донская(равнодушно)Вы, верно, извинитеМое отсутствие.(Подавая руку Ставунину, который берет безмолвно шляпу ираскланивается)Monsieur Ставунин, вы спешите?Увидимся.Эме(выходя из кабинета с Донским, тихо)Mois quelle horreur! O cieuh!(Ставунин уходит. Все в каком-то неподвижном изумлениисмотрят на Донскую)ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕКАРТИНА ПЕРВАЯ(Комната Ставунина, у письменного стола кресла; Ставунинлежит в них и дремлет, из отворенной двери слышны звуки рояляИ голос Веры. Вечер.)Голос ВерыКогда без движеньяИ без речей,В безумстве забвенья,С твоих очейОчей не сводя, яПеред тобойТомлюсь и сгораю,О милый мой…И долгие ночиПогружена…О, знай, — я читаюВ очах твоих,И верь — я страдаю,Читая в них…Ты скрытен глубоко,О милый мой,Но светлое окоПредатель твой…И пусть я страдаюТоской твоей,Но я понимаюЯзык очей…(Голос Веры становится все тише и тише.)Ставунин(просыпаясь)Проклятый сон… так душно! Вера, Вера!Вера(тихо входя)Тебя я разбудила?СтавунинНет, давноПора уж встать.Вера(подавая ему письмо)Письмо.СтавунинПо почте?ВераОт курьера,По городской…СтавунинПодай сюда, — окноНельзя ли отворить?ВераЗимою?СтавунинЗабылся я…(пробегая письмо и бросая его на стол.)Мне душно.Вера(садясь на табурет, почти у ног его)Что с тобою?СтавунинТак.ВераБолен ты?..Ставунин(играя ее волосами)Нет, нет… на память мнеПришли теперь ребяческие годы…(Как бы говоря с самим собою.)Одну тоску я помня в старине…Все так же душно было мне,И все хотелося свободы,И все сжимало что-то грудь,И все просило что-то воли…И что-то сжатое свободнее вздохнутьХотело… Боже мой… широкий, светлой долиМолил я жадно… жил во мне недугНеизлечимый вечно — а вокругВсе было пусто так и душно…Тогда я подходил к замерзшему окнуВзглянуть на звезды… Звезды равнодушноСияли мне… и верил долго вздору,И вздор один сменил на вздор другой,Такой же странный…И другую поруЯ помню: стал мне гадок шум людской…Среди людей, как и с самим собою,Мне стало душно… был я одинокСредь их толпы, меня с рожденья рокНаполнил глупою тоскою…И в жизни жил я так же сном,И так же пусто было все кругом…В сравненьи с этим сном так вяло, бледно…Так злом и горем бледно…К звездам я не стремлюся… но не могВладеть я тем, что грудь мою давило…Во мне по-прежнему неведомая силаИскала расширенья.. Но ВостокПомчался я искать успокоенья, —Надежда тщетная… но верю, близок срок,Когда и я дождуся примиренья…Вера(поднимая на него глаза)Умрем мы вместе?СтавунинБедное дитя!Зачем тебя увлек я в путь страданья?Ты дитя могла б, жить долго…ВераБез желаньяЖить долго.Ставунин(берет ее руку)Говоришь ты не шутя?Вера(спокойно и тихо)Страдала я с тобой одной тоскою,От жизни жизни так не ждала,Но я любила, я жила…Жила тобой, жила тобою!..Ставунин(грустно)А я?ВераТы дал мне жизнь… ее я прожилаВ одном мятежно-страстном поцелуе…Чего мне ждать? Пускай теперь умру я:Земля мне все в мгновении дала…В мгновеньи вечность я вкусила…Я знаю полноту и радость бытия…Довольно, больше я от неба не просила,Его я поняла…СтавунинА я?Чего я ждал, чему я верил?..Что жизнью долгой нажил я?..Зачем разувереньем мерилМой грустный путь… и лицемерилС людьми… с тобою, наконец?..Давным-давно живой мертвец,Зачем я жил? Зачем надеждеБезумной долго предан был,Что все, чему я верил прежде,Предстанет мне в иной одежде,Просветлено, озареноЛучами света и свободы…Чего я ждал? Промчались годы…Все было душно и темноВо мне, за мной, передо мною…Не веря в чувство ни в одно,От скуки я играл твоей душою…ВераЯ это знала и — давно.СтавунинИ шла за мной?ВераЗа судьбою.СтавунинЖила обманом ты?ВераОбманИль правда было то, но смелоЯ шла за роком… Что за дело,Что краткий срок блаженству дан?СтавунинБлаженству?..ВераДа… за счастие мученья,За миг единый сбывшегося снаБлагодарю тебя, о милый.. Пусть однаЛюбила я, без разделенья…Любила я… довольно. РешенаМоя судьба. Пред вечным рокомСмиренно голову склоня,Я не оскорблю упреком…Любила я…СтавунинИ для меняОтвергла ты семейство, счастье…Вера(иронически)Счастье?СтавунинДа — счастье тишины, спокойствия…ВераЦепей?..СтавунинПожалуй, да — цепей участья,Цепей любви, цепей связей…ВераТы жил без них?СтавунинНо много жил я с нимиИ отстрадал глубоко в них…И смело разорвал.. зане ужиться с нимиВсю невозможность я постиг,И что ж?.. Рассудком понимая,Как жалкий человек — великий житель рая,В стране отцов и матерей…Изведав связи те, отринув без возврата,И одинок среди других людей,Я часто был готов за миг минувших днейВсю славу гордого разврата,Всю жизнь страданий и страстейОтдать на миг один… хоть миг забыться сладкоСреди друзей, средь братьев и родных,Но я — чужой в толпе чужих…Пусть сладок сон, но пробужденье — гадко,Я слишком знаю ласки их.Нет! Есть страданье без страха и смиренья,Есть непреклонное величие борьбы,С улыбкой гордою насмешки и презреньяНа вопль душевных сил, на бранный зов судьбы…(Погружается в задумчивость; Вера сидит у его ног, склонившиему голову на колена. Колокольчик раздаётся у дверей черезнесколько минут.)Вера(испуганная, вскакивает)К тебе идут…СтавунинКо мне?Кому жеБыть в этот час?..(Ставунин, Вера за креслом его. Незнакомая дамапод вуалем.)Ставунин(всматриваясь)Елена!Дама(сбрасывая вуаль)Нет…То я, Владимир…Ставунин(изумлённый, но спокойно)Вы…(Минутное молчание.)Дама(глубоко тронутым голосом, почти с рыданиями)Прошло так много лет…Владимир…СтавунинДа, что вспомнить вы о мужеОт скуки вздумали. Прекрасно! Ваш визитПриятен очень мне, садитесь.Садитесь же…(Дама садится безмолвно против него.)Дрожите, вы боитесь…Чего, скажите мне?.. Какая вам грозитОпасность страшная?..Дама(в сильном движении)Вы тот же равнодушный,Холодный человек… Вам так же дела нетДо слёз моих.СтавунинУвы! Мне слёзы скучны…Притом же, право, целый светВы ими залили бесплодно.ДамаСмеётесь вы — как это благородно!..(Возвышая голос)Но вы смеяться можете — и яГотова всё сносить, — да, смейтесь как угодно…Мои права, обязанность моя,Долг матери…СтавунинВы мать? Давно ли?..ДамаО! Вы чудовище!СтавунинЧего ж вам, пятой долиИли которой там, седьмой,Из моего именья?Дама(с отчаянием)Боже мой!СтавунинЧего же, говорите смело…Люблю не слёзы я, а дело…Дама(с усилием)Ставунин… Сжальтесь надо мной…Была неправа я.Ставунин(насмешливо)О нет, вы были правы!Дама(с силою)Была неправа я… Но боже, боже мой…Страдала долго я…СтавунинНе ваш я демон злой —А воспитание и нравы.Чего ж хотите вы, Евгения?.. На васЖенился я почти случайно,Судьба свела обоих нас,Увы, с ирониею тайной…Любви хотели вы — я дать её не мог,Вступивши в брак по договору…К капризам вашим был я строг.Что ж делать? Исстари уж я не верювздору,Друг друга мучить стало намОбоим тягостно, решились мы расстаться…Свободу предоставив вам,Я сам свободно мог предатьсяДругим и планам, и связям…Богаты были вы — и промотать именьеЯ ваше так же б скоро мог,Как и своё. Но вас я не увлёкНи в нищету, ни в разоренье.Чего же нужно вам?Дама(падая перед ним на колени)О! вашего прощенья,Владимир…СтавунинНо за что?.. Какой у вас упрёкЛежит на совести? Общественное мненьеГорой стоит за вас давно,И им мне изверга названьеТак правосудно придано…ДамаНо я любила вас… Быть может в наказанье,За что бы ни было… но я любила вас…Владимир… Боже мой, вы верите в страданье!СтавунинЯ был обманут — и не раз,Но если б даже так — положим, даже веритьЛюбви способен вашей я…Утомлена душа мояНеобходимостью печальной лицемерить…Нет, нет, Евгения, я эгоист большой,Оставь меня, иди своей дорогой,Моя же кончена… Дай руку — пред тобойНе судия уж больше строгой,Но брат, страдающий, как ты… В последний разМы видимся… И слово примиреньяЯ говорю тебе, но нет соединеньяДо часа смертного для нас…(Дама молча встаёт с места и идёт, в дверях она встречаетсяс Незнакомцем.)(Те же и Незнакомец.)НезнакомецПростите, к вам вошёл я без докладу…Ставунин(поражённый, про себя)О! этот голос помнить смертный часМне завещал…Что нужно вам?Незнакомец(садясь)Я сяду,Пока вы кончите.Ставунин(вставая и приветливо делая знаки прощания жене, котораянаконец уходит)Я кончил… И для васГотов к услугам.Незнакомец(мрачно)Будто бы?СтавунинНо кто вы?НезнакомецКто? -Человек, вам услужить готовый…Довольно вам… Видались мы иль нет,Я не берусь решить — подумайте вы сами,Есть у меня для вас секрет,И говорить мне нужно с вами.Угодно ль ехать вам со мной?СтавунинКуда?.. Но всё равно… Я еду… Пред судьбойНапрасно отступать…Незнакомец(идя к двери)Идите же за мной.(Ставунин берёт со стола шляпу и следует за ним.)КАРТИНА ВТОРАЯ(Вечер у откупщика Постина. Большая диванная с аркой вместодверей, в которую видна анфилада освещённых комнат.Посередине комнаты пять карточных столов; за одним сидят несколькостариков, за другим Столетний, муж Елены, Кобылович.На диванах, по стенам комнаты, гости сидят в разных положениях,курят, пьют пунш и т. п. В огромных креслах подле стола, закоторым играют Столетний и прочие, лежит сам Постин ссигарой; Мертвилов, также с сигарой, ходит по комнате. Налевоот зрителей, в отворённых дверях, виден хор цыган и в самыхдверях Подкосилов, который в неистовстве поёт и пляшетс ними; вместе с ним, прислонясь к дверям, стоитбезнадёжный поэт и мрачно смотрит; оба беспрестанно пьют пунш.Цыгане поют: «Я пойду, пойду косить во зелёный луг».)СтолетнийВ червях.Муж Елены(кладя карты)Пас.КобыловичТоже пас.ПостинВезёт вам нынче славно…СтолетнийНо только что это за глупая игра?ПостинВам всё бы банк да банк!КобыловичА кстати, вот забавно!Я страшно счастлив в банк и в горку… До утраИграл я раз — и всё на даму…И мне везло… Андрей Михайлыч мнеЗаметил, впрочем, раз…Мертвилов(наклонясь к Постину)Заметьте.КобыловичЧто упрямо,Как дамы, счастие — и так же, как оне,Обманчиво…СтолетнийОднако вы забыли,Что ваша очередь сдавать.Подкосилов(кричит)Иван Ильич!.. вели податьЧего-нибудь сюда… Чудесно откосили!Корнет(за другим столом)Ва-банк!Постин(обращаясь туда)А куш велик?Корнет(меча карты, с презрением)Что! триста серебром…Отец семейства(за одним столом с корнетом)Ну, было — не было! последнюю ребром!Постин(обращаясь к нему)Эй, брось играть… Домой придётся воротиться!Отец семействаНу, что бы ни было, косить, так уж косить!..Вот угораздил чёрт меня жениться…Да, впрочем, что тут говорить,Валяй, коси, руби… Вели мне дать хватитьСкорее «Р»омео»… да пусть поют цыганы…ПостинА вот за этим к атамануМы обратимся… Эй ты, любезный друг…Подкосилов(подходит, немного шатаясь, к Столетнему)Что, каково поют?..Столетний(ставя карту)Отстань, мне недосуг.ПодкосиловИван Ильич, вели подать туда съестного.ПостинРаспоряжайся сам, да кстати, атаман,Вели — «Лови, лови!»Подкосилов(ревёт неестественно в пифическом восторге)Лови, ловиЧасы любви…(Те же, доктор Гольдзелиг)Постин(вставая)А! гостя дорогогоЯ только что и ждал — садитесь на диван,Ложитесь лучше, вы устали,Я думаю…Гольдзелиг(подавая ему руку)День целый я гонял…Минуты просто нет свободной…(Постину тихо)Что за народ у вас!..Постин(насмешливо)Народ всё благородный,И даже столбовой.ГольдзелигСтавунин не бывал?ПостинПокамест нет ещё.ГольдзелигНо будет?ПостинОбещал.Мертвилов(подходя к Гольдзелигу)Вы были у Донской?Гольдзелиг(сухо)Она больна.МертвиловС скандала?Гольдзелиг(так же сухо)С какого?МертвиловРазве нынче вамЭме о том не рассказала?Гольдзелиг(почти презрительно)Не каждый же к её вестямКак вы внимателен.Мертвилов(насмешливо)Забыл я, извините,Что влюблены вы, и давно.Гольдзелиг(вспыльчиво)Мертвилов, если вы не замолчите…Мертвилов(с хохотом)Monsieur, мы будем драться?ГольдзелигВам смешно?МертвиловДа как же нет — вы мне простите,Но это странно — медик вы,Должны людей лечить, а убивать хотите!(отходит)Гольдзелиг(про себя)Я глуп!(Постину)Они играют, — что же вы?Постин(презрительно)Помилуйте, они играют по полтине!Вот подождём Ставунина, тогда…Кобылович(который кончил сдавать, к Постину)Послушайте, когда я был в Волыни…Подкосилов(подходя об руку с безнадёжным поэтом, оба уже сильно пьяные)Что? каково поют — беда…Безнадёжный поэтОставь, всё это душиХолодные.Подкосилов(Столетнему)Ты слушай соло Груши!(Те же, Ставунин и Незнакомец)Ставунин(Постину)Я опоздал к вам — виноват.Рекомендую вам: двоюродный мой брат.(Незнакомец молча кланяется)Я к вам его привёз без церемоний, прямоПостинОбязан много. Очень рад знакомству вашему.(Пожимает руку Незнакомца.)СтавунинГольдзелиг.(Пожимая ему руку.)Гольдзелиг(отводя его в сторону)Ты упрямоИскал свидания — и что же?СтавунинЧто она?ГольдзелигТы знаешь, верно, сам, — она больна.СтавунинОпасно?ГольдзелигМожет быть… У ней давно чахотка,Cette femme mourra d»une mort subite, —Je vous le dis.Ставунин(как бы про себя)Да, безмятежно, кроткоОна заснёт!..ГольдзелигКогда уже не спит…Ставунин(изменяясь в лице)Что говоришь ты?ГольдзелигДа — болезнь такого рода,Что случай незначительный, пустойСпособно ускорить…Ставунин(про себя)Да, видно, час свободыИ для неё настал со мной…Постин(садясь за стол)Владимир Фёдорыч, я понтирую…Кто с нами, господа?КорнетЧто, куш большой?ПостинПятнадцать тысяч.Отец семействаУж рискну я.Столетний(вставая)И я.КорнетИ я…Ставунин(как бы про себя)Да, безмятежно, кроткоОна заснёт!….Когда уже не спит….(изменясь в лице)Что говоришь ты ?ГольдзелигДа — болезнь такого рода,Что случай незначительный, пустойСпособен укорить…Ставунин.(про себя)Да, видно час свободыИ для неё настал со мной…Постин(садясь за стол)Владимир Фёдорович, я понтирую…Кто с нами, господа?КорнетЧто, куш большой?ПостинПятнадцать тысяч.Отец семействаУж рискну я.Столетний.(вставая)И я.КорнетИ я…Ставунин.(садится у стола, за ним садится Незнакомец).Мечите… ставлю туз.Постин(мечет)Вы странно счастливы.Ставунин.На пе.Цыгане поют, слышен топот и свист. Подкосилов и безнадёжеый поэтпляшут вприсядку с цыганами.Столетний.Держу я…Уймите этот шум.Постин(мечет)Нельзя, — питомец музИ атаман неудержимы стали…Что счастье!… Вы, Столетний, проиграли.Столетний.На пе…(те же, входит поспешно Вязмин)Вязмин.Столетний здесь?Столетний.(слыша его голос)Зачем ты, подожди,Борис Владимирыч, на пе…Вязмин.(схватывая его за руку)Нельзя — иди!Столетний.Постой…Вязмин.Скорее, скорее…(Тихо).Сестра…Столетний.(быстро вскакивает со стула)Что?Вязмин.(увлекая его в угол)Боже мой!.. Гляди,Письмо от матушки.Падает на диван в волнении. Столетний, пробегая письмо,бледнеет и остаётся долго немым.Столетний.(приходя в себя)О! я убью злодея.Вязмин.(бледный)Он здесь… Он здесь… Ставунин!Столетний.(поражённый)Он!Вязмин.Сестра моя! . . О боже мой, это сон,Ужасный сон!Столетний.(с сосредоточённым гневом подходя Ставунину)Ставунин — словоОдно.Ставунин.(спокойно)Что нужно вам?..Столетний.Сказать,Что вы… что вы… но вам не новоПрозванье ни одно.Ставунин.Но я хотел бы знать,Что значит это всё?Столетний.Вы знаете… Пред вамиЖених и брат.Ставунин.(холодно)Так что ж?Вязмин.(вставая)Так вы дерётеь с намиНа чём угодно вам.Ставунин.Простите, господа,Но, к сожалению, скажу вам,Что не деруся никогда…Столетний.Но я заставлю вас!Ставунин.Посмотрим… Метко бью яИ верно, мне не страшен пистолет;Но, к сожалению, я должен отказаться, —Я не дерусь.Столетний.Последний ваш ответ?Ставунин.Последний… или нет: когда нам нужно дратьсяИ нужно умереть кому из нас двоих,Есть средство лучшее.Столетний.Какое же?Ставунин.СыгратьсяНа жизнь…Столетний.Я ваш партнёр.Ставунин.Садитесь же…Вязмин.(Столетнему)Мой друг,Но он со мною должен рассчитаться…Столетний.Со мною прежде — и обоим вдругНельзя…Ставунин.Так, если будет вам угодно…Играем мы, но прежде благородноПоговорим, чтоб наша смерть былаПолезна для неё… чтоб то, что в нашем светеЗовётся, — возвратить она могла.Есть у меня жених для Веры на примете.Когда условья примет он мои,Дерёмся мы, mosieur Столетний, с вами.(Вязьмину)А с вами я пред светом примирён,Не правда ль!Столетний.Это так…Вязмин.(презрительно)Жених? Но кто же он?Не вы ль?Ставунин.Нет, я женат — но здесь он, между нами.(Столетнему).Садитесь же за стол, я буду к вам сейчас.(Подходя к Мертвилову)Не можете ли вы поговорить со мной?Мертвилов(принуждённо)Que vous plait-il, monsierur?Ставунин(Вязьмину)Оставьте нас.Вот видите ль, заметил в вас одно яТак много редкого ума и вместе с тем(Мертвилов кланяется)Так много редкого презреньяК различным предрассудкам, так зачем(Мертвилов кланяется)Мне предисловие… Общественного мненьяБоитесь вы немного, вот одно,О чём хотелось мне поговорить давно.Вы сами знаете, что главное — именьеНа этом свете, да?МертвиловЯ вас благодарю…За мненье… вот в чём дело?Ставунин.Угодно слушать вам? Итак, я говорю,И говорю без предисловий, смело;Скажите, если б вам нежданно получитьХоть тысяч двести так, задаром?Мертвилов.Я вижу, вы со мной хотите пошутить…Ставунин.Нимало.Мертвилов.Если так… Я их бы принял с жаром,Конечно…Ставунин.Если б вам сосватал я жену?Мертвилов.(не много думая)Жену!.. И вы…Ставунин.Мне кажется, друг другаМы поняли…Мертвилов.Но просьбу я однуИмея к вам: мне звание супругаНейдёт.Ставунин.Вы можете в КардебалетОтправиться. И так?Мертвилов.Я очень рад.Ставунин.(берёт его руку)Итак — я вам рекомендую…(Подходит к Вязмину с ним. Вязмину).Брат вашей будущей жены,Monsieur Мертвилов…(Оставляя их, идёт к окну)Что ж!ПостинЯ понтирую.(Ставунин и Столетний становятся друг против друга,За Ставуниным Незнакомец. Мёртвое молчанье.)ПостинНапрасно туз… Ну-ну — вы созданыПод сч»астливой звездой…Ставунин.(про себя)Не странны ль игры рока?Столетний.(ему и мрачно и язвительно)Желаю счастья вам.Ставунин.(грустно)Взаимно.Столетний.(тихо ему)Ей упрёкаНе посылаю я… Желаю счастья ей.(Уходит. Вязмин хочет идти вслед за ним, он его удерживает)Ставунин.(про себя)Да! рок привык играть минутами людей!НезнакомецНо игры рока — тайны рока!(Неистовая песня раздаётся в соседней комнате, спритоптыванием, со свистоми припевом: «Жизнь для нас копейка!»)ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ.Гостинная Донских; вечер.Донская(одна сидит на диване, сжавши голову руками, перед ней книга)Так страшно — тяжело! Тоска, одна тоска,И впереди одно и тоже.Больна я, но от гроба далека…Мне жить ещё судил ты долго, боже.(бросая книгу).О, для чего раскрыты предо мнойСтраданьем говорящие страницы…Зачем они насмешливо с судьбойЗовут меня бороться?.. ВереницыЗабытых призраков роятся вкруг меня…Мне душно, душно… Сжалься надо мной,Дай мира мне, дай мира и покоя,Источник вечного огня…Боролась я… у мира сожаленьеЯ не просила… я перед тобой…Горда, чиста… но есть предел терпенья.Возьми меня, о вечный, в твой покой…Страдала я… конца моим страданьямЯ не просила… я любила их.Любила ропот гордый — но роптаньямПределы есть в об»ятиях твоих…Любила я… мне равное любила,Не низшее иль высшее меня…В обоих нас присутствовала силаЕдиная палящего огня…Любила я… свободно, безнадёжноЛюбила я… любили оба мы…Мы разошлись, я знаю, неизбежноРасстаться было нам… мы созданыРавно мы были оба для смиренья,Любили мы друг друга, как судьбу,Страдания, как гордую борьбуБез отдыха, без сладкого забвенья…Бех чудных слов земного бытия…Отец, отец, — в борьбе устала я,Дай мира мне и дай успокоенья…(Донская. Донской).ДонскойМария, к вам можно?Донская(выходя из само погружения)Что угодно вам?ДонскойВы помните… про тульское именьеЯ говорил треть»его дня — хоть вамОно доход порядочный приносит,Но что же делать?..ДонскаяЧто ж в этом мне?ДонскойВы видите ль, Мари: для формы проситМой кредитор доверенность. Одни(Вынимает из кармана доверенность).Лишь формы… это — подписать…ДонскаяИзвольте.(Подписывает)ДонскойБлагодарю вас, ангел мой, Мари.(Смотрит).Вы так добры… ещё здесь слова триНеобходимы.Конечно… ПозвольтеТеперь проститься с вами…Донская(презрительно)В клуб?Донской(с ужимкою)Увы!Притом же вам авось не будет скучно,(Насмешливо).И без меня нейдёте, верно выТеперь кого-нибудь: я равнодушноСмотрю на всё…Донская(с оскорблённым достоинством)Что говорите вы?Донской(насмешливо пожимая плечами)Что говорят.ДонскаяНо кто же?ДонскойПол-Москвы…Но мне до вас нет вовсе дела,Вы можете и жертвовать собой,И с предрассудками бороться смело…Я человек, известно вам, простой,Не карточный игрок, не отъявлённый гений,Не понимаю ваших я воззрений,И предпочёл давно всему покой.Пока, Мари.(Уходит).ДонскаяО боже, боже мой…Так судит свет… Что, если бы для светаЛюбовь мою я в жертву принесла? . .Как жалко бы я пала… как ответаИ даже б веры в свете не нашла…Но я давно к общественному мненьюВ лицо взглянула прямо, без страстей,Давно уже я каждому влеченьюСвободно предавалась — для людейНе жертвовала я ничем…Душой моейПожертвовала я давно уж воле рока…И перед ним чиста я, без упрёка,И перед ним горда я…Скоро ль путьОкончу я!.. Скорее бы вздохнутьСвободнее… Скорее б духу крылья,Чтоб, разорвав сожжённую им грудь,За гордую судьбу, за тщетные усильяВ объятиях отца не мог бы отдохнуть.(Погружается в задумчивость).(Донская, Ставунин входит тихо)Донская(быстро взглядывает на него)Вы! в этот час…Ставунин.(с покойною холодностью)Проститься с вами.ДонскаяВы едете… куда же?Ставунин.На Кавказ.ДонскаяХотите вы лечить себя водами…Ставунин.(садясь)Лечиться глупо кажется для васИ для меня… Теперь в последний разМы видимся.Донская(подавая ему руку)Расстанемся друзьями.Ставунин.(отдёргивая быстро руку)О нет, о нет, врагами же скорей!От вас любовь или вражду возьму я —Но дружбу — нет …Донская(отнимая руку печально)Вы правы.Ставунин.Но одну яИмею просьбу к вам.Донская(чертя по столу пальцем)Какую?Ставунин.Вот видите ль… Прошедшее у васИзгладилось, иль нет из памяти, не знаю —Но я — я помню вас… Вы помните ли раз, —То было вечером.Донская(как бы поражённая)О! Я припоминаю.Ставунин.Вы пели песню — песня та былаИсполнена таинственной надежды,Покоя смерти… Перед неё бы веждыЗакрыть хотелось мне всегда… СветлаИ так полна печали песня эта…И так мольбой покоя дышит, — выЕё забыли? . . Я стихи поэтаНапомню вам, но звуки, звуки — выНайдёте в памяти — они простыИ глубоки.Донская(твёрдо и тихо)Я помню их(Выходит в другую комнату).(Раздаются звуки рояля.)Горные вершиныСпят во мгле ночной,Тихие долиныПолны свежей мглой…Не пылит дорога, не дрожат кусты,Подожди немного,Отдохнёшь и ты…Ставунин.(При уходе Донской бьстро вскакивая и хватаястакан с лимонадом на её столике)МгновеньеВ моих руках… прости меня… прости,Источник жизни, если исступленьеЯ совершил.(Бросает яд: слышно: «Отдохнёшь и ты!»)Да, да — мы отдохнём,Мы отдохнём с тобою оба…Мы жили врозь, но вместе мы умрём,Соединит нас близость гроба.Донская(входит и бросается на диван в сильном волнении,грудь её сильно поднимается)Ставунин … мы расстаться навсегдаТеперь должны…Ставунин.Кто знает?ДонскаяВоля рока.Ставунин.Всё рок один!ДонскаяНам больше никогдаНе встретиться ещё быть может, я жестокоИграла вами, вашею душой…Что делать, час последний мойЕщё не близок… Душно мне.(Пьёт)Ставунин.(вставая медленно и торжественно)Для васТеперь он пробил…ДонскаяЧто?Ставунин.Ваш смертный час.(Донская смотрит на него неподвижно)Мари, Мари… вы пили яд.Донская(как бы потрясённая электрической искрой, с радостью)Ужели?..Ставунин.Ты яд пила, Мари… Безумной целиДостиг я… я у берега.ДонскаяО нет,Не верю я… вы обмануть меня хотите,Меня, Ставунин… Искупленье, свет,Свобода… Говорите, говорите,То правда ли?Ставунин.(падая у её ног)О да, дитя моё…Прости меня… тебя любил я странно,Болезненно, безумно, постоянно,Тебя любил я — бытие своёЯ приковал давно к одной лишь цели,К тебе одной… Не спрашивай меня,Зачем я жил так долго и тебе лиОб этом спрашивать? … Давно, со дняРазлуки нашей, мыслию однойЯ жил — упасть у ного твоих хоть раз…Хоть раз один тебе спокойно в очиСмотреть, смотреть в больные очи… Смертный часТвой пробил, ты свободна; вечной ночиДобыча ты — ты кончила рассчётС людьми и миром…ДонскаяО! как страшно жжётМне грудь твой яд…Ставунин.(у её ног)Мгновение мученьяПройдёт, дитя…Донская(слабым голосом)Проходит… Добрый друг,Благодарю тебя; освобожденьеЯ чувствую… почти затих недуг…Свободна я… Владимир, руку, руку,Дай руку мне!Ставунин.На вечную разлуку,Дитя моё, мой ангел… навсегда!Прости… прости…ДонскаяВладимир, до свиданья!Свиданье есть… я чувствую… о да,Свиданье есть… кто гордо нёс страданья,Тот в жизнь его другую унесёт …Мне кажется, заря теперь встаёт,И дышит воздух утренней прохладой,И мне дышать легко, легко… отрадойМне жизнь иная веет…Ставунин.О! не умирай,Ещё одно, одно последнее мгновенье,Последнее дыханье передайВ лобзаньи мне последнем, первом…(Долгий поцелуй, после которого Донская вдруготрывается от него)Донская(слабо и прерывисто)Пробужденье…Любовь… Свобода… Руку!..(Умирает)Ставунин.Умерла!(Склоняется головой на её колени;потом через несколько минут приподнимается).Всё кончено… теперь скорей с судьбойКончать расчёт…(Бросается, но останавливается и снова падает около её ног)Нет, жить ты не могла,Дитя моё, — обоих нас с тобоюЗвала судьба! . . Но ты мертва, мертва…Мари, Мари, — ужели ты не слышишь?..Мертва, бледна… О боже, головаМоя кружится… Ты нема, мертва…Мари, дитя моё, мертва, не дышишь…О, это страшно… Но твои словаЯ понимаю: до свиданья, до свиданья…О, если бы!(Встаёт и медленно идёт к дверям; тихо).(Ставунин и доктор Гольдзелиг).ГольдзелигТы здесь…Ставунин.(тихо).Тс!..ГольдзелигСпит она?Ставунин.(с страшною улыбкой)Сном смерти.Гольдзелиг(бросаясь к ней)Умерла!СтавунинОтравлена!(Минута молчания)Гольдзелиг(оставляя её руку, мрачно и грустно)Её, как ты, любил я, — но роптаньяБезумны будут над тобой, над нейЛежит судьба.СтавунинПрощай.ГольдзелигНавеки?Ставунин.К ней.(Молча пожимают друг другу руки.Ставунин уходит, в последний раз поцеловавшируку Донской. Гольдзелиг садится и долго смотрит на мёртвую)ГольдзелигДа, странно, странно… НалеглаНа них печать страданья и проклятья,И тем, которых жизнь навеки развела,Открыла смерть единые объятья…Донской(входя с Кобыловичем)Мари, вы здесь…(Подходит и с удивлением обращается к доктору).Что с нею?Гольдзелиг(спокойно)Умерла.Донской(с удивлением).Как? Умерла…( с горестью ударяя себя в лоб).А об завещаньиНе хлопотал, — седьмая часть однаМне по закону следует.КобыловичОнаСкоропостижно так скончалась… Здесь нужнаПолиция, ничто без основаньяЗаконного не должно делать вам…Мне часто говрил Андрей Михайлыч сам…(Занавес падает при последних словах).

Руку, братья, в час великий!В общий клик сольемте кликиИ, свободы бренных уз,Отложив земли печали,Возлетимте к светлой дали,Буди вечен наш союз!Слава честь и поколеньеВ горних Зодчему творенья,Нас сотворившему для дел;Разливать на миллионыПравды свет и свет закона —Наш божественный удел.Вы, о мужи божьей рати,На востоке, на закате,Вы на всех земли концах!Вечной истины исканье,Благо целого созданья —Да живут у нас в сердцах.

Единого, Лилли, кого ты любить могла,Хочешь вполне ты себе и по праву…Твой он вполне и единственно.Ибо вдали от тебя мнеЖизни быстро стремительнойВсё движение шумное,Словно легкий флер, сквозь который яВижу твой лик из-за облака,И, приветливо-верный, он светит мне,Как за радужным блеском сиянья полночного,Вечные звезды сверкают.

Есть старая песня, печальная песня одна,И под сводом небесным давно раздается она. И глупая старая песня — она надоела давно,В той песне печальной поется всегда про одно. Про то, как любили друг друга — человек и жена,Про то, как покорно ему предавалась она. Как часто дышала она тяжело-горячо,Головою склоняяся тихо к нему на плечо. И как божий мир им широк представлялся вдвоем,И как трудно им было расстаться потом. Как ему говорили: «Пускай тебя любит она —Вы не пара друг другу «, а ей: «Ты чужая жена!» И как умирал он вдали изнурен, одинок,А она изнывала, как сорванный с корня цветок. Ту глупую песню я знаю давно наизусть,Но — услышу ее — на душе безысходная грусть. Та песня — всё к тем же несется она небесам,Под которыми весело-любо свистать соловьям, Под которыми слышан страстный шепот листовИ к которым восходят испаренья цветов. И доколе та песня под сводом звучит голубым,Благородной душе не склониться во прахе пред ним. Но, высоко поднявши чело, на вражду, на борьбу,Видно, звать ей надменно всегда лиходейку-судьбу.

Еще бог древний жив,Который над звездамиГосподствует мирамиИ внемлет наш призыв,Пославши ль нам покойЛюбовно ли смиривОтеческой рукой.Еще бог древний жив!Еще бог древний жив!Прочь трепет малодушный:Вперед, ему послушный,Идите, — он не лжив.И пусть борьбы путемВедет к нему порыв, —В борьбе мы не падем:Еще бог древний жив!Еще бог древний жив!Жить будет бесконечноИ будет столь же вечноВ дарах своих правдив,Послав ли радость нам,Десницею ль смирив.Доверьте к небесам,Зане бог древний жив!

ХорЖизнь хороша!ГолосНаружу нежными росткамиИз недр земли она бежит,Ей солнце силу шлет лучами,Роса питает, дождь растит.Цветет — и любви наслажденьеВ ней дышит и ярко цветет;Оно-то законом твореньяВ плодах себе чад создает.Цветущую жизнь вы, где можно, щадите,Созданной творцом красоты не губите:И растений жизнь хороша!ХорЦветущую жизнь щадим мы, где можно;Созданное богом для нас непреложно:И растений жизнь хороша!ХорЖизнь хороша!ГолосНо вот на лестнице твореньяОдушевленных тварей круг,И им даны для наслажденьяИ зоркий глаз, и чуткий слух.Дано им искать себе радость и пищу,Им плавать дано, и лежать, и ходить,И двигаться вольно, и в мире жилищеСвободным избраньем себе находить.Животную жизнь от мучений щадите,От смерти ее, где возможно, храните.И животных жизнь хороша!ХорЖивотную жизнь щадим мы, где можно;Пусть будет ей смерть лишь закон непреложный:И животных жизнь хороша!ХорЖизнь хороша!ГолосСветлей сияет пламень вечный;Он в духе ярко отражен:Зане? любовью бесконечнойТам с чувством ум соединен.В нем чувство к прекрасному есть и благому,И разум свободный для истины в нем,И в безднах души одному лишь знакомоПредчувствие связи его с божеством.Высоко, высоко над целым созданьем:Человека жизнь хороша!ХорВысоко, высоко над целым созданьемСтоим мы достоинства ясным созданьем:Человека жизнь хороша!ХорЖизнь хороша!ГолосПрекрасна сил многообразныхЧудесно-стройная игра!Прекрасна цепь деяний разныхС сознаньем правды и добра.Спокойное гордо стремленье,И дело для пользы людской,И право на благословенье,И сладкий, блаженный покой.И духом, и сердцем, и чувством живите,И жизнь вы земную не праздно пройдите:Человека жизнь хороша!ХорИ духом, и сердцем, и чувством живем мы,И жизни дорогу не праздно пройдем мы:Человека жизнь хороша!ХорЖизнь хороша!ГолосНо часто жизни наслажденьяСредь горя недоступны нам;Вотще течет слеза стремленья,И сердце рвется пополам.Обмануты лучшие сердца надежды,И злобы свободно клевещет язык,И полны слезами страдающих вежды,И слышится дикий отчаянный крик.О, помощь повсюду, где есть лишь мученья!Пролейте повсюду бальзам утешенья!Побежденная скорбь хороша!ХорПо силам спешим мы на голос мученья,Да даст нам победу над ним утешенье:Побежденная скорбь хороша!ХорЖизнь хороша!ГолосНо, ах! прекрасный свет затмится,Поблекнет молодости цвет,И сила жизни утомится,И смолкнет радостей привет.Как быстро людское стремленье,К развернутым вечно гробам:Мы плачем о мертвых… Мгновенье —И мы уже, как они, уже там.Надейтесь: не духу исчезнуть во прахе,В бессмертие веру храните во страхе:С упованием смерть хороша!ХорНадежда!.. Не духу исчезнуть во прахе;В бессмертие веру храним мы во страхе:С упованием смерть хороша!ХорЖизнь хороша!

Жил-был старый король,С седой бородою да с суровой душою,И — бедный старый король —Он жил с женой молодою.И жил — был паж молодой,С головой белокурой да с веселой душою…Носил он шлейф золотойЗа царской женой молодою.Есть старая песня одна —Мне с самого детства ее натвердили:Им гибель обоим была суждена —Друг друга они слишком любили.

Внутри души своей живущейТы центр увидишь вечно сущий,В котором нет сомнений нам:Тогда тебе не нужно правил,Сознанья свет тебя наставилИ солнцем стал твоим делам.Вполне твоими чувства станут,Не будешь ими ты обманут,Когда не дремлет разум твой,И ты с спокойствием свободыБогатой нивами природыЛюбуйся вечной красотой.Но наслаждайся не беспечно,Присущ да будет разум вечно,Где жизни в радость жизнь дана.Тогда былое удержимо,Грядущее заране зримо,Минута с вечностью равна.

Элегия — ода — сатира «О, как мне хочется смутитьвеселье их,И дерзко бросить им в лицожелезный стих,Облитый горечью и злостью! (Лермонтов) 1. Была пора: театра залаТо замирала, то стонала,И незнакомый мне соседСжимал мне судорожно руку,И сам я жал ему в ответ,В душе испытывая муку,Которой и названья нет.Толпа, как зверь голодный, выла,То проклинала, то любила…Могучий, грозный чародей. Я помню бледный лик Гамл»ета,Тот лик, измученный тоской,С печатью тайны роковой,Тяжелой думы без ответа.Я помню, как пред мертвецомС окаменившимся лицом,С бессмысленным и страшным взглядом,Насквозь проникнут смертным хладом,Стоял немой он… и потомРазлился всем душевным ядом,И слышал я, как он язвил,В тоске больной и безотрадной,Своей иронией нещаднойВсё, что когда-то он любил…А он любил, я верю свято,Офелию побольше брата!Ему мы верили; однимС ним жили чувством, дети века,И было нам за человека,За человека страшно с ним! И помню я лицо иное,Иные чувства прожил я:Еще доныне предо мноюТиран- гиена и змея,с своей презрительной улыбкой,С челом бесстыдным, с речью гибкой,И безобразный, и хромой,Ричард коварный, мрачный, злой.Его я вижу с леди Анной,Когда, как рая древний змей,Он тихо в слух вливает ейЯд обаятельных речей,И сам над сей удачей страннойХохочет долго смехом злым,Идя поговорить с портным…Я помню сон и пробужденье,Блуждающий и дикий взгляд,Пот на челе, в чертах мученье,Какое знает только ад.И помню, как в испуге дикомОн леденил всего меняОтчаянья последним криком:» Коня, полцарства за коня! » Его у трупа ДездемоныВ нездешних муках я видал,Ромео плач и Лира стоныВолшебник нам передавал…Любви ли страстной нежный шепот,Иль корчи ревности слепой,Восторг иль грусть, мольбу иль ропот —Всё заставлял делить с собой…В нескладных драмах Полевого,Бывало, за него сидишь,С благоговением молчишьИ ждешь: вот скажет два-три слова,И их навеки сохранишь…Мы Веронику с ним любили,За честь сестры мы с Гюгом мстили,И — человек уж был таков —Мы терпеливо выносили,Как в драме хвастал Ляпунов. Угас вулкан, окаменела лава…Он мало жил, но много нам сказал,Искусство с ним нам не была забава;Страданием его повита слава…Как Промифей, он пламень похищал,Как Промифей, он был терзаем враном…Действительность с сценическим обманомСливались так в душе его больной,Что жил вполне он жизнию чужойИ верил сердца вымышленным ранам.Он трагик был с людьми, с собой один,Трагизма жертва, жрец и властелин. Угас вулкан, но были изверженьяТак страшны, что поддельные волненьяНе потрясут, не растревожат нас.Мы правду в нашем трагике любили,Трагизма правду с ним мы хоронили;Застыла лава, лишь вулкан погас.Искусственные взрывы сердцу чужды,И сердцу в них нет ни малейшей нужды,Покойся ж в мире, старый властелин…Ты был один, останешься один! 2. И вот, пришла пора другая…Опять в театре стон стоит;Полусмеясь, полурыдая,На сцену вновь толпа глядит,И с нею истина инаяСо сцены снова говорит,Но эта правда не похожаНа правду прежнюю ничуть;Она простее, но дороже,Здоровей действует на грудь…Дай ей самой здоровье, боже,Пошли и впредь счастливый путь. Поэт, глашатай правды новой,Нас миром новым окружилИ новое сказал он слово,Хоть правде старой послужил.Жила та правда между нами,Таясь в душевной глубине;Быть может, мы ее и самиПодозревали не вполне.То в нашей песне благородной,Живой, размашистой, свободной,Святой, как наша старина,Порой нам слышалась она,То в полных доблестей сказаньяхО жизни дедов и отцов,В святых обычаях, преданьяхИ хартиях былых веков,То в небалованности здравой,В ума и чувства чистоте,Да в чуждой хитрости лукавойСвязей и нравов простоте. Поэта образы живыеВысокий комик в плоть облек…Вот отчего теперь впервыеПо всем бежит единый ток,Вот отчего театра зала,От верху до низу, однимДушевным, искренним, роднымВосторгом вся затрепетала.Любим Торцов пред ней живойСтоит с поднятой головой,Бурнус напялив обветшалый,С расстрепанною бородой,Несчастный, пьяный, исхудалый,Но с русской, чистою душой. Комедия ль в нем плачет перед нами,Трагедия ль хохочет вместе с ним,Не знаем мы и ведать не хотим!Скорей в театр! Там ломятся толпами,Там по душе теперь гуляет быт родной,Там песня русская свободно, звонко льется,Там человек теперь и плачет и смеется,Там- целый мир, мир полный и живой…И нам, простым, смиренным чадам века,Не страшно- весело теперь за человека!На сердце так тепло, так вольно дышит грудь,Любим Торцов душе так прямо кажет путь!Великорусская на сцене жизнь пирует,Великорусское начало торжествует,Великорусской речи складИ в присказке лихой, и в песне игреливой,Великорусский ум, великорусский взгляд —Как Волга-матушка, широкий и гульливый!Тепло, привольно, любо нам,Уставшим жить болезненным обманом… 3. Театра зала вновь полна,Партер и ложи блещут светом,И речь французская слышнаПривыкших шарить по паркетам.Французский n произноситьТут есть охотников не мало(Кому же обезьяной бытьУма и сметки не ставало?)Но не одни бонтоны тут:Видна мужей ученых стая;Похвальной ревностью пылая,Они безмездно взяли трудПо всем эстетикам немецкимВтолковывать героям светскимЧт»о есть трагизм и то и се,Корнель и эдакое всё…Из образованных пришлиТут два-три купчика в немецком(Они во вкусе самом светскомСебе бинокли завели). Но бросим шутки тон… Печально, не смешно —Что слишком мало в нас достоинства, сознанья,Что на эффекты нас поддеть не мудрено,Что в нас не вывелся, бечеванный давно,Дух рабского, слепого подражанья!Пускай она талант, пусть гений! — дай бог ей!Да нам не ко двору пришло ее искусство…В нас слишком девственно, свежо, и просто чувство,Чтобы выкидывать колена почудней. Пусть будет фальшь мила Европе старойИли Америке беззубо-молодой,Собачьей старость больной…Но наша Русь крепка. В ней много силы, жара;И правду любит Русь, и правду пониматьДана ей господом святая благодать;И в ней одной теперь приют себе находитеВсё то, что человека благородит. Пусть дети старые, чтоб праздный ум занять,Хлам старых классиков для штуки воскрешают…Но нам за ними лезть какая будет стать,Когда иное нас живит и занимает?Пускай боролися в недавни временаИ Лессинг там, и Шиллер благородныйС ходульностью (увы — как видится — бесплодно!)Но по натуре нам ходульность та смешна. Я видел, как Рислей детей наверх бросает…И больно видеть то, и тяжко было мне!Я знаю, как Рашель по часу умирает,И для меня вопрос о ней решен вполне!Лишь в сердце истина: где нет живого чувства,Там правды нет и жизни нет…Там фальшь — не вечное искусство! И пусть в восторге целый свет,Но наши неуместны восхищенья.У нас иная жизнь, у нас иная цель!Америке с Европой — мы Рашель,Столодвижение, иные ухищренья(Игрушки, сродные их старческим летам)Оставим… Пусть они оставят правду нам!

ГолосМудрость, Вечного рожденье,Руку матери простриИ дорогу возвращеньяНам, подруга, озари —В звездный край, к святой отчизне,Где единый твой исток,Где из вечной льется жизниЧеловечества поток. ХорМудрость вечная, о братья,Нас сплела рука с рукой:Наши песни и объятьяБудут ей святой хвалой. ГолосКто к святому полон жаромИ неправым раздражен,Тот зовет себя недаромЧеловеком: брат нам он.Цепи вечного творенья,Он и мы — одно звено,И за гробом возрожденьеС нами ждет его равно. ХорДля миров — все блага силы,Как природой нам дано,Мы несем — и до могилыМы преследуем одно. ГолосИ туда, где враг лукавыйНа святое клеветал,Где язык его неправыйЯд змеиный источал;Где посеял он проклятьяВ смуту братиям меньшим,Мы туда — клянитесь, братья! —На спасенье спешим. ХорСолнце кроткими лучамиПробуждает жизнь и цвет —Так и нашими деламиПросветится вечный свет. ГолосВсюду, где страдает правый,Где невинный угнетен,Где неправом помраченПервообраз вечной славы,Где попран святой законУтеснителей ногами,Где окованных цепямиДо небес восходит стон… ХорДа, в очах слезу страданьяМы клянемся осушать;Меньшим братьям на восстаньеКротко руку подавать. ГолосО, клянитесь! Клятве внемлетБог миров, кто всё объемлет,Чей божественный глаголЧеловека произвел.Клятву, братья! наши узыНеразрывно сохранить!В духе мира и союзаБлагу вечному служить. ХорПосетит ли час смятенья,Дальней скорби тяжкий час,Одного из братий — в насДа найдет он исцеленье! ГолосО, клянитесь воссиятьМиру делом и не знатьНи на час успокоеньяДо часа? соединеньяВсех и каждого в одно.Ниспослать на всё созданьеСвета вечного сияньеНам, о братья, суждено. ХорДа! в сияньи представатьПеред миром и делами,Благотворными лучамиМы для всех должны сиять.

Кто родник святых стремленийВ жаркой гру?ди отыскал,Кто лишь правды откровенийС жаждой пламенной желал,Тот да смело чрез ступениВо светилище идет,Где падут сомнений тени,Солнце знания взойдет.Небо света разверзаетИскра истины в груди,И преград она не знаетНа торжественном пути.Чтоб создать в нас храм святого,Из источника онаНам единого, родного,Сходит, в свет облечена.Благодатью озареньяОбнажен нам целый мир,Как мятежное волненье,Как бесшумно-шумный пир,Где обманчивым и близкимЧувством мерить всё дано,Где зовут святое низким,Где высокое смешно.Незнакома духа пищаМиру тленному, и онЛишь обман один и сон,А не истины жилище.Засветись же ярко в насПламень истины, о братья!О, стремитесь, — примет васПравда в вечные объятья!

Кто со слезами свой хлеб не едал,Кто никогда от пелен до могилы,Ночью на ложе своем не рыдал,Тот вас не знает, силы.Вы руководите в жизни людей,Вы предаете их власти страстей,Вы ж обрекаете их на страданье:Здесь на земле есть всему воздаянье!

Друзья мои, когда умру я,Пусть холм мой ива осенит…Плакучий лист ее люблю я,Люблю ее смиренный вид,И спать под тению прохладнойМне будет любо и отрадно.Одни мы были вечером… я подлеНее сидел… она головкою склониласьИ белою рукой в полузабвеньиПо клавишам скользила… точно шепотИль ветерок по тростнику скользилЧуть-чуть — бояся птичек разбудить.Дыханье ночи, полной неги томной,Вокруг из чащ цветочных испарялось;Каштаны парка, древние дубыС печальным стоном листьями шумели.Внимали ночи мы: неслось в окноПолуоткрытое весны благоуханье,Был ветер нем, пуста кругом равнина…Сидели мы задумчивы, одни,И было нам пятнадцать лет обоим;Я на Люси взглянул… была онаБледна и хороша. О, никогдаВ очах земных не отражалась чищеНебесная лазурь… Я упивался ею.Ее одну любил я только в мире,Но думал я, что в ней люблю сестру…Так вся она стыдливостью дышала;Молчали долго мы… Рука моя коснуласьЕе руки — и на челе прозрачномСледил у ней я думу… и глубокоЯ чувствовал, как сильны над душойИ как целительны для язв душиДва признака нетронутой святыни —Цвет девственный ланит и сердца юность.Луна, поднявшись на небе высоко,Вдруг облила ее серебряным лучом…В глазах моих увидела онаПрозрачный лик свой отраженным… кротко,Как ангел, улыбнулась и запела.Запела песнь, что трепет лихорадки,Как темное воспоминанье, вырывалИз сердца, полного стремленья к жизниИ смерти смутного предчувствия… ту песню,Что перед сном и с дрожью Дездемона,Склоняяся челом отягощенным,Поет во тьме ночной, — последнее рыданье!Сначала звуки чистые, полныПечали несказанной, отзывалисьТомительным каким-то упоеньем;Как путник в челноке, на волю ветраОтдавшись, по волнам несется беззаботно,Не зная, далеко иль близко берег,Так, мысли отдаваясь, и онаБез страха, без усилий по волнамГармонии от берегов летела…Как будто убаюкиваясь песнью…

Мой ангел света! Пусть пред тобойСтихает все, что в сердце накипит;Немеет все, что без тебя пороюДуше тревожной речью говорит. Ты знаешь все… Когда благоразумной,Холодной речью я хочу облечь,Оледенить души порыв безумный —Лишь для других не жжется эта речь! Ты знаешь все… Ты опускаешь очи,И долго их не в силах ты поднять,И долго ты темней осенней ночи,Хоть никому тебя не разгадать. Один лишь я в душе твоей читаю,Непрошенный, досадный чтец порой…Ты знаешь все… Но я, я также знаюВсе, что живет в душе твоей больной. И я и ты давно друг друга знаем,А между тем наедине молчим,И я и ты — мы поровну страдаемИ скрыть равно страдание хотим. Не видясь, друг о друге мы не спросимНи у кого, хоть спросим обо всем;При встрече взгляда лишнего не бросим,Руки друг другу крепче не пожмем. В толпе ли шумной встретимся с тобою,Под маскою ль подашь ты руку мне —Нам тяжело идти рука с рукою,Как тяжело нам быть наедине. И чинны ледяные наши речи,Хоть, кажется, молчать нет больше сил,Хоть так и ждешь, что в миг подобной встречиВсё выскажешь, что на сердце таил. А между тем, и ты и я — мы знаем,Что мучиться одни осуждены,И чувствуем, что поровну страдаем,На жизненном пути разделены. Молились мы молитвою единой,И общих слез мы знали благодать:Тому, кто раз встречался с половинойСвоей души, — иной не отыскать.

Витая по широкойРавнине вольных волн,Дыханью бурь и рокаПокорен ты, мой челн!Зашевелиться ль сноваНаш парус, — смело в путь!Суденышко готово,Не смейте, вихри, дуть!Суденышко готово —Плыви куда-нибудь! Со мною муза песен,Плывем мы да поем,И пусть челнок наш тесен,Нам весело вдвоем…Споем мы; да и сноваПускаемся в наш путь…Суденышко готово,Не смейте, вихри, дуть!Суденышко готово,Плыви куда-нибудь! Пусть никнут под грозоюВо прахе и в пылиМогучей головоюМогучие земли..Я в бурю — только сноваУспею отдохнуть!Суденышко готово,Не смейте, вихри, дуть!Суденышко готово,Плыви куда-нибудь! Когда любимый ФебомСозреет виноград,Под синим южным небом,В отраду божьих чад…На берегу я сноваНапьюсь, и смело в путь…Суденышко готово..Не смейте, вихри, дуть!Суденышко готово,Плыви куда-нибудь! Вот берега иные:Они меня зовут…На них полунагиеКиприду девы чтут..К устам я свежим сноваУстами рад прильнуть…Суденышко готово…Не смейте, вихри, дуть!Суденышко готово, .Плыви куда-нибудь! Далеко за морямиСтрана, где лавр растет…Играя с парусами,Зефир на брег зовет…Встречает дружба снова…пора и отдохнуть…Пускай судно готово…Ты, вихорь, можешь дуть…Пускай судно готово,Но мне не плыть уж в путь!

Вечный Брама, боже славы,Семя ты всему единый,И лишь ты единый правый…Неужель одни браминыДа богатые с раджамиСозданы тобою, боже,Или звери вместе с намиРук твоих созданье тоже?Правда, мы неблагодарны:Нам худое подобает;Всё, что смертно для свободных,То одно нас размножает.Так судить прилично людям, —Но не в мнение людское,А в тебя мы верить будем:Правых нет перед тобою.И к тебе мое моленье:Приими меня как сынаИ восстань соединеньеВ том, что было б нам едино.Для любви твоей нет меры,И тебя не тщетно чту я:В искупленьи баядеры,Вечный Бра?ма, чуда жду я!

И пищу свежую, и кровьИз вольной жизни пью.Природа-мать! ты вся любовь,Сосу я грудь твою.И мерно челн качает мойТо вниз, то вверх волна,И горы, в облаках главой,Встречают бег судна.Что ты поникло, око?Ты ли снова, сон далекий?Славный сон, ты лишний здесь…Здесь любовь, и жизнь здесь есть…На волнах сверкаютТысячи звездочек вдруг,Облака впиваютДаль немую вокруг.Утренний ветр обвеваетДремлющий тихо залив.Озера зыбь отражаетМного зреющих слив.

Говорят и мечтают люди давноО времени лучшем, грядущем;Им целью златою сияет оно —За счастьем издавна бегущем;И стареет мир, и яснеет опять, —Человек продолжает всё лучшего ждать.Надежда проходит с ним жизни путь,Крылами ребенка лелеет,Мечтами волнует юноши грудь,Для старца и в гробе не тлеет,Зане и ко гробу склонясь, утомлен,Насаждает у гроба надежду он.И то не обманчивый призрак пустой,порождение мозга больного, —Нам сердце так ясно шепчет порой:Рождены мы для чего-то иного.И что внутренний голос шепчет в тиши,Не обманет живых упований души.