01.01.2001

Годива

Я в Ковентри ждал поезда, толкаясь
В толпе народа по мосту, смотрел
На три высоких башни — и в поэму
Облек одну из древних местных былей.

Не мы одни — плод новых дней, последний
Посев Времен, в своем нетерпеливом
Стремленье вдаль злословящий Былое, —
Не мы одни, с чьих праздных уст не сходит
Добро и Зло, сказать имеем право,
Что мы народу преданы: Годива,
Супруга графа Ковентри, что правил
Назад тому почти тысячелетье,
Любила свой народ и претерпела
Не меньше нас. Когда налогом тяжким
Граф обложил свой город и пред замком
С детьми столпились матери, и громко
Звучали вопли: «Подать нам грозит
Голодной смертью!» — в графские покои,
Где граф, с своей аршинной бородой
И полсаженной гривою, по залу
Шагал среди собак, вошла Годива
И, рассказав о воплях, повторила
Мольбу народа: «Подати грозят
Голодной смертью!» Граф от изумленья
Раскрыл глаза. «Но вы за эту сволочь
Мизинца не уколете!» — сказал он.
«Я умереть согласна!»- возразила
Ему Годива. Граф захохотал,
Петром и Павлом громко побожился,
Потом по бриллиантовой сережке
Годиву щелкнул: » Россказни!» — «Но чем же
Мне доказать?» — ответила Годива.
И жесткое, как длань Исава, сердце
Не дрогнуло. «Ступайте, — молвил граф, —
По городу нагая — и налоги
Я отменю», — насмешливо кивнул ей
И зашагал среди собак из залы.

Такой ответ сразил Годиву. Мысли,
Как вихри, закружились в ней и долго
Вели борьбу, пока не победило
Их Состраданье. В Ковентри герольда
Тогда она отправила, чтоб город
Узнал при трубных звуках о позоре,
Назначенном Годиве: только этой
Ценою облегчить могла Годива
Его удел. Годиву любят, — пусть же
До полдня ни единая нога
Не ступит на порог и ни единый
Не взглянет глаз на улицу: пусть все
Затворят двери, спустят в окнах ставни
И в час ее проезда будут дома.

Потом она поспешно поднялась
Наверх, в свои покои, расстегнула
Орлов на пряжке пояса — подарок
Сурового супруга — и на миг
Замедлилась, бледна, как летний месяц,
Полузакрытый облачком… Но тотчас
Тряхнула головой и, уронивши
Почти до пят волну волос тяжелых,
Одежду быстро сбросила, прокралась
Вниз по дубовым лестницам — и вышла,
Скользя, как луч, среди колонн, к воротам,
Где уж стоял ее любимый конь,
Весь в пурпуре, с червонными гербами.

На нем она пустилась в путь — как Ева
Как гений целомудрия. И замер,
Едва дыша от страха, даже воздух
В тех улицах, где ехала она.
Разинув пасть, лукаво вслед за нею
Косился желоб. Тявканье дворняжки
Ее кидало в краску. Звук подков
Пугал, как грохот грома. Каждый ставень
Был полон дыр. Причудливой толпою
Шпили домов глазели. Но Годива,
Крепясь, все дальше ехала, пока
В готические арки укреплений
Не засняли цветом белоснежным
Кусты густой цветущей бузины.

Тогда назад поехала Годива —
Как гений целомудрия. Был некто,
Чья низость в этот день дала начало
Пословице: он сделал в ставне щелку
И уж хотел, весь трепеща, прильнуть к ней,
Как у него глаза оделись мраком
И вытекли, — да торжествует вечно
Добро над злом. Годива же достигла
В неведении замка — и лишь только
Вошла в свои покои, как ударил
И загудел со всех несметных башен
Стозвучный полдень. В мантии, в короне
Она супруга встретила, сняла
С народа тяжесть податей — и стала
С тех пор бессмертной в памяти народа.

Разбор стихотворения классика «Теннисон Альфред» — «Годива»

Анализ стихотворения «Годива»

Стихотворение Альфреда Теннисона «Годива» является классическим образцом викторианской поэзии, сочетающей в себе романтический идеализм, нравственную дидактику и обращение к средневековым легендам. Теннисон переосмысливает известную английскую легенду о леди Годиве, превращая её в возвышенную аллегорию самопожертвования и гражданского долга.

История создания и жанр

Написанное в 1842 году, стихотворение основано на местной ковентрийской легенде. Сам поэт, как указывает вступление, «в Ковентри ждал поезда» и, увидев «три высоких башни», решил облечь «в поэму одну из древних местных былей». Жанр произведения — поэма с элементами баллады и нравоучительной притчи.

Сюжет и композиция

Сюжет традиционен: Суровый граф Леофрик облагает город непомерным налогом. Его жена, прекрасная и сострадательная Годива, вступается за народ. Граф в жестокой насмешке обещает отменить налог, если она проедет по городу обнаженной верхом на лошади. Годива принимает вызов. Она издает указ, чтобы все жители заперлись в домах и не выглядывали. Поэма описывает мучительную поездку Годивы («Как гений целомудрия»), её страх и стыд, а также моральное торжество: налог отменен, а единственный нарушитель (Том-соглядатай, который подглядел) ослеп.

Главные образы и мотивы

Годива предстает не просто как историческая личность, а как идеальный образец христианской добродетели. Она — воплощение сострадания. Её поступок — это не вызов обществу, а акт высочайшего смирения и жертвенности. Поэт сравнивает её с «летним месяцем» и «гением целомудрия», подчеркивая её духовную, а не плотскую наготу.

Граф — жесткий феодал, архаичный и грубый, «с аршинной бородой». Его сердце сравнивается с «дланью Исава». Он олицетворяет несправедливую власть.

Мотив взгляда является ключевым. Годива едет в городе, где «глаза» — это щели в ставнях, а шпили домов «глазеют». Поездка — это момент, когда она становится объектом гипотетического, но добровольно отвергнутого взора.

Художественные особенности

Теннисон использует белый стих (нерифмованный пятистопный ямб), что придает повествованию эпическое, спокойное течение. Его язык насыщен деталями: психологизм момента (Годива «бледна, как летний месяц», она нервничает от «тявканья дворняжки»), историческая достоверность (упоминание обстановки замка, «сережки с бриллиантом», «конь в пурпуре»).

Финал произведения подчеркивает моральную дидактику: «Да торжествует вечно Добро над злом». Теннисон, как викторианский поэт, утверждает веру в то, что добродетель и самопожертвование способны изменить мир.