Рыцарь Галаад
Мой меч всё рушит на пути,
Мне стрел не страшен свист;
Один я стою десяти,
Зане я сердцем чист.
Лишь только в трубы протрубят,—
Стучат мечи о сталь броней,
Ломают пики и — летят
В прах всадники с коней,
И рукоплещет весь турнир.
Когда же смолкнет битвы гром,
Из дамских рук цветы вокруг
На смелых падают дождем.
И как приветливо глядят
Все дамы на бойца,
Кто из-за них сражаться рад
До горького конца!
Но я не к дамам сердцем мчусь:
Я сердце Богу берегу;
Лобзаний страстных я боюсь,
И прочь от них бегу.
Восторг мой чище и святей,
Есть выше цель чем неги те:
Средь грозных битв лишь для молитв
Храню я сердце в чистоте.
Когда скрыт в туче серп луны,
Я еду в темный бор,
И блеск в нем вижу с вышины,
И слышу гимнов хор.
Мне блещет храм из темноты,
И в нем слышна мне чья-то речь.
Храм луст; но двери отперты,
И, в ярком блеске свеч,
Алтарь сверкает пеленой,
Горит как жар на нем потир;
Блестит амвон, гремит трезвон.
И вторит клиру пеньем клир.
На озере чудесный челн
Я вижу на яву,
И, сев в него, по гребням волн
Без кормщика плыву.
Вдруг тишь и темь. И вдруг, о, страх!
Три ангела, подъяв Санграль,
В одеждах белых, на крылах
Плывут как тени в даль.
О, чудный вид! о, кровь Христа!
Весь рай очам моим отверзт!
И льет лучи Санграль в ночи,
Звездой сливаясь с блеском звезд.
В уснувший город въехал раз
Я в ночь на Рождество.
Петух пропел полночный час,
Путь снегом занесло.
Со свистом ветер крыши рвал,
Стучал град крупный в мой шишак;
Вдруг свод небесный просиял
И осветил сквозь мрак
Покрытый снегом дол. И я
Услышал, приподя к земле,
Порханье крыл бесплотных сил
В клубимой вихрем снежной мгле.
Так рыцарь-девственник, весь век
В надеждах я живу —
Обресть обитель райских нег,
Мной зримых на яву.
Лишь вечных алчу я наград,—
Тех лилий в светлой стороне,
Тех чистых их же аромат
Вкушаю в сладком сне.
Так волей ангелов мой шлем,
Мой панцырь, груз вериг под ним,
Мой щит, мой меч, мой дух и речь —
Всё стало чем-то неземным.
И вот гряда раскрылась туч,
И с рокотом орган
Мне льет торжествен и могуч,
Аккорды горних стран.
И дрогнул дол, понинул лес
И слышен голос средь громов:
«О, рыцарь Божий! друг небес!
Иди, венец готов!»
Так мимо замков, хижин, сел,
По рвам, лесам, стремлюсь я в даль,
С мечом, с кольем, с святым огнем,
Пока найду тебя, Санграль.
Разбор стихотворения классика «Теннисон Альфред» — «Рыцарь Галаад»
Анализ стихотворения «Рыцарь Галаад»
Стихотворение Альфреда Теннисона «Рыцарь Галаад» представляет собой лирический монолог, в котором раскрывается образ идеального рыцаря Круглого стола, чьи помыслы устремлены исключительно к высшей, божественной цели — поиску Святого Грааля (Санграля). В отличие от традиционных рыцарей, сражающихся за внимание дам, Галаад является «рыцарем-девственником», избравшим путь духовного подвига.
Основные темы и идеи:
- Духовная чистота и аскетизм. Центральная идея стихотворения — мысль о том, что истинная сила и неуязвимость рыцаря проистекают из его нравственной чистоты («Один я стою десяти, / Зане я сердцем чист»). Он отвергает земные страсти («Лобзаний страстных я боюсь»), сохраняя себя для служения Богу.
- Поиск Святого Грааля. Главная цель жизни Галаада — это мистическое обретение Грааля, чаши с кровью Христа. Этот поиск наполняет его существование высшим смыслом.
- Мистические видения и связь с небесным миром. Рыцарь неоднократно удостаивается божественных откровений: он слышит небесные гимны, видит ангелов, несущих Грааль, и слышит глас, обещающий ему венец. Эти видения стирают грань между реальностью и трансцендентным.
- Контраст мирского и божественного. Теннисон противопоставляет обычных рыцарей, сражающихся на турнирах ради славы и одобрения дам, и Галаада, который участвует в битвах, но стремится к «обители райских нег».
Художественные особенности:
- Символика. Стихотворение насыщено христианской символикой: «Санграль» (Грааль), «алтарь», «потир», «кровь Христа», «ангелы», «венец». Мир природы также символичен: «темный бор», в котором рыцарь видит храм, символизирует путь сквозь тьму к свету.
- Лирический герой. Образ Галаада — это идеал рыцаря-монаха, воина духа. Он чужд тщеславия и плотских утех, его оружие освящено верой, а сам он — «рыцарь Божий».
- Ритмика и музыкальность. Размер стихотворения (чередование ямба) создает торжественный и эпичный ритм, а повторяющиеся строки (рефрены) подчеркивают мотив пути и ожидания. Описания мистических видений (хор ангелов, звуки органа, «гремит трезвон») придают тексту музыкальное звучание.
- Композиция. Стихотворение строится как последовательное восхождение героя от земных битв к небесным откровениям. Каждая строфа раскрывает новый этап его духовного пути, кульминацией которого становится обещание «венца» — награды за чистоту и верность.
Вывод: «Рыцарь Галаад» — это гимн идеальному рыцарству, но не куртуазному, а религиозному. Теннисон создает образ героя, для которого физическая сила и воинская доблесть служат лишь средством для достижения высшей духовной цели — соединения с божественным через подвиг чистоты и веры. Стихотворение наполнено мистическим трепетом и светлой печалью человека, который отринул всё земное ради небесного идеала.
Рекомендации для прочтения:
- Альфред Теннисон — «Волшебница Шалот» и «Смерть Артура» (продолжение артуровского цикла).
- Редьярд Киплинг — «Если...» (тема стойкости и внутренней силы).
- Уильям Блейк — «Тигр», «Песни Невинности и Опыта» (мистическая и философская лирика).
