Мёртвый дом
К.С.
Тщедушная сырая осень.
Такси везёт меня в больницу.
То явь, хотя могло присниться.
За иссечённым каплями стеклом
бесстрастно пожирает мёртвый дом
с усердием тупым, подслеповатым
угрюмый падальщик – могучий экскаватор.
Оскал горбатой пасти грозен.
Безжизненное тело дома
безвестные впитало души.
Их эхо тусклое всё глуше,
и точно так же в пустоту ввинтит,
бесхитростно, привычно поглотит
забвение в конце концов любого
кто был из углерода вылеплен любовно
(не теорема – аксиома).