Душа ведь чувствует

Железо пахнет в воздухе, как кровь, Когда туман прикусывает губы. И падает листва — не нужно слов, Чтоб слышать похоронный скрежет сруба. Беру их в горсть — не мёртвые тела, Скорей, отпечатки исчезнувшего нерва, На каждом — карта, что вела, вела, И с треском оборвалась у резерва. А в лужах — стылый, битумный настой, Где тонет взгляд, обугленный до края. И небо там — осколок жестяной От мира, что прибрали к рукам рая. Их холод — мой. И в черепной тюрьме Гудит не мысль — гудит одна потеря. Я — просто вещь, забытая в траве, В которую никто уже не верит.