«Зов»

- Вот потерял я, что имел...

- И что же, легче стало?

- Да, прошли те времена, как кровь бурлила, я кипел...

- Да... Повидал ты, друг, не мало...

 

- А знаешь, потеряв я многое,

Не меньше заимел.

«Пока» произнёс я лизоблюдам строгое.

- Ого, ты поумнел?

 

- Немногим. Тот же я, прощать готов

Все глупости тех идиотов,

Что тащат меня в ров.

И все отказываюсь от счастья парочки глотков.

 

- Ради чего? Зачем страдаешь?

- Хочу я мир переменить.

- Тебе тем легче? Удовольствие себе являешь?

- Нисколько. Надежды я питаю мир славной мыслей одарить.

 

- Каким же способом, друг мой?

- Различным: Примером собственным, наказом.

- Ты, видно, не в себе. Собой?!

Ты никому в пример ни разом!

 

- Быть может так, а кто еще

Подарит миру провиденье

Что нет ничего, что можно утверждать общо?

Что нету белого и черного желаю подарить мышленье.

 

Что нет недостойнейших людей.

Что есть лишь голова,

Что в мыслях и пртиворечиях резва.

Что нет идиотов, нет царей.

 

Что каждый сам себе правитель.

Что каждый сам царь и дурак

И жизни собственной вершитель.

Ну как еще сказать, ну как?!

 

- Ну скажешь миру это.

Чего ты жаждешь? Счастья? Славы?

- Хочу исполнения завета

И чтоб добрее стали нравы.

 

- Добрей?

Жестокостью твоей

Честь оскорблена премногих пановей.

- Оскорбил, я сам не без вины своей.

 

- С чего учить других вдруг станешь ты?!

И как сие представишь ты другим?

- Примером собственной моральной пустоты.

Контрастом я явлю засим.

 

- Вот Диогенов сукин сын!

Морали учит, сам - гнилой.

- Чтоб так свою мораль глаголить, есть множество причин.

Не потому что аморал, не потому что я собой

 

Являю аморальности черты.

Но потому что человек

Всегда воспринимал, когда к нему "На ты".

Ведь средь множества опек,

 

Понять ту легче, что являет

Собой простые, ясные черты,

Что всю греховность понимает,

Чем та, что смотрит с высоты.

 

Засим греховностью своей

Являю пониманье,

Что я ничем кого-то не святей.

Ну а читателю, мое прощанье.