СПАСЕНИЕ НА МОРЕ

 

(воспоминания о военных годах)

 

 

Город находится под немецкой оккупацией. Гитлеровцы ведут себя, как хозяева жизни тех, кто не успел с войсками Красной армии покинуть город, или уйти в каменоломни. Мужчин в городе не осталось. Все на фронте. Нет семьи, чтобы кто-либо из её членов не сражался с фашистами. Об этом не принято говорить вслух, даже с близкими родственниками. В квартирах все фотографии мужчин попрятаны, чтобы не возникало вопросов у немцев или полицаев. Они могут появиться в квартире в любое время суток. Им надо, как можно быстрее, открыть входную дверь, чтобы не вызвать подозрений.

Основное население города составляют старики, женщины и дети всех возрастов. Редко встречаются мужчины. Есть среди них, кто разными способами избежал мобилизацию. Теперь они ходят в полицаях, усиленно помогая немцам наводить новый порядок.

Как бы ни было тяжело, жизнь продолжается. Люди начинают приспосабливаться к совершенно новым порядкам, чуждым человеку, родившемуся и много лет прожившим в советской стране. Чтобы ни нравилось в новых порядках, немецкая власть всё равно заставит их выполнить. Будешь сопротивляться и саботировать приказы новых хозяев, тебя тут же поставят к стенке и расстреляют или повесят без суда и следствия. Жаловаться некому.

В городе работает рынок, где идёт обмен вещей на продукты питания. Кто как может, доставляет их из близлежащих сёл и деревень области с риском для жизни. Горожане с этой целью с осторожностью пешком пробираются в сёла.

Мама Олежки несколько раз ходила в деревни, чтобы поменять отрезы и разные вещи на какую-нибудь крупу. Приносила по полмешка. Бывала пшеница, на ручных жерновах перемолотая в грубую муку.

Вся забота по содержанию семьи ложилась на женские плечи. Дети продолжали жить своей жизнью. Играли со старыми игрушками и развлекались, как могли в тех условиях. Они быстро взрослели. Во всём помогали родителям.

В обязанности шестилетнего Олежки входило подметание пола, мытьё посуды, приносить меленькими ведёрками воду для разных нужд из крана, имевшемуся во дворе. Он мог почистить и сварить картошку, разогревать еду, и ещё многое другое. Мама научила его зашивать дырки на одежде, на стиральной доске стирать мелкое бельё, с помощью специальной каталки его гладить и складывать в платяном шкафу. Получалось не совсем хорошо, но Олежке было приятно слышать от мамы похвалу за проделанную работу. Она смеялась и говорила, чтобы она делала без Олежки? От этого Олежку распирала гордость. Он чувствовал себя взрослым, к чему так стремятся все дети.

В летнее время детвора радовалась, что может купаться в море. Это было доступным развлечением. Семья Олежки жили на улице Свердлова, в несколько сотнях метров от моря. Запах моря в ветреную погоду доносился до их улицы, и тогда было очень трудно удержать себя от соблазна искупаться в приятной морской воде. Взрослые купание в море избегали. Они были заняты серьёзными делами по дому, по обеспечению семьи самым необходимым. Видимо, не смотрелся бы бесправный, подневольный человек, нежившийся в море. Отдыхать таким образом взрослым, видимо, было стыдно друг перед другом.

Из-за малого возраста мама никогда одного Олежку не отпускала к морю. В соседнем дворе проживал мальчик Володя. Ему было около десяти лет. Олежке казался взрослым и самостоятельным пареньком. Он почти каждый день ходил на море. Мама часто отпускала с ним Олежку поплескаться в ласковой воде. Она долго инструктировала Володю, как купаться и как следить за Олежкой, не умеющему плавать, даже по-собачьи. Володя кивал головой и утверждал, что всё будет нормально. Действительно, все их посещения моря проходили без происшествий. Володя от Олежки не отплывал, и запрещал ему отходить далеко от берега. Олежка строго выполнял его указания.

На берегу людей было мало. В основном пацанва. Иногда рядом с ними купались немецкие воины. Так как они были раздетыми, в одних трусах, а некоторые голыми, то невозможно было в купающихся мужиках признать немцев, пока ни услышишь их родную речь. Они на пацанов не обращали внимания. Но иногда некоторые, совсем молодые, находясь в море, обливали пацанов водой, когда те, съёжившись и вжав голову в плечи от предстоящей встречи с холодной водой, входили в неё. Бывало смелые пацаны в ответ также поступали в отношении немцев. Большинство оккупантов, как и пацаны, смеялись и не проявляли никакой агрессии. Однако, были такие, которые за водную игру могли дать хорошую затрещину. При этом что-то зло кричали на немецком языке, вытягивали вперёд указательный палец и говорили "пух, пух." Все отлично понимали, что значит этот предупредительный жест.

В этот раз Володя отпустил в море Олежку одного. Сам остался на берегу играть с мальчишками его возраста в "ножичек." Надо было подбросить ножичек так, чтобы он, переворачиваясь в воздухе, воткнулся в песок кончиком лезвия. Игра очень увлекательная. Настолько, что Володя перестал следить за Олежкой. А он, воспользовавшись бесконтрольностью, стал подпрыгивая, двигаться вглубь. В какой-то момент неожиданно попал в углубление, отчего вода накрыла его с головой. Всеми силами Олежка стал барахтаться, пытаясь подняться наверх. Но у него ничего не получалось. Что было дальше, не запомнил.

Придя в себя, увидел над собой склонившегося какого-то дядьку и рядом стоящих перепуганных Володю с пацанами. Мужчина внимательно смотрел Олежке в глаза и похлопывал по лицу. Что-то говорил по-немецки. Он был в море недалеко от Олежки. Обратил внимание, что Олежка неожиданно исчез. Ему пришлось нырять несколько раз, чтобы найти Олежку, так как течение успело отнести его безжизненное тело в сторону. На берегу умело сделал искусственное дыхание. Из Олежки вылилась вода, и он пришёл в себя. Видимо, Олежка мало пробыл под водой. Быстрое обнаружение, спасло его от смерти.

Какое-то время немец сидел рядом с Олежкой, и время от времени радостно легко хлопал ладонью по спине. Затем он одел форму немецкого офицера, Олежку посадил на плечи Володи, и они ушли. На улице Войкова (ныне Айвазовского) немец покинул ребят, направившись в центр города.

Володя попросил, чтобы Олежка ничего не говорил маме о случившимся. У ворот дома Володя снял Олежку с плеч, и направил домой. Сам помчался в свой двор.

Мама сразу обратила внимание на несчастный вид Олежки. Она потребовала рассказать, что с ним произошло, почему бледный, и едва держится на ногах. Так как она постоянно учила, чтобы Олежка никогда не врал, рассказал, что помнил. Сказал, что его спас немецкий офицер.

Мама побежала к Володе, чтобы узнать подробности происшедшего. Олежка вышел во двор её встречать, хотя бабушка не отпускала, говоря, что ему надо обязательно отлежаться. Олежка очень переживал за Володю. Ему было стыдно, что не выполнил просьбу молчать о случившимся. Боялся, что ему достанется от мамы, и поэтому больше не будет брать с собой на море. Вскоре мама возвратилась. Она стала со слезами целовать Олежку, крепко прижимая к себе.

В это время появился немецкий офицер, направлявшийся в штаб, располагавшийся в трёхэтажном здании во дворе Олежки. Он показал на немца, и сказал маме, что этот офицер вытащил его из воды. Мама сказала, что офицер является врачом немецкого штаба. Она подбежала к нему и стала благодарить, не скрывая слёз. Мама хватала его за руки, пытаясь поцеловать. Немец убирал руки за спину, и всё время говорил "гуд" и "никс." Жители города знали, что это обозначало "хорошо" и "нет". Олежка держался за маму, не сводя глаз с немца. Тот погладил его по голове, и быстрым шагом пошёл в штаб.

Вечером все жители двора от мамы знали, что немецкий врач-офицер спас тонувшего в море её сынишку. Соседи качали головой и удивлялись, что среди фашистов есть хорошие люди.

 

--