ночное

на исповедь к ночному фонарю
спешу опять.
немодная религия.
по пробочке, по стопочке, по рю...
с ним выпиваю горьким забулдыгою
пустое одиночество своё.
до донышка, до донышка, до края...
 
не лезет больше.
 
битый грязный лёд
подошвой, не жалея, растираю.
 
когда-то было лето?
благодать.
грозой июльской небо тяжелело,
реки несла неспешная вода
прохладой опожаренное тело.
ломился ливень тёмною стеной:
вскипала туча роповкой огромной.
бежали мы, промокшие, домой –
ведь так тепло и так надёжно дома...
 
но холод улиц ближе оттого,
что нечего терять с пропащим годом,
давно, поддатый еженощный гость,
сражаясь не на равных с гололёдом,
на исповедь хожу, –
не сквер, а храм! –
за жизнь поговорить.
с креплёной белой сидится проще.
стопочки раздам
скамейке, урне…
 
небо посветлело.
 
на дне бутылки недосыпа муть
и монологов тысячи в запасе.
 
втащить бы неизвестному тому,
кто поутру фонарь-дружище гасит.